«Черный принц»

«У человека может быть любой характер. Главное – чтобы был характер! Не обязательно выть вместе с волками! Необходимы убеждения! Убеждения необходимы!» Этими словами 38-летний отпрыск известного австро-венгерского княжеского рода Людвиг Альбрехт фон Виндишгрец завершил книгу своих ранних мемуаров под названием «От красного принца к черному».

Род Виндишгрецов древний. Во времена Австро-Венгерской монархии его представители были крупнейшими земельными собственниками и влиятельнейшими военными. С последним императором Карлом I (он же король Венгрии Карл IV) принца связывала тесная дружба. После смерти в апреле 1922 года отлученного от власти Карла принц Людвиг поклялся сделать все возможное для восстановления монархии. У него было немало единомышленников даже в окружении правившего страной контр-адмирала Миклоша Хорти, называвшего себя «наместником империи». В Венгрии возникла целая сеть тайных монархических обществ и союзов. К их лидерам относились премьер-министр граф Телеки и его преемник граф Бетлен – оба владели землей на тех территориях, которые отошли от Венгрии.

Но где взять деньги? Кутежи, непомерные расходы подорвали состояние Виндишгреца. В один из зимних дней 1921 года принцу позвонил его старый друг Габриэл Барош, управляющий Государственной почтовой сберегательной кассой, и предложил Людвигу заняться печатанием фальшивых французских денег.

Виндишгрец уже имел опыт в делах с поддельными банкнотами. При попытке пустить в оборот чешские кроны в обращение сначала был арестован его соучастник Юлиус Мешарош, а потом и сам принц. Арест помешал ему принять участие в перевороте, предпринятой в октябре 1921 года королем Карлом.

Барош свел принца с человеком, ставшим душой преступного предприятия, – авантюристом Артуром Шультце, на счету которого было немало успешных афер. Шультце дал понять, что в Германии при поддержке влиятельных сил уже начато изготовление фальшивых французских банкнот.

Виндишгрец договорился с начальником политической полиции Надоши, а также с военным министром графом Чаки, графом Телеки, директором государственного военного картографического института генералом Ладиславом Гере и рядом других видных государственных деятелей о мерах по обеспечению безопасности и организации «дела». Господа охотно поручили Людвигу фон Виндишгрецу организовать аферу с фальшивыми деньгами, и принц тотчас выехал в Германию «перенимать опыт».

В начале 1923 года Людвиг посетил типографию под Кельном, где печатались фальшивые деньги. Там ему показали типографские пластины и пробные экземпляры изготовленных франков. Полковник Макс Бауэр определил качество печати как отличное, а вот бумага оставляла желать лучшего. Виндишгрец договорился с ним, что, как только будут улажены все формальности, машины и типографские пластины переправят в Будапешт.

Принц Людвиг вернулся в Венгрию, связался с графом Телеки. Тот, в свою очередь, проинформировал премьер-министра Бетлена о планах Виндишгреца. В результате было принято решение разместить типографию в двухэтажном здании Военно-географического института на улице Ретек. Главой предприятия Бетлен назначил верховного полицейского страны Эммериха Надоши, а заведовать производством поручил майору Ладиславу Гере.



В апреле 1923 года в Будапешт прибыли машины и типографские пластины в сопровождении Артура Шультце и двух экспертов. Никаких перебоев в снабжении бумагой и красками не было. Работа велась с большим размахом, при тайной и явной поддержке многих членов правительства. Любопытный факт: в число активных участников этой преступной организации входил личный секретарь главы государства адмирала Хорти – Барта. Он согласился держать в своем кабинете чемодан, набитый фальшивыми французскими банкнотами. Правда, его попросил об этой любезности сам шеф полиции.

К началу 1925 года были отпечатаны первые 1000-франковые банкноты. Юлиус фон Мешарош приступил к выполнению задания: проверить фальшивые деньги за рубежом. Епископ Задравец согласился устроить на своей вилле склад «готовой продукции». Сбыт денег контролировал президент почтовой сберегательной кассы Барош. Он обратился к директору Национального банка Хорвату с просьбой проверить качество банкнот. Выяснилось, что деньги из-за плохого качества использованной бумаги легко отличить от настоящих и сбыт их во Франции невозможен. Необходима сеть агентов по сбыту фальшивых денег за пределами Франции.

За выполнение этой задачи взялся полковник Генерального штаба Аристид Янкович фон Есцениц. Он должен был под защитой дипломатического паспорта доставить фальшивые деньги за рубеж и там организовать их сбыт. В декабре 1925 года полковник отправил в Гаагу. Багаж Янковича, состоящий из нескольких больших чемоданов, был опечатан в Министерстве иностранных дел. Когда чиновник спросил Янковича, что же такое таинственное он вывозит из страны, тот не без юмора ответил: «Фальшивые деньги».

Янковичу предписывалось сдать декларированные как «курьерская почта» поддельные деньги в венгерское посольство в Гааге. Однако полковник нарушил инструкции и вместо Гааги отправился в Роттердам. Там он встретился с двумя подчиненными ему агентами и в их присутствии в гостиничном номере вскрыл чемоданы. При этом он незаметно переложил в свой карман 4 тыс. франков – на мелкие расходы.

На следующий день после прибытия в Роттердам полковник пришел в банк и протянул кассиру 1000-франковую банкноту с просьбой обменять на гульдены. Кассир взглянул на купюру, извинился, сказав, что у него кончились наличные, и попросил немного подождать, пока он принесет очередную партию разменных денег. Через минуту рядом с Янковичем возникли два господина, которые попросили прогуляться с ними до ближайшего полицейского участка.

В полиции с полковником особо не церемонились: после того как в его бумажнике нашли еще несколько фальшивых купюр, ему предложили раздеться. Напрасно Янкович протестовал, угрожал политическими осложнениями, апеллировал к дипломатической неприкосновенности, «не отмененной и в Нидерландах», заявлял, что фальшивые деньги он с чистой совестью купил у голландца. Ничего не помогло. Аристид Янкович фон Есцениц снял свои офицерские брюки и остался… в шелковых дамских чулках с подвязками, под которыми оказалось еще несколько купюр.

Тут же был выписан ордер на обыск гостиничного номера Янковича. Голландская полиция вскрыла «курьерскую почту» и конфисковала 10 миллионов фальшивых франков.

Венгерское посольство узнало об инциденте в Роттердаме еще до официального обращения голландской полиции, по-видимому, от одного из агентов Янковича, которым последний продемонстрировал содержимое чемоданов. Уже через несколько часов об этом стало известно в Будапеште. Виндишгрец негодует: «Непростительная глупость менять деньги именно в банке!» За несколько дней до этого в Гамбурге оказался под арестом другой агент, сделавший ту же глупость в Копенгагене. В Военно-географическом институте и на вилле епископа Задравца деньги были сожжены.

В Будапешт прибыли три полицейских агента из Парижа. Через несколько дней они вышли на главаря банды фальшивомонетчиков – венгерского аристократа князя Людвига Виндишгреца. В первый день нового, 1926 года был арестован секретарь принца Дезидериус Раба. Через три дня его участь разделил 43-летний Виндишгрец.

Мировая печать внимательно следила за происходящим в Венгрии. Газета «Форвертс» сообщала 5 января 1926 года: «В понедельник в Будапеште в связи с аферой с фальшивыми деньгами был арестован принц Людвиг фон Виндишгрец, бывший министр продовольствия Венгрии. Аресту предшествовал непростой разговор между “наместником престола” Хорти и премьер-министром Бетленом, причем Хорти противился аресту Виндишгреца. Французские сотрудники уголовной полиции, которые уже в течение нескольких дней находились в Будапеште, привели, однако, настолько неопровержимые доказательства участия Виндишгреца в афере вокруг фальсификации банкнот, что Хорти в конце концов дал согласие на его арест».

Всего было арестовано 45 человек. За решеткой оказался и шеф полиции Надоши. Артур Шультце и военный министр граф Чаки успели скрыться.

Венгерское агентство печати 7 января 1926 года распространило заявление Бетлена, в котором премьер-министр назвал подделку франков преступлением и подчеркнул, что всеми силами будет содействовать расследованию аферы, он или доведет расследование до конца, или уйдет со своего поста. Через месяц была создана парламентская комиссия с целью полного и всестороннего разбирательства этого дела. Утверждалось, что к подделке банкнот политические партии не причастны.

Процесс против Виндишгреца, Надоши и их сообщников начался в Будапеште 7 мая 1926 года. Председателем суда был доктор Геза Тереки, который с первых шагов был осведомлен об афере с фальшивыми франками. Государственному обвинителю доктору Штрахе было поручено до начала процесса согласовать с подсудимыми показания и изъять из протоколов предварительного следствия все, что бросило бы тень на правительство.

Принц Виндишгрец и шеф полиции Надоши предстали перед судом как герои нации. Виндишгрец заявил: «Мне хорошо известно, что мои действия вступали в противоречие с уголовным кодексом, но перед лицом истории я невиновен. Я действовал в интересах великой Венгрии. Может быть, к суду привлекался премьер-министр Вильям Питт, когда он в свое время наводнил всю Европу фальшивыми ассигнациями, чтобы поставить на колени Францию якобинской диктатуры, врага своего народа? Нет! Нет, господа, британская общественность считала его не преступником, а честным человеком». Надоши тоже сделал громкое заявление: «У нас не должно быть никаких колебаний в отношении Франции. Именно она виновна в том, что Венгрия лишилась двух третей имперской территории».

Премьер Бетлен лестно отозвался о Виндишгреце: «Я знаю принца как человека чести и уверен, что он никогда не пошел бы на подделку денег в целях личного обогащения».

Неожиданно трудности возникли с Дезидериусом Рабой, секретарем принца. Он пытался дать показания, что в афере замешаны Телеки и Бетлен, но судья оборвал его: «Это ваши фантазии. Ни у кого из обвиняемых не хватило наглости их повторить». Правда, некоторые свидетели: граф Сиграи, маркграф Паллавичини, граф Янкович-Безан – также дали понять, что граф Бетлен был посвящен в акцию еще в 1923 году. Но суд их показания проигнорировал. Виндишгрец был приговорен к четырем годам тюрьмы и денежному штрафу, эквивалентному 600 маркам. Такой же срок получил Надоши, Раба – полтора года тюрьмы. Суд отметил «высокий патриотизм» обвиняемых. Они – «жертвы катастрофического несчастья, следствием которого явилось расчленение Венгрии».

Принц Людвиг не успел толком познакомиться с тюремным режимом, как премьер-министр Бетлен распорядился поместить его в госпиталь ордена иезуитов, где «черный принц» ни в чем не нуждался. Газета «Форвертс» 27 мая 1926 года так прокомментировала приговор: «Что же дальше? Не пройдет, по-видимому, и года, как Хорти амнистирует приговоренных». Газета ошиблась лишь в сроках. Все осужденные, за исключением Виндишгреца и Надоши, в тот день, когда «Форвертс» опубликовала свое пророчество, уже находились на свободе. Двое основных обвиняемых присутствовали на рождественской мессе как свободные граждане, так как 22 декабря 1926 года Хорти амнистировал принца фон Виндишгреца и Эммериха Надоши. За «заслуги перед Венгрией» регент Хорти пожаловал принцу Людвигу Альбрехту фон Виндишгрецу чин майора…