Убийство Кирова и начало широкомасштабных репрессий в СССР

Оформившаяся в конце 1920‑х годов политическая система к середине 1930‑х годов превратилась в тоталитарную, несмотря на сохранение внешних признаков демократии. Сейчас эту систему называют сталинизмом. Поднятый до небес культ личности главы государства соответствовал той исключительной роли, которую он играл в определении внутренней и внешней политики государства.

Эта система поддерживалась беспрецедентным террором, который был затеян для подавления всякого рода инакомыслия. Репрессивная машина сломала миллионы человеческих судеб, физически уничтожила массу ни в чем неповинных людей. Все, кто хотел что‑то сказать, были запуганы, загнаны в угол и молчали. Те же, кто не мог сказать ничего, искренне верили в верность выбранного курса, хотя и сами могли в любой момент оказаться врагом народа. Мрачные картины тотального контроля за словами и мыслями, которые рисуют авторы художественных антиутопий, очень близки к советской реальности 1930‑х годов. По мнению многих историков и социологов, тяжелое наследие сталинизма в постсоветских республиках не преодолено до сих пор – слишком серьезный удар был нанесен по самой психологии наших соотечественников, вынужденных доносить, бояться, скрывать свои мысли.

В основе такого явления, как сталинизм, были низкий уровень политической культуры населения и традиций политической демократии; готовность к безропотному подчинению; срастание партийного и государственного аппаратов; монополия на власть в руках одной партии; перерастание диктатуры пролетариата в диктатуру партии; предельно централизованная система управления экономикой.

Сверхиндустриализация с ее напряжением, сворачивание НЭПа, коллективизация вызвали недовольство властью, ответом на которые были жестокие репрессии – партия обосновывала их необходимостью продолжать дело революции, а это и влекло за собой применение военного принципа – «врага не щадить».



Одними из первых жертв сталинского режима стали «спецы» – инженерно‑технические работники, получившие образование еще до революции. Летом 1928 г. открылся «шахтинский процесс» над группой специалистов Донецкого бассейна, руководителей угольной промышленности, которых обвиняли во вредительстве, организации взрывов на шахтах, преступных связях с прежними собственниками шахт. Из 53 человек 11 были приговорены к расстрелу, остальные – к различным срокам заключения. В 1930 г. была раскрыта мифическая «Трудовая крестьянская партия». Осенью того же года было объявлено о раскрытии органами ОГПУ вредительской и шпионской организации в сфере снабжения продуктами питания. В марте 1931 г. начались слушания по сфабрикованному делу «Союзного бюро меньшевиков». Репрессиям подвергались уже не только люди со «скользкой» биографией – бывшие собственники предприятий, меньшевики и эсеры, священники…

Переломным стал 1934 г. В январе – феврале состоялся XVII съезд ВКП(б), на котором группа делегатов предприняла последнюю попытку сместить Сталина с поста Генерального секретаря партии. В ходе голосования на выборах членов ЦК против него было подано почти 300 голосов. Зато всеобщую поддержку получил глава Ленинградской парторганизации, всеобщий любимец Сергей Миронович Киров. При этом он был преданным Сталину человеком, другом его семьи и полностью поддерживал линию, проводившуюся генсеком. Однако Сталин, вероятно, уже опасался этого человека.

1 декабря 1934 г. страна была ошеломлена известием с берегов Невы. В этот день в Смольном Киров был убит. Его застрелил некто Николаев. До сих пор существует несколько версий причин этого убийства. Одна из них – Николаев убил Кирова из ревности. Жена убийцы работала в Смольном и, возможно, состояла в любовной связи с шефом. Впрочем, более популярна версия о том, что преступление было подготовлено по непосредственному указанию Сталина. Эту версию озвучил в свое время Хрущев, разоблачая на XX съезде КПСС культ личности Иосифа Виссарионовича. Действительно, в обстоятельствах убийства и дальнейшего расследования слишком многое указывает на то, что Николаев действовал не самостоятельно. Впрочем, не это является главной уликой против Сталина. Вывод о его причастности можно сделать и исходя из древнеримского юридического принципа «ищи, кому выгодно». Сталин, возможно, не просто устранил своего друга‑соперника, он использовал убийство Кирова для разворачивания беспрецедентных репрессий в стране.

В тот же день, 1 декабря 1934 г., появилось Постановление ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов», которое предполагало, что следствие по таким делам должно завершаться в 10 дней, а обвинительное заключение вручаться обвиняемому не более чем за сутки до рассмотрения дела в суде. Дела могли слушаться без участия сторон, не допускалось обжалование приговоров и подача ходатайств о помиловании. Приговор к высшей мере наказания должен был приводиться в исполнение немедленно после оглашения.

А вскоре «террористами», которых судили так скоропалительно и решительно, оказались сотни тысяч людей. Уже в декабре было объявлено, что убийство Кирова подготовили члены некоего «Ленинградского центра» – подпольной антисоветской организации, в состав которой входили сторонники давно отстраненных от руководства страной Зиновьева и Каменева. Начались аресты и расстрелы, шельмование в прессе троцкистов и зиновьевцев. В списке виднейших революционеров ленинской закалки и членов компартии трудно найти человека, который не подвергся бы репрессиям. Врагами народа оказались Бухарин, Рыков и Томский, Радек, Пятаков и др. Убийства руководителей Советского государства, диверсии, шпионская деятельность – вот что якобы готовили не только партийные руководители, но и писатели, директора заводов, офицеры Красной армии, комсомольские вожаки, профессора и академики. Во главе Наркомата внутренних дел, непосредственно проводившего геноцид собственного народа, оказывались жестокие палачи – Ягода, Ежов, Берия. Люди вздрагивали, когда к их дому ночью подкатывал «черный воронок», концентрационные лагеря были переполнены политическими заключенными, осужденными за антисоветскую деятельность, а со страниц газет и из репродукторов лилась чудовищная ложь об очередных преступниках, перемежающаяся восхвалениями мудрого Сталина. Всеобщее доносительство питало эту страшную «машину смерти».

Главный итог репрессий 1930 – начала 1940‑х годов – физическое уничтожение миллионов людей. Только в 1937–1938 гг., на пике «большого террора», было репрессировано до 10 миллионов человек, из них около 3 миллионов уничтожены физически, была обескровлена интеллектуальная элита советского общества.