Древности в современной упаковке

44
Просмотров

Многие арабские сказки заканчиваются словами: «Если это и не правда, то хорошо придумано». Однако какой бы сказкой ни показался мой рассказ, все в нем чистая правда и ничего, кроме правды.

Итак, дело происходило в начале 70-х годов нашего столетия. Жил-был в Каире инженер по имени Хани. В служебные обязанности его входила еженедельная инспекционная поездка по строительным объектам, где применялись технические новинки западноевропейских стран. В 70-х же годах на международном рынке произведений искусства появились прекрасные саркофаги, балдахины и маски мумий; на этих драгоценностях имелись штампы, печати и визы таможенных служб, разрешавшие отсылать их в заморские страны.

По правде говоря, выданные властями бумаги гласили, что речь идет всего лишь о вывозе фальсификатов, то есть подделок. Хорошие подделки, как известно, тоже находят своего потребителя, но выставлять их принято в особых заведениях, с тем чтобы сбыть малосведущим покупателям. Ни одна из тех вещей не попала на свободный рынок, все они словно по мановению волшебной палочки оказались в безвестных частных собраниях. По весьма высоким ценам, разумеется.

Инженер Хани разъезжал по стране, заглядывал на строительные площадки, но при этом не мог удержаться от соблазна приобрести у местных феллахов ту или иную редкую вещицу. Он покупал все, что при его знании дела казалось ценным, и грузил в свою машину.



Покупать труда не составляло, но вот с продажей дела обстояли гораздо хуже. Каирские торговцы затрепетали от страха при виде крупных египетских древностей. Как прекрасен, но как громоздок был товар инженера!




style="display:block"
data-ad-client="ca-pub-7206746909524663"
data-ad-slot="9127896632"
data-ad-format="auto">

Хани, которому грезился уже звон золотых монет, оказался в довольно затруднительном положении. Товар не покупали, хранить его было негде. Задуманный способ разбогатеть не дал желаемых результатов: ни виллы, ни вообще более менее просторного жилища; поэтому пришлось с грехом пополам разместить добро в своей тесной квартире.

Кто знает, сумел бы Хани сбыть приобретенное, если бы его тестю, Ибрагиму Камелю, не пришла в голову прекрасная идея, достойная Али Бабы или Аладдина. Поистине царская мысль! Папаша Камель стал выше разговоров о своей доле и сразу взялся задело. Он принялся изготовлять грубоватые подделки... из подлинных вещей: покрывал лаком древние изображения, а затем наносил обычными красками на саркофаги пестрые изображения. Он отделял одну часть саркофага от другой, обрабатывал каждую в отдельности, заглаживая при этом разломы, чтобы будущий владелец без труда мог сложить все это в единое целое. В ход шли не только краски, но и папье-маше. Маски он обтягивал холстом, и они становились как «новенькие». Старый Ибрагим Камель показал себя большим мастером превращений. Какой таможенник не усмехнется удовлетворенно при мысли о том, что его ловкий соотечественник снова надул этих тупых иностранцев?

Многочисленные посылки «фирмы» «Хани энд Камель» без всяких затруднений пересекали государственные границы. Покупатели в разных уголках мира отдавали содержимое посылок реставраторам, те удаляли лак, папье-маше и соединяли разрозненные части. Рынок поглощал первоклассные древности.

Так продолжалось бы до скончания века, если бы не семейный раздор. Один каирский торговец, игравший в этом деле роль посредника, взял в оборот и тестя, и зятя, стал нажимать на них, требуя большей доли участия. Затраты на работу по раскраске и оклеиванию оказывались убыточными. В конце концов «фирма» «Хани энд Камель» потерпела банкротство.

Ибрагим Камель не так давно умер в Каире. На складе, находящемся позади лавки известного всему городу торговца, стоит деревянный гроб из Асьюта; это — последнее произведение папаши Камеля, и оно совсем не плохо. В таких гробах могли покоиться на краю города в скальных гробницах областеначальники; гробу из Асьюта круглым счетом 3000 лет.

Восточные волшебники и не думали умирать. Вопреки всем сказкам они живут и здравствуют и по сей день.