Галлюцинации Жанны д'Арк

680
Просмотров



Карл де Валуа, брат Филиппа IV Красивого (1270 — 1325), вступил в брак со своей кузиной Маргаритой Неаполитанской и Сицилийской. В этом союзе трижды смешалась родственная кровь правящих семей Франции, Прованса и Венгрии. Вследствие этого их потомство страдало от шестикратного кровосмешения.

Сын Карла де Валуа и Маргариты Сицилийской, Филипп VI де Валуа (1293 — 1350), как было уже рассказано в одной из предыдущих глав, вступил в брак с Жанной Бургундской, которой суждено было войти в историю как Жанна Хромоножка или Жанна Хромая, сестрой Маргариты, умершей в Шато-Гайаре. Жанна Хромая, существо, отмеченное всеми скверными чертами от природы, доподлинная «королева Жанна» Нельской башни, как известно, приказывала утопить тех, кто в течение предыдущей ночи был ее любовником.

В своем труде «Патология королей Франции» доктор Огюст Бланше сообщает: «Для того чтобы скорректировать эти избытки единокровности, Филиппу VI следовало бы в свое время жениться на «посторонней» и влить в породу Валуа свежую кровь, которая могла бы обезвредить злокачественную наследственность». Первый король из семьи Валуа поступил как раз наоборот. Вместо того чтобы покончить с этой единокровностью, завещанной Людовиком Святым, у которого она уже была двойной (его отец Филипп III Смелый женился на своей кузине Изабелле Арагонской), он усугубил ее, сочетавшись браком со своей «теткой на бретонский лад», внучкой Людовика Святого через свою мать Aгнec Французскую. Заметим попутно, что королева Жанна Хромая, сестра Маргариты Бургундской, была дочерью Маго д'Артуа, о своеобразии которой уже говорилось. Порочность членов семьи Валуа усилилась в области эротомании.

Итак, Филипп VI Валуа женится на Жанне Бургундской, своей «тетке на бретонский лад». Впрочем, они одного возраста. Сыних, Жан II Добрый (Храбрый), тоже женится на кузине – Жанне Бурбонской.

Супруги, вступившие в этот брак по любви, происходили от Филиппа II Августа, от Гуго IV Бургундского и от Генриха V Люксембургского. Иначе говоря, их союз является единокровным более чем шестикратно. Тотчас же обнаруживаются черты вырождения.

Первый приступ буйного помешательства случился с королевой Жанной Бурбонской в 1373 г., когда ей было 35 лет. К этому примешался эротический бред. Карл V Мудрый был в великом отчаянии. Ее «армия» карликов и карлиц в ужасе не знала, куда спрятаться.

А за пять лет до этого у них родился их старший сын, Карл VI, прозванный Возлюбленным за свою доброту к народу. Он быстро превратился в Карла VI Безумного (1368 — 1422). Первый приступ буйного помешательства приключился с ним в Манском лесу в 1392 г., когда ему было 24 года. Но уже задолго до этого, в течение семи лет, его подготовила почти патологическая чувственность, превращавшаяся в сексуальное наваждение, а иной раз и в эротический бред. Король – пылкий участник коллективных оргий, так называемых балов Адама и Евы, где танцующие, раздетые донага, ссылались на то, что от факелов и каминов исходит жар, делающий костюмы невыносимыми. Королю подражал весь двор и в первую голову королева Изабо. Да и Луи Орлеанский, брат Карла VI, в течение одного из таких увеселений совокупился со своей кузиной Маргаритой де Эно, укрывшись за шторой.

Впрочем, с ним-то таких приступов не случалось, психических нарушений он избежал. Но в наследство ему досталась невероятно обостренная чувственность его непосредственных предков как по мужской, так и по женской линии. Так, на пальце он носит кольцо, которое для него заколдовал какой-то колдун: оно побывало во рту у повешенного и, как предполагается, должно приносить ему скорую победу во всех его попытках завоевать женщин. Дополняет это кольцо некий талисман, который он постоянно носит в нагрудном карманчике.

В этом он продолжал дело своего отца, Карла V Мудрого. Ведь этот последний был подлинным создателем Национальной библиотеки. В одной из башен старого феодального Лувра, именовавшейся Башней короля, он собрал обширную библиотеку, состоявшую из рукописей по астрологии, алхимии и магии. Кроме того, в кожаном ларце, с помощью которого можно было производить необходимые ритуальные воскурения, он хранил пару мандрагор, мужского и женского пола. Это растение, будучи благодаря некоторым обрядам оживленным, якобы обладает способностью приносить богатство, любовь женщин и удачу.

Так вот, эти психические особенности, порождающие у одних что-то вроде эротомании, а у других ощутимую склонность к занятиям оккультными науками, проявились у Луи Орлеанского в виде настоящего дара ясновидения. Так, как-то у него произошла зрительная галлюцинация, позволившая ему «увидеть» все подробности своей трагической гибели под ударами вооруженных людей Иоанна Бесстрашного. Сцена эта была изображена на фреске Орлеанской часовни, в бывшем монастыре бенедиктинцев-селестинцев, некогда размещавшемся там, где теперь стоит казарма Республиканской гвардии, называемая казармой Селестинцев (на углу бульваров Морлан и Генриха IV). Вероятно, эта фреска была создана по официальному заказу в память об убийстве герцога Орлеанского, но вместе с тем неофициальным образом для того, чтобы показать, что иногда человеку, для того чтобы сохранить его жизнь, посылаются таинственные предостережения. История древности полна подобных примет и знамений.

Небесполезно воссоздать что-то вроде генеалогического древа поколений, о которых здесь идет речь, выделив их наследственные дефекты. Оно является весьма красноречивым:

Потомство Карла V Мудрого и Жанны Бургундской (Безумной):

Карл VI (Безумный) женился на Изабо Баварской, Луи Орлеанский (страдал галлюцинациями),

Жанна Девственница (страдала галлюцинациями) потомства не имела,

Екатерина де Валуа была замужем за Генрихом V Английским, Генрих VI Английский (Безумный) женился на Маргарите Анжуйской, а их сын Генрих (убит в 1471 г.) стал последним в династии Ланкастеров.



А если, как об этом свидетельствует все, Жанна Девственница (которую при жизни никогда не называли Жанной д'Арк) – дочь Луи Орлеанского и Изабо Баварской, то мы постепенно постигаем причину одолевавших ее видений и голосов, когда ей случалось беседовать с архангелом св. Михаилом, св. Екатериной Александрийской и св. Маргаритой Антиохийской.

Нельзя отрицать своеобразие этой обстановки, в которой протекает вся жизнь Жанны: галлюцинации, свойства доподлинного медиума да и, не будем отрицать, дар ясновидения. Для честного историка, свободного от догм, оно служит подтверждением того, что Жанна была дочерью Луи Орлеанского и внучкой Жанны Бурбонской. Короче говоря – перед нами самая настоящая Орлеанская Девственница, как вскоре стали ее называть. Что же касается утверждений о том, что ее матерью была Изабелла де Бутон, прозванная Римлянкой, то придерживаться таких взглядов значило бы проявлять неразумное упрямство, ибо у этой Изабеллы не было ни зрительных, ни слуховых галлюцинаций! И ни безумцев, ни лиц, страдающих галлюцинациями, не было среди известных членов семейства д'Арк. Зато о прямых предках Жанны сказать этого было нельзя. Так, доказательство ее королевского происхождения – это еще и доказательство наследственной ущербности, которая сводит на нет божественное происхождение галлюцинаций, которым она была подвержена. Понятно, что некоторым историкам от этого делается не по себе...

На процессе в Руане в ответ на вопросы судей она утверждала, что не только видела и слышала своих святых, но и обнимала их (так, как обнимают рыцаря при посвящении). По утверждению Жанны, происходил феномен материализации всех трех названных ею святых, материализации трехмерной, что не часто случается в истории паранормальных явлений и четко показывает чисто галлюцинаторный характер этих «видений».

Посмотрим же, как обстояло дело со всем этим с точки зрения реальной истории.

Св. Архангел Михаил – фигура иудейско-христианской ангелологии. О нем говорится в Библии, в Книге Пророка Даниила (Х, 13 – Х, 28 – XII, I) как об одном из «первых князей, стоящих за сынов народа Израиля», в Книге Иуды (IX) , в Апокалипсисе (XII, 7) – как о противнике Дьявола. Имя: его означает «Тот, кто подобен Богу». Многочисленные отсылки к этому имени содержатся в «Списке ангелологии у евреев» Моиза Шваба, Париж, Новая типография, 1897.

Далее следуют вышеупомянутые святые женского пола.

Маргарита Аитиохийская якобы жила в III в. н.э. Согласно легенде, она была дочерью языческого жреца, изгнавшего ее из дома после того, как ему стало известно о ее обращении в христианство. Отказалась выйти замуж за римского префекта Олибрия. Не стерпев обиды, префект приказал подвергнуть ее мученической смерти. Иногда ее называют Мариной. Посвященный ей церковный праздник отмечается 20 июля. Однако папа Иоанн ХХIII велел провести основательные исторические изыскания, которые оказались невыгодными для тех, кто верил в историческую доподлинность Маргариты Аитиохийской, вследствие чего Ватикан распорядился о том, чтобы вычеркнуть ее из календаря святых.

Екатерина Александрийская скончалась в этом городе в 305 или 310 г. Согласно легенде, эта ученая женщина, знаток философии, отказалась выйти замуж за Максимина, племянника римского императора; в отместку он велел отрубить ей голову после того, как она чудом избежала пытки колесованием. Тогда ангелы отнесли ее тело на вершину Синая, где в дальнейшем был основан монастырь, носивший ее имя. Углубленные исторические исследования, проведенные по приказу Иоанна XXIII, привели к тому, что и ее имя было вычеркнуто из календаря святых, так как они показали несостоятельность утверждений о ее существовании.

Те же святцы лишились и некоторых других имен как исключительно порождений легенды: например, вымышленного св. Георгия или некоей Филомены, с помощью которой кюре из Арса утверждал, что сможет добиться всех милостей.

Следовательно, в Домреми, Шиноне, а затем в Руане Жанна Девственница увидела, вступила в телесное соприкосновение или в слуховой контакт с лицами, никогда не существовавшими в истории, с людьми, которых никогда не было на свете. Именно воображаемые святые женского пола якобы посоветовали ей устремиться на помощь королевству Франции, венчать на царство Карла VII в Реймсе и обречь на провал притязания семейства Плантагенетов, поддержав семью Валуа.

В последние дни судебного процесса над Жанной она заявила, что ее видения были крошечными и бесчисленными. Она имела в виду ангелов. И в самом деле, художники той поры изображали ангелов существами микроскопических размеров. Но это вступает в противоречие с ее предшествующими показаниями, в которых речь шла о св. Михаиле, св. Екатерине и св. Маргарите, представших перед ней во плоти и нормальных размеров. Недоверие судей Руана было также вызвано, надо полагать, этими скоплениями ангелов, поскольку в руководствах по колдовству упоминаются заклинания бесов, в ходе которых злые духи появляются в виде огромных скопищ мелких существ, неотличимых друг от друга.

Эти таинственные голоса (ибо в Руане видения больше не посещали ее: она только слышала голоса) до самого конца ей твердили, что освобождение придет к ней и что ее единственный долг – не склоняться перед судьями. В ответ на возражения, согласно которым эти самые голоса либо ошибались, хотя исходили от Господа, либо солгали ей, так как, по официальным данным, она была сожжена заживо, верующие — эти неисправимые упрямцы – заявляют, что Жанна неправильно поняла: ее «освобождение», благодаря пламени, которому было суждено уничтожить ее живую сущность, заключалось в том, чтобы покинуть землю и попасть в рай.

Впрочем, простодушие некоторых верующих обезоруживает начисто. В своем труде «Подражание святой Жанне д’Арк» каноник Дюнан провозгласил, что Жанна всегда «соблюдала приличия», коль скоро она никогда не утверждала, будто св. Михаил являлся ей одновременно со святыми женского пола. А Р. де Ринье, возражая ему в своем произведении «Ключ к ошибкам монсеньора Пьера Кошона в судебной практике», упрекнул его в ошибке: «Ведь в раю ангелы имеют право прогуливаться со святыми женщинами» (!).

Таким образом, мы берем на себя смелость полагать, что Жанна просто-напросто унаследовала от своего отца Луи Орлеанского и от своего деда Карла V Мудрого некоторый дар ясновидения и слуховых галлюцинаций, порожденный определенным психическим складом. На этот последний сильное влияние оказали занятия оккультизмом, историческая доподлинность которых, как мы уже видели, полностью доказана.

Естественно, Жанна объясняла свои зрительные и слуховые галлюцинации влиянием тех святых, чьи имена и легенды о которых были ей хорошо знакомы. Там, где галльской женщине привиделся бы Белен, этот кельтский Аполлон, Жанне явился св. Михаил Архангел. В то время как той же галльской женщине привиделись бы две из тех «белых дам», о которых так наслышаны были древние галлы, Жанне явились две святые женского пола, составляющие часть исповедуемой ею религии.

Чутье не обмануло руанских судей, немедленно заподозривших в этих феноменах проявления невидимого, неопределенного, двусмысленного и загадочного мира. Только один шаг отделял их от того, чтобы уловить адское дыхание, которое так их устраивало. Этот шаг они совершили, придя к выводу, что Жанна была пособницей и посредницей этих бесовских проявлений. Они это сделали с тем большей легкостью, что в той мере, в какой им была ведома тайна ее рождения, в такой же мере они знали о страстном увлечении ее деда Карла V запретными науками, бесовскими действиями (две мандрагоры) и о сговоре ее отца Луи Орлеанского с бесами, о чем свидетельствовали носимые им кольцо и талисман, предназначенные для того, чтобы толкать женщин на путь похоти и прелюбодеяния. Как мы уже видели, подозрение в колдовстве распространялось на потомков, предков и родственников по боковой линии.

Лживость некоторых из сообщений, которые, по уверениям Жанны, были услышаны ею от ее голосов, была, таким образом, использована руанскими судьями в качестве доказательства того, что они не могли быть божественного происхождения. Они не преминули возразить ей, что 24 мая 14ЗО г. в Компьене пленницей стала она, в то время как св. Екатерина, привидевшаяся ей, возвестила, что Жанне предстоит пленить герцога Бургундского, Филиппа Доброго! К тому же к этому времени герцога еще даже и не было в Компьене: войска противника были под командованием Жана Люксембургского, и в плен ее взяла рота его вассала, Лионеля Бастарда Вандоннского.

С другой стороны, судей, несомненно, насторожило прозвище, которым наделяли Жанну ее голоса: «дочь Божия». То же выражение в мужском роде – «Сын Божий» – обозначает Иисуса Христа. Присваивать Жанне подобный эпитет в женском роде означало открыто толкать ее на путь гордыни. Подобное побуждение, конечно, никак не могло исходить от Архангела Михаила или от святых женщин, спустившихся из рая.

Приходится к тому же допустить, что место, в котором Жанне слышались таинственные голоса и появлялись чудесные видения, не пользовалось безупречной репутацией в глазах судей из Пуатье, а позднее и их коллег из Руана. В этой дубраве, принадлежавшей к тому же ее формальному отцу Жаку д'Арку, растет дуб, называемый «деревом дам», то есть деревом, вокруг которого собираются феи. Бывали дни, когда девушки, а среди них и Жанна Девственница, которую в ту пору звали уменьшительно-ласково Жаннетта, собирались вокруг него, украшали его гирляндами и приносили ему в дар (причем в дар весьма подозрительный, то есть не направленный по официально рекомендуемому адресу – католическим святым) испеченные ими дома пироги специально для этого случая.

Эта дубрава называлась «Дубовый лесок», то есть это был небольшой участок леса, состоявший из очень старых дубов. Этот древний священный лес относился к поздней эпохе друидизма. «Дерево дам» — это один из тех священных дубов, вокруг которого и на котором священнодействовали друиды. Ясно, что церкви были не по душе все эти приношения пирогов и гирлянд такому языческому символу. А ведь согласно традиции того времени, распространенной во многих областях, именно из такого леса должна была появиться дева, призванная освободить Францию от англичан (Процесс, I, 68).

Надо сказать, что для недоверия по отношению к Жанне у тех же судей были веские основания. Она была родом из Лотарингии, а в этой провинции прямо-таки кишели колдуны, всякие темные личности, умевшие и подчинить своей воле, и «сглазить», и т.п. Процессов по обвинению в колдовстве становилось там все больше вплоть до конца XVII в. Только за 15 лет, с 1591 по 1606 г., как сообщает генеральный прокурор Николя Ремив своем труде «Три книги о поклонении бесам» (Лион, 1595 г.), на костре погибло около 900 колдунов и колдуний или лиц, которые были признаны таковыми. Историк Дюмон в своей книге «Уголовное правосудие в герцогствах Лотарингском и Барском» упоминает, говоря о периоде с 1530 до 1661 г., о 740 судебных делах такого рода, документы которых дошли до нас. Так же обстояло дело и в Эльзасе: в одном только епископстве Страсбурга за 20 лет было сожжено пять тысяч человек (см.: «Документы об истории колдовства в Верхнем Рейне»).

Нет сомнения, что по большей части в основе этих двух дел лежали доносы, сделанные из корыстных побуждений. Жертвы под пыткой сознавались в чем угодно. Были также и люди, находившиеся под самовнушением, гордые тем, что стали орудием Дьявола, и добавлявшие любые необходимые подробности. Но кроме того, не забудем, было и всякое преступное отребье, ловко орудовавшее ядами, для которого магия, являвшаяся в конечном счете не чем иным, как трансцендентной физикой, последствия которой налицо, а законы неведомы, была обычным средством обогащения. Была гордыня, возбуждавшаяся сознанием власти над скрытыми от прочих силами; но была и алчность, вызывавшая к жизни немало действий, направленных во зло.

Случилось так, что руанским судьям предшествовали участники расследования в Пуатье. После торжественного приема в Шиноне, после необыкновенных почестей, оказанных ей там, Жанне пришлось предстать перед церковной комиссией, желавшей в точности выяснить происхождение видений и таинственных голосов, на которые она ссылалась. Выводы, сделанные в результате этого расследования, были для нее положительными. Выяснилось, что она действительно была девственницей, а это помогло устранить подозрения в колдовстве, ибо в те времена твердо верили, что любая колдунья должна была отдаваться Сатане в первый же раз, когда ей доводилось участвовать в шабаше. Выяснилось и то, что она – добрая христианка, прилежно исполнявшая обычаи церкви. Все это было весьма успокоительным. Значит, она могла вести престолонаследника Карла на коронацию в Реймс, и бургундская партия никогда не смогла бы обвинить его в том, что троном он обязан колдунье, то есть Дьяволу.

Что у Жанны заранее была несколько неважная репутация в глазах богословов, подтверждается тем, что герцог Лотарингский Карл, призвавший ее к себе в Нанси незадолго до ее отъезда в Шинон, о чем мы уже рассказали, сделал это отнюдь не в связи с ее миссией, а чтобы излечиться от подагры, которая ужасно его мучила. Он был неприятно изумлен, услыхав в качестве средства излечения совет Жанны прогнать от себя юную красотку Анизон дю Май, свою любовницу и побочную дочь священника.

Стало быть, не потенциальную освободительницу королевства призвал к себе Карл Лотарингский, а деревенскую знахарку, а в те времена у знахарок была примерно та же репутация, что и у колдуний. И только после первой беседы, которая развеяла недоразумения и надежды герцога Лотарингского, он сумел увидеть в ней нечто иное, чем возможную целительницу. Свою роль сыграло и присутствие герцога Барскоro, Ренэ Анжуйского, зятя Карла VII. Ведь если Жанна – сестра этого последнего, то она – и свояченица Ренэ Анжуйского.

Комиссия из Пуатье свела свои выводы в реестре, называемом в наши дни «Книга Пуатье». Эдуард Шнайдер, католический историк, друг папы Пия ХI и почетный гражданин Ватикана, нашел ее эквивалент в документах, хранящихся в тайных архивах Ватикана. Об этом он поведал как своим друзьям, так и своему исповеднику, и суть этого сообщения имеется в нашем распоряжении в виде текста, написанного его рукой. В этих документах, в которых нашла свое отражение упомянутая «Книга Пуатье», он, по его свидетельству, прочел о том, что оба францисканца, посланных на расследование в Домреми для установления репутации Жанны, вернулись оттуда, собрав показания поселян. Всем было известно, что Жанна – дочь от прелюбодейной связи между герцогом Луи Орлеанским и королевой Изабо Баварской, а значит, сестра или сводная сестра короля Карла VII.

Но позднее, в Руане, судьи, представляющие бургундскую партию, а в Париже инквизиторы из Университета, видя, что, таким образом, она оказывалась внучкой Карла V, припомнив его пристрастие к запретным наукам и две мандрагоры, которыми он обладал, сочли, что Жанна могла быть подвержена той же духовной слабости. И разумеется, положение не улучшалось от того, что ее отец Луи Орлеанский владел кольцом и талисманом, предназначенными для развращения женщин. Вот почему в Руане без промедлений был поднят вопрос о том, что в распоряжении Жанны тоже была мандрагора.