«Монетный двор» Карла Беккера

В начале XIX века все большее число европейцев увлекалось коллекционированием различных предметов старины, в том числе и монет, что неизбежно породило и армию фальсификаторов монет, не находящихся в обращении, имеющих только нумизматическую ценность. Среди тех, кто особенно преуспел в этом сомнительном бизнесе в прошлом, в первую очередь следует назвать немца Карла Беккера, в течение длительного времени вводившего в заблуждение не только коллекционеров, но и экспертов музеев. Его продукция – преимущественно античные золотые монеты – признавались подлинными даже авторитетными экспертами.

Кем же был этот надворный советник, еще при жизни заслуживший прозвище «пекарь античности» («Беккер» в переводе с немецкого означает «пекарь») и вошедший в историю как самый крупный фальшивомонетчик всех времен?

Карл Вильгельм Беккер родился 28 июня 1772 года в семье члена городского совета и виноторговца Иоганна Вильгельма Беккера в Шпейере. Карл хотел стать скульптором или заниматься художественным промыслом, но отец послал его учиться виноделию в Бордо. Именно там Беккер начал изучать и рисовать старые монеты, а также получил первый опыт в искусстве гравировки.

Первый коммерческий опыт – торговля вином и сукном – не принес Карлу успеха. В 1803 году он обратился к художественному промыслу (вероятно, это были работы по золоту). Поступив в Мюнхене на имперский монетный двор, Беккер совершенствовал свое мастерство в изготовлении монетных печатей. Барон фон Шеллерсгейм однажды продал ему фальшивую золотую монету времен Римской империи. Беккер сразу распознал подделку и отправился к Шеллерсгейму. Барон не удивился: «Все правильно. Если чего-то не понимаешь, то не следует этим и заниматься». С этого момента, как признался много лет спустя сам Беккер, он стал фальшивомонетчиком.

Карл отдавал предпочтение золотым монетам, скупая те из них, которые имели широкое хождение и достать которые можно было без особого труда, а затем переплавлял их по античным образцам. Изучив приемы древних мастеров, Карл чеканил монеты вручную, то есть использовал так называемую двойную чеканку. Древние греки, когда чеканка получалась слишком слабой, прибегали к повторному использованию штампа, что приводило к появлению двойного контура. Изготовленная таким образом подделка выглядела как подлинная. И тем не менее нашелся человек, разоблачивший фальшивомонетчика. В 1806 году Георг Фридрих Кройцер, автор трудов об искусстве и литературе античности, «благодаря случаю» получил в руки доказательство того, что «искусный Беккер копирует греческие королевские монеты».



Беккер не внял предупреждению и спустя год настолько осмелел, что изобрел новую древнегреческую монету – антипатер. Карл много путешествовал по Швейцарии и Италии. Он гостил у Гаэтано Каттанео – директора миланского «монетного кабинета» Брера и умудрился продать ему свои монеты на 6986 лир. Беккер открыл в Мангейме антикварный магазин для «повышенных запросов». В числе его клиентов был князь Карл Фридрих Мориц фон Изенбург-Бирштейн. Князь нашел приятным общество удивительно образованного любителя античности. В 1814 году он пригласил Беккера в Оффенбах на должность библиотекаря и вскоре сделал его надворным советником.

К тому времени Беккер располагал надежной сбытовой сетью, в которой важная роль отводилась банкирским и торговым домам, среди них – Коллины в Оффенбахе, Джованни Рикарди в Венеции, Оппенгеймеры, и даже Ротшильды. Так, в 1806 году Беккер взял ссуду у фирмы «Мейер Амшель Ротшильд и сын» и погасил ее через пять лет фальшивыми монетами. Ротшильды подтвердили получение золотых монет словами: «Мы видим, что имеем дело с честным человеком».

Надворный советник Беккер считался блестящим собеседником с неисчерпаемыми знаниями в самых различных областях, и прежде всего, в истории искусств и нумизматике. К тому же он владел французским, итальянским, латынью и древнегреческим языками, что для фальшивомонетчика было необходимо.

В 1815 году Беккера навестил Иоганн Вольфганг фон Гёте, известный собиратель монет. В своем дневнике великий поэт сделал запись: «Надворный советник Беккер в Оффенбахе показал мне значительные картины, монеты и геммы, и при этом он никогда не отказывал в подарке гостю полюбившейся ему вещи». В книге «Искусство и древность» Гёте отметил: «Господин Беккер, высоко ценимый знаток монет и медалей, собрал значительную коллекцию монет всех времен, поясняющую историю его предмета. У него же можно увидеть значительные картины, бронзовые фигурки и другие древние произведения искусства различных видов».

Карл Вильгельм Беккер ни разу для своих подделок не использовал отливки с настоящих монет, каждый раз чеканя монеты заново. А это значит, что для 330 монет ему требовалось свыше 600 штампов.

Долгое время Беккер работал в одиночку. Только в 1826 году, когда он стал хуже видеть, что начало сказываться на качестве работы, фальшивомонетчик взял себе помощника – Вильгельма Циндера. К этому времени чеканка Беккера уже не была тайной. Над самыми трудными штампами, особенно для древнегреческих монет, он работал по 12 недель. Его серия фальшивых, или, как Беккер сам позднее говорил, «скопированных», монет охватывала период с VII века до Р.Х. до XVIII века. Среди них были монеты из Сицилии, Греции, Древнего Рима и его итальянских провинций, из Карфагена, Фракии, Македонии, Крита, Пергамона, Сирии, Финикии, Египта, монеты вестготов, Меровингов, Каролингов, германских императоров и епископов из Майнца.

Для того чтобы состарить монеты, Беккер разработал собственную технологию. На рессорах своей двуколки он разместил открытый бак, в котором вместе с металлической стружкой, пропитанной маслом, лежали монеты. Когда двуколка проезжала по брусчатке или по проселочной дороге, монеты покрывались пылью ли грязью и быстро старились. В дневнике Беккера часто встречается запись: «Опять вывозил свои монеты».

Продукция «пекаря античности», как стали называть Беккера, по тем временам представляла собой совершенные подделки. «Ему подвластно все: элегантная грация греков, строгая красота римского искусства, оригинальность и причудливость средневековых монет» – писал о Беккере Поль Эдель, французский эксперт-криминалист XIX века, специализирующийся в области искусствоведения.

Как отмечают эксперты, копии «пекаря античности» имели лишь один дефект: они были слишком совершенны, слишком правильны. Кроме того, его серебряные монеты имели сине-черный оттенок, который их как бы слегка затуманивал. Тем не менее многие современники Беккера были введены им в заблуждение.

Образцы для своих подделок надворный советник заимствовал из богатой коллекции князя фон Изенбург-Бирштейна. При этом нередко происходила подмена подлинников. Настоящие монеты Беккер продавал по весьма высоким ценам. Аналогичный прием Карл использовал, общаясь с другими, ничего не подозревавшими коллекционерами. Часто доверчивый партнер получал взамен своих подлинников подделки Беккера.

Юлиус Фридлендер, директор берлинского «монетного кабинета» с 1854 года, человек авторитетный в мире нумизматики, в посвящении отцу И.Г. Бенони Фридлендеру несколько строк написал о Беккере: «Он нашел в коллекции моего отца “свои” серебряные монеты, обрадовался и сказал, что это, наверняка, хорошие копии, раз в них поверил такой знаток! А на следующий день в качестве “доказательства” он прислал бронзовые экземпляры тех же монет, потому что тогда обстоятельства вынудили его признать, что изготавливает он античные монеты якобы для того, чтобы коллекционеры, которые не могут достать настоящие монеты, получили хотя бы их копии».

В 1820 году умер его хозяин, князь Карл фон Изенбург-Бирштейн. Для Беккера начались трудные времена. Все чаще он сталкивался с разоблачением своих подделок. Но никто не выдвигал против него официальных обвинений. В 1824 году Беккер выставил на продажу серию своих серебряных монет за 300 дукатов, а венскому кабинету министров предложил купить у него 510 штампов, заявив о том, что никогда не преследовал корыстных целей, что он является жертвой алчных торговцев, это они выдавали его копии за оригиналы. Однако австрийский министр финансов на сделку не пошел. И Карл Беккер продолжил изготовление штампов для новых монет. В Вене он встретился с неким Данцем, который предложил свои услуги в качестве продавца монет «на Востоке». В этом и кроется объяснение того, почему Беккер предложил венскому кабинету 510 штампов, в то время как позднее у него было обнаружено свыше 600 штампов.

В 1825 году появляется прокламация с предупреждением о фальшивках Беккера, а через несколько месяцев выходит в свет книга итальянца Доменико Сестини, посвященная современным фальсификациям монет. Для Беккера Сестини находит такие слова: «Этот человек обладает глубокими знаниями, к тому же он чрезвычайно одарен, талантлив и умел как гравер. Он изготовлял штампы для монет различных римских императоров и чеканил их из золота для того, чтобы поставлять английским коллекционерам. После этих первых операций Беккер продолжал изготовлять штампы редких монет, которые оказывались в королевском собрании в Париже. Во всех европейских музеях имеются беккеровские монеты».

По-видимому, в Оффенбахе обстоятельства складывались против бывшего надворного советника. В 1826 году он переехал в Бад-Хомбург, где жил весьма скромно. После того как торговцы отвернулись от Беккера: на его монетах уже нельзя было заработать. Даже штампы именитого мастера не находили покупателей. В 1829 году Беккер собирался предложить штампы за 5 тыс. дукатов прусскому королю. Но и эта попытка не удалась, так же как и предложение о продаже штампов русскому царю за 6 тыс. дукатов. В апреле 1830 года гениальный фальшивомонетчик скончался от инсульта. Огромные цены, которые любители нумизматики готовы выплачивать за раритетные монеты, способствуют расширению бизнеса фальшивомонетчиков. В свою очередь, и уже известные подделки становятся раритетами. Есть специальная отрасль нумизматики: коллекционирование поддельных монет. Продукция известных мастеров-фальшивомонетчиков продается по вполне приличным ценам. Так, на проходившем во Франкфурте-на-Майне в 1972 году аукционе 11 монет, изготовленных Беккером, были проданы по цене от 180 до 800 немецких марок каждая.