«Тайны мадридского двора»

Решающая схватка быстро приближалась. Испания все еще владела самой сильной армией и флотом, и Филипп II, наконец, решил рискнуть ими обоими. Ведь теперь в случае свержения Елизаветы английский престол достанется не Марии Стюарт, тесно связанной с Францией, а самому Филиппу II, которого шотландская королев объявила своим наследником!

Задача разведывательного обеспечения намеченной высадки в Англии была возложена Филиппом II на уже известного нам дона Бернардино де Мендоса. Оказавшись замешанным в заговор Трогмортона и вынужденный покинуть Англию, надменный испанец заявил Елизавете перед отъездом: «Бернардино де Мендоса рожден не возбуждать волнение в странах, а завоевывать их». Переехав в 1584 г. в Париж, Мендоса первоначально с головой окунулся в борьбу между французскими католиками и гугенотами. Однако, укрепив испанскую секретную службу во Франции, Мендоса не терял из виду Англию.

Прежде всего он решил действовать испытанным способом подкупа. Надо сказать, что разница между взяткой и «законным получением иностранной пенсии в то время была столь неясной и тонкой, что заинтересованные стороны могли с полным основанием не особенно вдаваться в это различие. Словом, нужные люди в Англии стали получать испанские деньги. Мендоса также усердно собирал информацию с помощью английской католической эмиграции. В 1586, 1587 и 1588 гг. Филипп II получил от Мендоса первостепенной важности сведения о силах английского флота и передвижении кораблей, о строительстве новых судов и т. д. Правда, эта информация не всегда была точной, а порой успевала устареть, пока попадала в Мадрид. Мендоса организовал и засылку своих агентов в Лондон, где они всегда находили друзей, облегчавших им добывание сведений. Полученные известия часто пересылались через французского посла в Лондоне и другими путями. Заимел Мендоса и постоянных агентов во многих портовых городах.

Усилия английской секретной службы все более сосредоточивались на сборе известий о подготовке огромной неповоротливой армады (около 800 кораблей, 30 тыс. моряков, 60 тыс. солдат), которая должна была отправиться из испанских гаваней для завоевания Британских островов. В каком бы месте Европы ни находились агенты Уолсингема, они жадно ловили вести, приходившие из Мадрида. И стекавшаяся по всем этим каналам информация в целом создавала достаточно полную и точную картину происходившего. Уолсингему удалось даже, используя связи между английскими купцами, ювелирами с Ломбард-стрит североитальянскими банкирами, добиться, чтобы те отказали в кредитах Филиппу II. Это очень замедлило его военные приготовления.

Важным источником информации являлись португальцы, многие из которых были недовольны захватом их страны армией Филиппа II. Родственники поселившегося в Лондоне доктора Гектора Нуньеса – Г.Пардо и Б.Луис, совмещая шпионаж с контрабандной торговлей, привозили из Испании кроме колониальных товаров сведения о подготовке армады. Испанский король в конце концов приказал арестовать обоих шпионов-контрабандистов, но Пардо ухитрился даже из тюрьмы посылать письма в Лондон, которые доставлял капитан одного германского корабля.

Агент Уолсингема в Италии Энтони Станден – он жил там под именем Помпео Пеллегрини – отправил в Мадрид фламандца, брат которого служил в свите маркиза ди Санта-Крус (главнокомандующего Непобедимой армады).



Фламандец посылал свои донесения через тосканского посла в Мадриде Джузеппе (или Джованни) Фильяцци. Любопытно, что опытный моряк маркиз Санта-Крус скоропостижно скончался как раз накануне отплытия армады, и его сменил неспособный и ничего не понимавший в морском деле герцог Медина Сидониа. Это в немалой степени способствовало последующим успехам английских кораблей в борьбе против испанского флота. Уолсингем получил копию отчета о состоянии армады накануне отплытия, который был составлен для Филиппа II. Недаром после возвращения Фильяцци из Мадрида на родину Станден обещал ему выхлопотать особое благодарственное письмо королевы. (Использование послов дружеских держав, аккредитованных при вражеских правительствах, а также вообще дипломатов, которых можно было побудить к оказанию услуг Англии, все более входило в практику секретной службы Уолсингема.) Помимо фламандца Станден имел в Испании и других агентов и мог твердо сообщить, что армада не отплывет в 1587 г.

На протяжении всего времени подготовки армады не прекращался приток сведений в Лондон. Но потом Уолсингем как будто на время потерял ее из виду – он считал, что она рассеяна ветрами, тогда как в действительности корабли не покинули еще испанских гаваней. Однако вскоре информация снова стала поступать регулярно. Станден организовал сеть шпионов на всем протяжении Атлантического побережья Франции, вдоль которого двигалась армада. Как только агент Стандена замечал на горизонте испанские корабли, он садился на коня и мчался в одну из французских гаваней в Ла-Манше, переезжал через канал и являлся для доклада к Уолсингему. Испанские галеоны передвигались медленно, агенты Стандена – намного быстрее, и Уолсингему было точно известно, где в данный момент находится неприятель. Английские капитаны знали заранее, когда покажется противник, как лучше подходить к галеонам, чтобы оказаться вне зоны огня испанских пушек.

Сведения приходили вплоть до того дня, когда снабженные ценными разведывательными сведениями английские корабли стали совершать одно за другим нападения на неповоротливые вражеские корабли. Остальное доделали ветры и неумелое командование. Непобедимая армада Филиппа II потерпела полное поражение, но католическая контрреформация долго еще отказывалась признать неудачу своего «английского дела».

Уолсингем умер вскоре после разгрома Непобедимой армады, а еще через несколько лет скончался лорд Берли, сорок лет стоявший у кормила правления. Уолсингема в 1596 г. сменил младший сын лорда Берли Роберт Сесил, горбун, унаследовавший от отца быстрый ум и твердое следование к раз избранной цели. По примеру Уолсингема Роберт Сесил даже сфабриковал несколько, впрочем небольших по размерам, заговоров. Новый министр повел упорную борьбу против иезуитов, активизировавших свою деятельность в Англии. Старый агент Уолсингема Роберт Пули за обещание пенсии вернулся на службу и сумел разузнать многие тайные пути, которыми иезуиты пробирались в Англию. Сесил сохранил шпионскую сеть Уолсингема и внутри страны, и за границей, правда, обновив ее своими людьми.

Борьба продолжалась. Наученные горьким опытом, испанцы постарались наладить работу своей разведки и контрразведки. Во главе ее был поставлен Андре Веласкес де Веласко, которому были подчинены все учреждения и лица, занимавшиеся разведкой и контршпионажем. (Позднее, в 1613 г., была официально создана должность «главного шпиона» — Espia Мауог, которую занял Веласко.)

В 90-е годы испанцам удалось получить доступ к секретам английского Тайного совета, отчеты о деятельности которого регулярно доставлялись в Мадрид.

В 1597 г. некто, как указывалось в официальных бумагах, «отъявленный мошенник по имени Монпалмер» предложил испанским властям открыть «все тайны Англии, а также многих шпионов, находившихся в Испании, равно как и их планы». Все эти сведения Эдмонд Палмер (таково было действительное имя «отъявленного мошенника») любезно взялся предоставить за 500 эскудо. В таком деле скупиться грех, и испанские власти, хотя и со вздохом, приняли условия. Палмер успел даже оговорить, чтобы ему предоставлялась часть доходов от конфискации имущества английских купцов-шпионов, которых он выдал испанцам. Кроме того, Палмер, прошедший школу Уолсингема, счел глупым пренебрегать и доходами, которые давала английская служба. В течение семи лет (до 1604 г.) он посылал свои отчеты в Лондон, получая положенную мзду.

Впрочем, такая игра не всегда была безопасной, как показывает пример купца Ричарда Барли, жившего с 1580 г. в Сан-Себастьяне. Он донес испанским властям о другом купце, Джоне Донне, как английском шпионе. А когда началась воина Испании с Англией, Барли поступил на испанскую службу. Новый испанский чиновник усердно предлагал завербовать во флот короля Филиппа II многих англичан-католиков. Однако в Мадриде побоялись таким путем сыграть на руку английским агентам, маскировавшимся под эмигрантов-католиков, и отвергли предложение Барли, так же как и ряд других его проектов. Эти опасения еще более усилились, когда через некоторое время поползли слухи, что Барли – английский лазутчик. В 1593 г. молва как будто подтвердилась, но испанское правительство все же продолжало держать его на службе еще два года. В 1595 г. Барли был арестован и всю войну просидел в тюрьме. Только в 1603 г. его освободили, обьяснили что арест был ошибочным, выдали жалованье за все годы, проведенные в заключении, и разрешили служить во Флоте. Разгадку этого странного дела можно найти в мемуарах английского адмирала Уильяма Монсона. Роберт Сесил послал Барли письмо, в котором выражал благодарность за его (вымышленные английской разведкой) заслуги на службе королевы. Испанцы поверили и запрятали в тюрьму одного из своих наиболее деятельных сторонников из числа английских эмигрантов.

Несмотря на ряд провалов, шпионская сеть Сесиля в Испании функционировала до самого конца войны. В частности, Сесил имел восемь резидентов в главных испанских городах и портах.

Еще до смерти Елизаветы он завязал тайную переписку с Яковом, королем шотландским, обещая полную поддержку его притязаний на наследование английского престола. Когда в 1601 г. посланцы Якова, очень неуверенного в отношении своих шансов, явились в Лондон, они были поражены радостной вестью. Всесильный Роберт Сесил, сын лорда Берли, правая рука Елизаветы, встал на сторону шотландского короля. На тайном свидании в доме Сесиля на Стренде, в самом центре Лондона, был согласован код, использовавшийся для переписки. Яков обозначался цифрой 30, Елизавета – 24, Сесил – 10, все остальные видные лица также получили свои номера. Лукавый «10» быстро сумел опутать Якова, фактически подсказывая ему программу действий. Сесил ратовал за своего кандидата неспроста – таким путем он стремился обеспечить себе милости будущего короля Англии и устранить с пути других возможных претендентов (особенно испанскую принцессу Изабеллу, которой Филипп II передал свои «права» на английский трон).

Однако в глазах старой, цеплявшейся за жизнь Елизаветы тайные переговоры за ее спиной с Яковом ничем не отличались от государственной измены. Немало людей пошло на плаху за куда меньшие преступления. Роберт Сесил очень хорошо усвоил истину, которую английский поэт Д.Харрингтон сформулировал в остроумном двустишии:

Измена не может увенчаться успехом,

Или ее никто не посмеет назвать изменой.

Дабы никто не посмел ее так назвать, Сесил и облекал обмен письмами с Яковом покровом глубокой тайны. Секретная служба Елизаветы на этот раз действовала против самой королевы.

Однажды, когда государственный секретарь Роберт Сесил сопровождал королеву в поездке, внимание Елизаветы привлек звук почтового рожка. Она приказала остановить гонца и передать секретарю Сесилю пакеты, присланные ему из Эдинбурга. Бледный Сесил взял бумаги, не зная, на что решиться. Не распечатывать пакеты – значит навлечь подозрение Елизаветы, а открыть кто знает, что содержит присланная корреспонденция. Министра выручила находчивость. Он взял ножик у одного из придворных, разрезал конверт, понюхал его и объявил, что письмо следует подержать на свежем воздухе, прежде чем зачитывать в присутствии ее величества, так как оно издает скверный запах. Сесил знал отвращение королевы к плохим духам, — оно оказалось сильнее подозрительности. «10» смог без посторонних глаз просмотреть корреспонденцию, прежде чем ознакомить с ней Елизавету.

Тайная связь главы английской тайной службы с иностранным монархом продолжалась вплоть до, того долгожданного для Якова дня Весны 1603 г., когда гонец на взмыленном коне прискакал в Эдинбург и объявил шотландскому королю о смерти старой королевы. Яков VI шотландский становился отныне английским королем Яковом I.