Персеполь – парадная столица Ахеменидов

Персеполь – парадная резиденция правителей Ахеменидской державы – располагался на юго-западе Ирана, в исторической провинции Фарс. В настоящее время от него остались только руины, но здесь каждый камень – свидетель и современник великих событий, овеянных мифами и легендами. Развалины Персеполя столь величественны, что и сейчас позволяют нам соприкоснуться с историей 2500-летней давности, почувствовать ее дыхание.

Персеполь занимал обширную территорию равнины Марвдашта, распростертую у скалистой горы Кух-и-Рахмат – «Горы милостей», «Горы благодарения». Строительство загородного дворца персидский царь Дарий I начал в 520 году до нашей эры, а потом – вплоть до 460 года до нашей эры – его продолжали возводить цари Ксеркс и Артаксеркс. Результатом их многолетних усилий стало сооружение многих дворцов и административных зданий внушительных размеров, призванных своей монументальностью внушать страх и трепет перед могуществом ахеменидских царей. И действительно, величие и роскошь дворцовых ансамблей Персеполя поражали воображение всех современников.

Комплекс дворцовых построек сооружался по единому, заранее составленному плану. Они располагались на террасе (450×300 метров), вырубленной в скале и укрепленной высокой подпорной стеной, сложенной из огромных каменных блоков. По краям террасы шла другая массивная стена, выложенная из кирпича-сырца. Середина фундамента была рассечена двумя довольно крутыми лестницами, по которым 25 веков назад лихо взлетала стремительная конница и грохотали боевые колесницы, когда полководцы Дария спешили доложить царю о боевых победах и преподнести богатые военные трофеи.

Парадный въезд в город украшала огромная монументальная лестница со ступенями восьмиметровой ширины, каждая из которых была вытесана из цельного каменного блока. Лестница насчитывала 106 ступеней, ведущих к «Воротам всех народов» (ученые называют их еще «Воротами наций»), которые возводились при царе Ксерксе I.

«Ворота всех народов» представляли собой большой зал квадратной формы с четырьмя резными колоннами. Их «охраняли» колоссальные фигуры шеду – скульптуры крылатых быков с человеческими головами. Через «Ворота наций» некогда проходили к ахеменидским монархам посланцы покоренных ими народов и стран с богатыми дарами и данью. Здесь они ожидали высочайшего разрешения пройти в Ападану – парадный дворец, или «Зал приемов» Дария Великого.

Величественная и богато украшенная Ападана являлась образцом зодчества той эпохи, жемчужиной древней персидской архитектуры. Это был огромный квадратный зал, каждая сторона которого равнялась 85 метрам. Своды потолка «Зала приемов» опирались на 36 каменных колонн, которые искусные мастера украсили барельефами, изображающими сцены придворной жизни.



Ападана занимала площадь свыше 1000 квадратных метров. К огромному залу примыкали лестницы, тоже украшенные рельефными изображениями. До наших дней сохранилось только 13 колонн, которые поддерживали плоские перекрытия. Колонны эти в свое время были широко расставлены, чем создавалось свободное и хорошо освещенное пространство. Рассказывают, что до 10 000 человек одновременно – придворных, воинов, посланников – собиралось в Персеполе во время приемов.

По торжественным дням восседал на троне царь Дарий, а мимо него проходили все те, кто удостаивался чести лицезреть своего могущественного повелителя. На века сохранилась процессия, вырубленная на стенах и по обеим сторонам лестниц. И кого в ней только нет! Маршируют вооруженные мечами воины со своими конями и колесницами; идут сильные мира, шествуют под командой персидских и мидийских сановников саки – в длинноверхих шапках и с длинными бородами, ведут в подарок коней, несут золотые браслеты и драгоценные одеяния; в длинных складчатых одеждах проходят перед Дарием жители грешного Вавилона, несут богатые ткани и кольца; ведут неуклюже переступающих двугорбых верблюдов жители Бактрии. И над всей этой массой конных и пеших – крылатое солнце, которое держат два шеду.

Мощь и величие персидской империи запечатлены здесь на века. Все рельефы в Персеполе были красочными, и хотя краски от времени потускнели, некоторые из рельефов довольно хорошо сохранились и до настоящего времени.

К югу от Ападаны лежат руины Трипилиона – «Зала совещаний», к востоку – руины Тронного зала царя Ксеркса, или «Зала ста колонн». Этот зал назвали так потому, что его перекрытие поддерживали 10 рядов по 10 колонн в каждом. Он был даже больше, чем Ападана, и над сооружением его трудились тысячи искусных архитекторов, инженеров и мастеров самых различных профессий, многие из которых были пленниками завоеванных Ахеменидами стран.

Как и на рельефах Ападаны, на немногих сохранившихся рельефах «Зала ста колонн» мы видим стоящие шпалерами войска. А вот и сам Дарий. Он словно встречает посетителей, сидя на троне под охраной стражи, – так же, как в свое время встречал собиравшуюся на совет знать. «Зал ста колонн» освещался только факелами, и в глубине его всегда царила темнота.

Архитектурный ансамбль Персеполя включал и много других сооружений, их за многие столетия не смогли стереть с лица земли ни солнце, ни ветер. Об их размерах можно судить хотя бы по тому, что сокровищница Ахеменидов, состоявшая из многих залов, занимала площадь в 11 000 квадратных метров. Двери сокровищницы были облицованы тонкими золотыми пластинами. Один небольшой кусок такой пластины найден археологами в 1941 году. На нем отчетливо видны рисунки, изображающие животных и растительные орнаменты.

Персеполь не напрасно называли «парадной» столицей ахеменидских царей. Административной столицей их империи в зимний период был город Сузы, летом – Экбатаны. Персеполь же предназначался для проведения праздников и совершения ритуальных церемоний. Каждый год весной, во время празднования Новруза (Нового года), царь и его придворные собирались в Персеполе для принятия даров от покоренных ими государств.

А богатства в сокровищнице Персеполя хранились немалые. Прекрасные ювелирные изделия, бесценные произведения искусства и многие другие дары – все пополняло казну персидских правителей. Так, греческий историк Диодор пишет, что во время завоевания Ахеменидами Египта из резиденции фараонов были изъяты многочисленные предметы из драгоценной слоновой кости, золотые и серебряные сосуды, скульптурные фигурки Исиды и других богов Древнего Египта, а также прекрасные алебастровые вазы. Многое стало достоянием персидских царей и хранилось в Персеполе. Здесь же оказались кубки хеттских царей и кубок ассирийского царя Ашшурбанипала.

Но в мае 330 года до нашей эры Персеполь был захвачен армией Александра Македонского. Знаменитая пехотная фаланга и легкая боевая конница Александра Великого оказались сильнее боевых слонов и тяжелых колесниц персов. Овладев Персеполем, Александр Македонский захватил сокровища персидских царей. «Кроме царских дворцов, Александр Македонский отдал на разграбление своим воинам весь город. Они набросились на золото, роскошную утварь и расшитые золотом и выкрашенные в пурпурный цвет одежды. Богатую одежду и дорогие сосуды с высокохудожественной отделкой разрубали мечами на части, и каждый брал свою долю».

Античные авторы утверждают, что в Персеполе было сосредоточено драгоценностей из золота и серебра на 120 000 талантов. Для их доставки в Сузы и Вавилон, которые македоняне захватили раньше, понадобилось 10 000 подвод, 300 верблюдов и бесчисленное количество мулов.

Древнегреческий историк Плутарх так рассказывает в своих сочинениях о гибели Персеполя.

Александр пировал и веселился вместе с друзьями. В общем веселье вместе со своими возлюбленными принимали участие и женщины. Среди них особенно выделялась Таида, родом из Аттики. То умно прославляя Александра, то подшучивая над ним, она во власти хмеля решилась произнести слова, вполне соответствующие нравам и обычаям ее родины… Таида сказала, что в этот день, глумясь над надменными чертогами персидских царей, она чувствует себя вознагражденной за все лишения, испытанные ею в скитаниях по Азии. Но еще приятнее было бы для нее теперь же с веселой гурьбой пирующих пойти и собственной рукой на глазах у царя поджечь дворец Ксеркса, предавшего Афины губительному огню. Пусть говорят, что женщины, сопровождавшие Александра, сумели отомстить персам за Грецию лучше, чем знаменитые предводители войска и флота.

Слова эти были встречены гулом одобрения и громкими рукоплесканиями. Понуждаемый упорными настояниями друзей, Александр вскочил с места и с венком на голове и с факелом в руке пошел впереди всех…

Напомним, что в 480 году до нашей эры персидский царь Ксеркс, сын и преемник Дария I, вместе со своим войском перешел через Босфор и начал военные действия на территории Греции. Грозные армии Ксеркса ворвались в Афины и дотла сожгли знаменитый Акрополь с его храмами и святынями. Через год в битве при Платеях персам было нанесено сокрушительное поражение, но еще несколько десятилетий почти по всей Греции отстраивали города и храмы, пострадавшие во время персидского нашествия, – нашествия, которое, как незарубцевавшаяся рана, бередило память греков.

Персеполь взяли без боя, персидские войска находились тогда далеко, к тому же они были уже бессильны. Фактически персы находились на грани окончательного поражения, и дворец был уже собственностью Александра Македонского. Ни с военной точки зрения, ни с точки зрения здравого смысла сожжение Персеполя объяснить невозможно.

Тогда какими же мотивами руководствовался македонский полководец, подвергая разрушению Персеполь? Некоторые историки утверждают, что Александром Македонским владело чувство мести за то, что персы совершили в 480 году до нашей эры нападение на Грецию. Другие исследователи полагают, что Александр Великий знал о том, что зороастрийская традиция считала его символом зла и исчадием ада, порождением Аримана, олицетворяющего злое начало. По свидетельству античных авторов, Александр Македонский был повинен в убийстве многих жрецов-магов и в сожжении «Авесты» – священной книги зороастрийцев.

Каковы бы ни были причины этого жесточайшего разрушения, но о них античные историки стали спорить еще в древности. В огне пожара исчез бесценный царский архив документов, написанных на коже и папирусе, и было загублено одно из ярчайших творений человеческого гения.