Супруги Розенберг обвинены в шпионаже и казнены на электрическом стуле

РОЗЕНБЕРГ Юлиус — инженер-физик и РОЗЕНБЕРГ Этель – его жена. Супруги Розенберг были обвинены в шпионаже в пользу иностранного государства – в передаче СССР американских атомных секретов. Суд над ними начался 6 марта 1951 г. 28 марта присяжные признали их виновными, и после недельного размышления над мерой наказания 5 апреля судья Ирвинг Кауфмен объявил приговор: Юлиус и Этель Розенберги должны быть казнены на электрическом стуле. Сроком казни он определил последнюю неделю мая.

Пока Розенберги ждали казни в федеральной тюрьме Синг-Синг, их адвокаты, как говорится, рыли землю, пытаясь добиться отмены приговора. Было подано в различные судебные инстанции в общей сложности 26 апелляций и дополнений к апелляциям. Это позволило оттянуть срок исполнения, но сам приговор остался в силе.

Пока шла борьба за жизнь супругов, кардиналы и президент Франции Шарль де Голль, писатели Томас Манн, Мартен дю Гар, Франсуа Мориак и другие мировые знаменитости обращались к Эйзенхауэру с просьбой не казнить Розенбергов. Эйзенхауэр остался глух.

До сих пор идут споры, насколько правомерным было признание Розенбергов виновными. Много изъянов, а то и фальсификаций есть в показаниях свидетелей обвинения; ряд физиков подвергли сомнению и даже осмеянию "чертежи" принципиальных схем взрывного ядерного устройства, которые Розенберг якобы получил от Дэвида Грингласа, бывшего служащего исследовательского центра в Лос-Аламосе по проекту “Манхэттен”. Филипп Моррисон, один из разработчиков производства атомной бомбы, сказал, что чертежи Грингласа – это "грубая карикатура..., полная ошибок, и лишенная необходимых для ее понимания и воспроизведения деталей”. Многие годы отвергали причастность СССР к делу Розенбергов и советские руководители. Правда, в 1990 г. на Западе были опубликованы новые расшифровки пленок воспоминаний, наговоренных Никитой Хрущевым. Среди прочего есть и пассаж о том, что Сталин как-то в присутствии Хрущева сказал, что Советскому Союзу очень помогли Розенберги, эти мужественные люди.

Слова Сталина можно объяснить двояко.

1. Розенберги и вправду пытались добыть для СССР секрет атомной бомбы (хотя физики и высмеяли добытые ими чертежи).



2. Дело Розенбергов использовали руководители советской разведки, чтобы имитировать перед Сталиным свою "крупнейшую удачу". В таком случае было уже не столь важно, действительно ли Розенберги были шпионами и имели ли их чертежи серьезную ценность. После того, как Розенберги были арестованы, советская разведка могла преподнести Сталину ложь о том, что это — действительно ее агенты. Сын Розенбергов категорически опроверг появившееся сейчас давнее высказывание Н.С.Хрущева.

Во время прохождения апелляций многие политики, деятели науки и культуры, в том числе Альберт Эйнштейн, обращались к президенту Гарри Трумэну с ходатайствами о помиловании Розенбергов. Однако тот сослался на то, что срок его полномочий вот-вот истечет и уклонился от решения. Дуайт Эйзенхауэр, заступивший на пост президента следом, также не принял во внимание ничьи ходатайства, заявив:

“Преступление, в котором Розенберги были признаны виновными, намного страшнее убийства другого гражданина... Это злостное предательство целой нации, которое вполне могло повлечь смерть многих и многих невинных граждан”.

А Юлиус и Этель Розенберги тем временем писали друг другу письма.

Юлиус:

"Моя дорогая Этель, слезы навертываются мне на глаза, когда я пытаюсь излить свои чувства на бумаге. Я могу лишь сказать, что жизнь имела смысл, потому что подле меня была ты. Я твердо верю, что мы сами стали лучше, выстояв перед лицом изнурительного процесса и жестокого приговора... Вся грязь, нагромождение лжи и клеветы этой гротескной политической инсценировки не только не сломили нас, но, напротив, вселили в нас решимость твердо держаться, пока мы не будем полностью оправданы... Я знаю, что постепенно все больше и больше людей встанут на нашу защиту и помогут вырвать нас из этого ада. Нежно тебя обнимаю и люблю...”

Этель:

“Дорогой Юли! После нашего свидания ты, конечно, испытываешь такие же муки, как и я. И все же какое чудесное вознаграждение просто быть вместе! Знаешь ли ты, как безумно я влюблена в тебя? И какие мысли владели мной, когда я вглядывалась сквозь двойной барьер экрана и решетки в твое сияющее лицо? Мой милый, все, что мне оставалось, — лишь послать тебе воздушный поцелуй!..”

Юлиус (узнав о решении Эйзенхауэра отказать им в помиловании):

“...Так же как и тебе, любимая, мне трудно даже помыслить о том, чем обернется это решение для наших бесценных сыновей. Боль слишком велика, ведь мы ничего не можем сделать, чтобы оградить их от ужасных последствий нашей жизни...“

Окончательный срок казни супругов был установлен на 23 часа 18 июня 1953 г. Но судьба подарила Розенбергам еще одну короткую отсрочку, за их дело взялся известный американский юрист Файк Фармер. Он указал на то, что по закону об атомной энергии 1946 г. смертный приговор может быть вынесен судьей, только если на это специально укажут присяжные в своем обвинительном вердикте. Такого же указания в деле Розенбергов не было. Фармера поддержал один из членов Верховного суда США Уильям Дуглас, приостановивший исполнение приговора. Однако председатель Верховного суда Фредерик Унисон по настоянию министра юстиции Герберта Браунелла созвал специальное внеочередное заседание Верховного суда CШA. на котором шестью голосами против двух отменил решение У.Дугласа. Голосование состоялась в 13 часов 40 минут 19 июня 1953 г. А поскольку казнь была назначена на 18 июня, с этой минуты приговор должен быть приведен в исполнение немедленно.

Адвокаты Розенбергов поспешили в Белый дом, чтобы использовать самый последний шанс – передать президенту прошение о помиловании от приговоренных к смерти. Обычно такие дела быстро не решаются, а пока на поданное ходатайство не было решения президента. Розенбергов не могли казнить. Но в этот раз канцелярия Эйзенхауэра сработала, как часы, — ровно за час все было доложено президенту, получена резолюция (отрицательная) и решение сообщено адвокатам.

Вот выдержки из предсмертных посланий супругов.

Этель писала сыновьям:

“Еще этим утром казалось, что мы снова сможем быть вместе. Теперь, когда это стало неосуществимо, мне хотелось бы, чтобы вы узнали все, что узнала я... Сначала, конечно, вы будете горько скорбеть о нас, но вы будете скорбеть не в одиночестве... Всегда помните, что мы были невинны и не могли пойти против своей совести”.

А Юлиус в послании адвокату Эммануэлю Блоку писал:

“…Наши дети – наше счастье, наша гордость и самое большое достояние. Люби их всем сердцем и защити их, чтобы они выросли нормальными здоровыми людьми... Я не люблю прощаться, верю, что добрые дела переживут людей, но одно я хочу сказать: я никогда так не любил жизнь... Во имя мира, хлеба и роз мы достойно встретим палача..."

Тюремные власти проявили "гуманность" — последние минуты перед казнью Юлиус и Этель провели вместе. В комнату для свиданий, где они ждали смерти, принесли телефонный аппарат, напрямую связанный с министерством юстиции. Это был молчаливый намек на возможность спасти жизнь – признанием.

Юлиус Розенберг презрительно посмотрел на аппарат и сказал:

— Человеческое достоинство не продается. — Он повернулся к телефону спиной.

Его увели первым. 19 июня 195З г. В 20 часов 6 минут оператор подал ток и 1900 вольт убили Юлиуса.

В 20 часов 12 минут то же самое произошло с Этель.