Великий фальсификатор барон де Хори

Величайший фальсификатор живописи Элмир де Хори в течение трех десятилетий подделывал шедевры Шагала, Матисса, Пикассо, Модильяни, Дега, Ренуара и других мастеров. Элмир был настолько точен в деталях, что даже искушенные эксперты-искусствоведы принимали его творения за подлинники. В искусстве копировать чужой стиль ему не было равных.

Элмир Дори-Бутен, известный больше как барон де Хори, родился в 1906 году в Венгрии. Его мать происходила из семьи известных банкиров, отец служил дипломатом. Детство Элмира прошло в окружении нянек и гувернанток.

В восемнадцать лет он поступил в мюнхенскую Академию художеств Хейнманна, а с 1926 года изучал живопись у Фернана Леже в Париже. Элмир обладал несомненным талантом, его работы получали высокую оценку преподавателей. Однако молодого художника затянул водоворот богемной жизни. Немало времени он проводил и среди авангардистов – писателей и художников. Так продолжалось до тех пор, пока семейные обстоятельства не вынудили его вернуться в Венгрию.

Во время визита на родину он близко сошелся с британским журналистом, которого местные власти приняли за шпиона. Элмира, как пособника врага, отправили на несколько месяцев в Трансильванскую тюрьму.

На этом злоключения художника не закончились. В Европе началась война. Элмир попадает в фашистский концлагерь. Ему чудом удается бежать из тюремной больницы в Берлине. Друзья переправили бывшего узника в Венгрию. Здесь Элмир узнает, что родители его умерли, все имущество семьи конфисковано. Подкупив пограничников фамильными драгоценностями, художник пробрался в Париж, где снял убогую комнатенку.

Картины его продавались плохо, он прозябал в бедности. Помог случай. Элмир блестяще копировал стиль Пикассо. И даже друзья принимали его творения за работы великого испанца. В 1946 году Элмир сбыл за 40 долларов набросок под Пикассо, а потом случайно узнал, что рисунок был перепродан за тройную цену! Элмир подумал, а почему бы ему не зарабатывать на подделках?

Он запасся солидной пачкой довоенной бумаги для рисования и отправился в путешествие по европейским столицам. Элмир останавливался в самых дорогих отелях, вел жизнь аристократа, а по утрам за чашкой кофе писал стилизации под Пикассо, которыми и расплачивался за номер.

В 1947 году судьба забросила художника в США. У него была трехмесячная виза, но, по утверждению биографа, Элмир проникся к великой стране такой пламенной любовью, что задержался в Америке на одиннадцать лет. Художник сновал между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом. Он заводил знакомства со сливками высшего общества: нефтяными магнатами, промышленниками, банкирами и кинозвездами, не забывая предлагать им свои картины.

Элмир продавал частным коллекционерам и музеям рисунки, гуаши, акварели, при этом не упускал возможности подработать реставрацией картин. Художник стал почетным жителем Нового Орлеана, в 1951 году он получил символический ключ от ворот города. Элмир любил принимать солнечные ванны – в Майами у него были шикарные апартаменты – и путешествовать в компании друга Джимми.



Галеристы часто спрашивали Элмира, нет ли у него рисунков или картин других известных художников помимо Пикассо. Фальсификатор попробовал имитировать стиль Матисса, Модильяни и Ренуара. И с удивлением обнаружил, что подделки даются ему без особого труда. Потом он обратился к творчеству Дега, Брака, Боннара, Лауренсина, Вламинка, Дюфи, Дерена, Шагала… Вскоре Элмир завалил крупнейшие музеи и галереи Америки поддельными рисунками, гуашами, акварелями и небольшими картинами маслом.

Больше всего он боялся, что столкнется с кем-то из своих старых клиентов, разоблачивших его фальшивки, поэтому придумал себе несколько псевдонимов. В историю живописи он вошел как барон де Хори. Элмир отказался от встреч с покупателями и завязал переписку с крупнейшими музеями и галереями, умудряясь продавать им десятки имитаций. Подкупленные эксперты помогали ему оформлять фальшивые документы. Новаторский подход к делу позволил барону экономить время и деньги.

По мнению биографов, пика криминальной карьеры барон де Хори достиг в 1955 году, когда ему удалось продать рисунок под Матисса «Дама с цветами и плодом граната» Художественному музею Фогг Гарвардского университета. Прежде чем приобрести «шедевр», специалисты музея подвергли его тщательной экспертизе и пришли к заключению, что имеют дело с настоящим Матиссом. Впрочем, в этом нет ничего удивительного: подделки Элмира были высочайшего качества. Рассказывают, что однажды де Хори сбыл несколько фальшивых работ Пикассо официальному представителю великого испанца в Нью-Йорке и прилично на этом заработал. Сам Пикассо, живший в Париже, даже не подозревал о своем «двойнике».

Некоторое время спустя в Гарвардском университете все-таки обнаружили, что «Дама с цветами» – ловкая подделка под Матисса. Началось расследование, затянувшееся на долгие десять лет. В него были вовлечены известные арт-дилеры и галеристы.

В середине пятидесятых Элмир продал несколько рисунков и картин чикагскому арт-дилеру Джозефу Фолкнеру. Забавы ради к своим подделкам он добавил несколько репродукций, которые когда-то приобрел в музее Будапешта. Фолкнер раскрыл обман и добился преследования венгерского барона в судебном порядке по обвинению в мошенничестве с использованием почты.

Элмир, используя фальшивые документы, скрылся в Мехико. Но прожил там недолго. Художник неожиданно попал в круг подозреваемых в убийстве гомосексуалиста, хотя Элмир с ним никогда не встречался. Раздав взятки полицейским и адвокатам, барон де Хори вернулся в США, где решил временно переключиться на изготовление литографий. Он не пожалел средств на покупку профессиональной техники и качеством его литографий восхищаются до сих пор.

И все-таки не о такой жизни он мечтал. Элмир, достигнув пятидесяти лет, считал себя чуть ли не стариком. У него было так много планов, и вот теперь он загнан в тупик. Барон впал в глубокую депрессию и пытался покончить жизнь самоубийством, но врачи спасли его. В течение нескольких недель художник проходил специальный курс лечения.

Выйдя из клиники, Элмир познакомился с 25-летним эмигрантом Фернандом Легро, приехавшим из Франции. О его происхождении говорили разное: грек, француз, и даже египтянин. Для того чтобы получить гражданство США, Легро женился на американке, хотя не скрывал своих гомосексуальных увлечений. Фернанд мечтал разбогатеть, и доверчивый барон де Хори стал для него настоящей находкой. Узнав, что художник больше всего на свете ненавидит продавать картины, он изъявил желание взяться за эту «грязную работу» всего за 40 процентов от дохода.

Фернанд Легро обладал несомненным талантом коммерсанта. Казалось, сложилось идеальное партнерство. Де Хори рисовал, а его компаньон вел переговоры с арт-дилерами и галеристами. Однако совсем скоро Фернанду захотелось получать половину прибыли, потом еще больше. К тому же Легро обладал необузданным характером, и его выходки начали беспокоить Элмира. Во время путешествия по Америке Фернанд сблизился с юным франко-канадцем Лессардом. У них завязался бурный роман. Но идиллия длилась недолго. Все чаще вспыхивали ссоры и драки. Наконец терпение у Элмира лопнуло, и в 1959 году он вернулся в Европу. Один. Барон зарабатывал достаточно денег, чтобы вести безбедную жизнь.

Когда Элмир вновь повстречал Легро, то не узнал бывшего компаньона. Фернанд снискал репутацию удачливого арт-дилера и выглядел настоящим знатоком своего дела. Легро и барон де Хори заключили новое соглашение о сотрудничестве. Художник довольствовался ежемесячным оклад в 400 долларов, а также гонораром, размер которого зависел от объема работ, и премией, если торговля пойдет хорошо. Фернанд брал на себя продажу «шедевров» и обеспечение их фальшивыми сертификатами подлинности и провенансом.

Легро и присоединившийся к нему Лессард продали сотни подделок от барона де Хори и, естественно, львиную часть выручки забирали себе. Парочка снимала шикарные апартаменты в отелях Парижа, одевалась в дорогих магазинах и покупала автомобили престижных марок. Алчность Легро и его компаньона не знала границ. В книге «Энигма!» Лессард объяснял, что таким образом они держали Элмира в тонусе, мол, сытого художника не заставишь трудиться с полной отдачей. А для того, чтобы его почаще посещало творческое вдохновение, они купили ему прекрасный дом на острове Ибица.

К 1964 году Элмир начал выдыхаться, ему хотелось спокойной жизни. Подобные пессимистические настроения не могли не сказаться на качестве его подделок. Эксперты сразу отметили появление большого количества небрежно выполненных работ, выдаваемых за произведения выдающихся мастеров. Полиция взялась за дело всерьез и вскоре вышла на след Легро и Лессарда. Парочка укрылась в Цюрихе, а Элмира компаньоны отправили в Австралию. Около года художник прожил в Сиднее, но за это время страсти вокруг его фальшивок не улеглись.

Техасский нефтяной магнат Алгур Х. Медоус, один из клиентов Легро, был очень зол, когда ему объяснили, что сорок шесть картин в его галерее – фальшивки. Как потом шутили в художественной среде, Медоус собрал самую большую частную коллекцию подделок в мире. Подозрения пали на Легро, ведь именно он поставлял картины миллионеру.

Позже говорили, что преступный синдикат погубила алчность. Несравненно более высокие цены за живопись, чем за графику, соблазнили мошенников на создание больших полотен Шагала и Матисса. И на одном из нью-йорских вернисажей Марк Шагал якобы увидел свою картину, которую никогда не писал. Разразился страшный скандал.

Правда это или нет, но Легро и Лессард были арестованы испанской полицией. Криминальный дуэт обвинялся в многочисленных преступлениях, в том числе в подделке чеков и мошенничестве. Меньше других пострадал де Хори. Он заявил, что всего лишь имитировал манеру известных художников. Элмир был обвинен по нескольким статьям, но только не в подделке картин, поскольку не удалось доказать, что хотя бы одну фальшивку он написал на территории Испании. Художник провел в тюрьме всего два месяца.

Элмир вышел на свободу в октябре 1968 года и через несколько месяцев вернулся на остров Ибица. Он стал настоящей знаменитостью. Журналисты брали у него интервью. Клиффорд Ирвинг поведал о бароне в биографической книге «Фальшивка!», а Орсон Уэллс снял его в фильме «Ф. как фальшивка». На киноэкране де Хори делает «рисунок Модильяни». «Вы видели когда-нибудь такого хорошего Модильяни? – улыбается фальсификатор. – Если бы я не сказал вам, чья это работа, вы бы сами догадались?»

Наслаждаясь новообретенной славой, Элмир решил снова взяться за кисть, но теперь он подписывал произведения своим именем. Барон де Хори выставлялся в галереях, его картины хорошо продавались. И вдруг, как гром среди ясного неба: власти Франции предъявили ему обвинение в мошенничестве и потребовали от испанцев экстрадиции художника. Элмир пришел в ужас от одной только мысли, что остаток жизни проведет в тюрьме. И он решился на крайний шаг. 11 декабря 1976 года барон де Хори был найден мертвым в своем доме. Полиция пришла к выводу, что он покончил жизнь самоубийством, приняв огромную дозу снотворного. Кен Тэлбот пишет, что смерть художника окутана атмосферой тайны. Друзья Элмира высказывались в том духе, что художник инсценировал собственную смерть, чтобы избежать экстрадиции. Правда, эта версия не была подкреплена фактами, и, скорее всего, именно Элмир де Хори, а не кто-то другой, похоронен на острове Ибица.