Дележ добычи. 34 тонны драгоценного металла

В Лондоне удача герцога Олбермарлского, успехи Фиппса, оценка добычи и ее дележ стали предметом нескончаемых толков.

Директор, казначей и контролер монетного двора, а также известный ювелир Чарлз Данкомб получили приказ отправиться в Детфорд на борт «Джемс энд Мэри», взвесить все сокровища и взыскать королевскую десятину, согласно договору от 8 июля 1686 года.

На королевском корабле «Монмут», который стоял у причала бок о бок с «Джемс энд Мэри», были установлены большие весы. На борту этого корабля было взвешено невероятное количество серебра – 37 538 фунтов; огромное количество монет достоинством в восемь реалов; 27 556 фунтов серебряных слитков и брусков; 347 фунтов различных блюд из драгоценных металлов; 25 фунтов золота.



Кроме того, на «Джемс энд Мэри» находилась половина добычи Эддерли, которая была зарегистрирована как «серебро, в котором заинтересованы моряки», — 3770 фунтов.

Возможно, что результаты взвешивания не всегда были столь пунктуальны, в чем пытаются нас убедить эти слишком уж, точные цифры. Но в любом случае подобный отчет был несомненным достижением для королевского казначейства, известного своей безалаберностью, неумением вести дела и склонностью к хищениям.

Доля короля составила 20 700 фунтов, да и остальные компаньоны получили немалый барыш. Они вложили в предприятие Фиппса всего 3200 фунтов стерлингов, а получили 34 тонны драгоценного металла, которые по курсу 1687 года оценивались в 207 600 фунтов стерлингов.

Что касается матросов, то на их долю пришлось не слишком много: от 20 до 60 фунтов каждому. Офицеры, плотники, боцман получили по тысяче фунтов.

Доля герцога Олбермарлского превысила 43 тысячи фунтов. Позднее говорили, что герцог плавил золото в своем саду, а его друзья острили, что ему суждено провести свои последние дни у плавильной печи.

Бостонский плотник Уильям Фиппс получил обещанную ему по договору шестнадцатую часть добычи, или более 11 тысяч фунтов, не считая мелких находок. Остальной груз включал шесть бронзовых пушек (преподнесенных лондонскому Тауэр ), серебряные стремена, подсвечники, кубки, блюда, сломанные золотые вещицы, пуговицы, жемчуг, ожерелья, большую золотую цепь и ленту для шляпы из плетеного золота. Если верить клятвам кока с «Джемс энд Мэри», считавшего себя обойденным при дележе, то ленту из плетеного золота видели на шляпе капитана. Согласно показаниям того же разгневанного кока, которое было дано под присягой, длинную золотую цепь Фиппс подарил своей супруге. Как бы то ни было, его милость герцог Олбемарлский лично преподнес госпоже Фиппс «золотой кубок стоимостью тысяча фунтов».