Мария Магдалина: Египетская миссия

В Новом Завете рассказывается, что Мария, Иосиф и младенец Иисус бежали от преследований царя Ирода и соседнюю страну Египет. Мы ничего не знаем об их кизни там, но они могли чувствовать себя в Египте как дома, поскольку там было несколько процветавших иудейских общин в разных частях страны.

Единствен­ный храм вне Иерусалима был построен в Леонтополе в дельте Нила — в великом плавильном котле древнего морского порта Александрия, где евреи занимали два из пяти главных районов города. Это был бурлящий юрод-космополит, в театральной аудитории которо­го, по словам Диона Хризостома Оратора: «...были не только греки и итальянцы, но и сирийцы, ливийцы, сицилийцы и другие из еще более дальних, темных стран — эфиопы, арабы, а также бактрийцы, скифы, персы и немного индусов».

Еврейская община располагалась в восточной части города, и в ней был, что вызывает некоторое удивление, — предтеча самого Христа Иоанн Креститель. Возможно, одна из эфиопок, кото­рые поселились в Александрии, была «Марией (называ­емой Магдалина)» — еще одна из черных жриц, такая же как Елена Симона Мага, исполнявшая шаманские танцы в цепях.

Религия римского Египта отличалась от древней, пос­кольку ее магия, как и ее великолепие, в целом были дав­но утрачены, а заклинания превратились в непонятный набор слов. В том, что со временем древняя религия уга­сает, заложен глубокий смысл, как явствует из «Элегии», одного из текстов герметиков:

«Придет время, и станет ясно, что тщетно египтяне чествовали своих богов. Напрасным станет святое поклонение. Боги, оставляя землю, вернутся на небе са, они покинут Египет, эта земля, что была домом ре­лигии, осиротеет, лишившись своих богов, и будет обездолена. Чужестранцы заполнят страну, и не бу­дет более тщания в соблюдении религиозных ритуа­лов. Более того, так называемыми законами будет за­прещено под страхом наказания поклоняться богам. Скиф, или Индус, или иной сосед-варвар воцарится в Египте».

Ясно, что существовал великий страх перед временем, когда любимые старые боги уже не будут желанными в Египте, хотя автор «Элегии» и не мог знать, что новая гибридная религия продлит жизнь древним богам в со вершенно ином будущем. После смерти Александра Ве­ликого в 323 году до н. э. Птолемей I Сотер, первый из македонских царей Египта (323—283 до н. э.), ввел нового бога, сочетание Осириса и Аписа, бога с головой быка, культовый центр которого находился в Мемфисе. Это новое божество было названо Сераписом, и его стали ассоциировать с богом-врачевателем Асклепием, а также с подземными умирающими и воскресающими богами Плутоном и Дионисом. Хотя Серапис был циничным изобретением для того, чтобы объединить греков и египтян в Александрии под покровительством общего бога, он вскоре стал очень популярен, главным образом потому, что его видели в компании с древней богиней Исидой. Религии, органичной частью которой она явля­лась, была обеспечена популярность. Макробий писал: «В городе на границах Египта, который гордится сво­им основателей Александром Македонским, Сарапису и Исиде поклонялись со страстью, почти фанатич­ной...»

Сераписа изображали мускулистым речным богом с пышными волнистыми волосами и бородой и с корзи­ной — экзотерически, с зерном, а эзотерически, с тайна­ми. Корзину он держит на голове, посвященный может почерпнуть из нее великие тайны. На житейской уровне Серапис неотделим от славы хранителя знаний, посколь­ку Серапиум, нависавший над узкими улицами греческих кварталов Александрии, был всемирно известной библи­отекой, в которой было собрано свыше 42 тысяч свитков и множество других предметов. Это чудо света пало жер­твой конфликта между христианами и язычниками, в ре­зультате чего в 389 году был разрушен храм Сераписа. Вслед за этим в 391 году по приказу римского императо­ра Феодосия была уничтожена Александрийская библио­тека. Четырнадцать лет спустя убийством математички, принадлежавшей к школе неоплатоников, последнего преподавателя Библиотечной Школы (Мусейона), та­лантливой женщины по имени Гипатия, была поставлена точка в истории язычества в Александрии.

Отношение к знанию как язычеству и отношение к та­ким женщинам, как Гипатия, явились предзнаменовани­ем долгих бесцветных годов темного Средневековья, когда поощрялось невежество, а ставшее законом угне­тение женщин привело к ужасам средневековой охоты на ведьм. Стоит отметить, что первая европейская женщина на законных основаниях вошла в колледж в конце XIX ве­ка, а перед этим женщина окончила университет двенад­цать веков назад. Мы отступили назад со времен Гипатии и даже более ранних, с эры анонимной «Хозяйки Дома Книг» в теологическом колледже языческого Гелиополя. Когда пламя взметнулось над Серапиумом, это был огонь, пожиравший надежды многих будущих поколений.

Все это было еще крошечным черным пятнышком на горизонте, когда был изобретен Серапис. Сначала новый бог и его спутница в полной мере купались в море славы и обожания. Верили, что Серапис и Исида приходят к своим поклонникам во сне. Луций Апулей, страстный поклонник Богини, пишет, как Исида благословила его, явившись в таком сне:

«Всеми благовониями Аравии пахнуло на меня, когда приблизилась Богиня и сказала мне: «Ты видишь меня здесь, Луций, в ответ на мольбы твои. Я Природа, все­общая Мать, владычица всех элементов, изначальный ребенок времени, владычицы всего духовного, царица мертвых, царица бессмертных, единая ипостась всех богов и богинь, что имеются... Хотя мне поклоняют­ся, называя многими именами с помощью разных ри­туалов, но все же вся круглая земля поклоняется мне... называй меня моим истинным именем, а именно, Ца­рица Исида».

В этой речи, которую говорит во сне автору сама Ца­рица, интересно отметить две концепции. Она называет себя «единой ипостасью всех богов и богинь сущих» — что может быть проявлением божественного тщесла­вия, но является и выражением базового египетского монотеизма. Ясно, что такое божественное женское на­чало устроило бы даже наиболее воинственных феми­нисток современности, поскольку Богом названа Мать, причем названа прямо и с гордостью, а не полуизвиняю­щимися словами, как в молитвеннике Англиканской церкви.

Но Исида говорит также, что она «царица мертвых», вековая женская функция, которая находит отражение в посещении Магдалиной мертвого Иисуса, чтобы умас­тить его тело для погребения. И, разумеется, она уже по­мазала его как Святого Царя драгоценным миром в ри­туале, который был непонятен мужчинам-ученикам Христа.

В египетской «Книге Мертвых» Исида заявляет: «Я хозяйка Эннеиды (девять главных богов), Владычица Всего», «женщина, освещающая тьму» и «хозяйка Све­та», то есть называет себя всеми теми титулами, кото­рые приписывают Марии Магдалине в ее роли Черной Вогини.

Как ни парадоксально, но новый культ Сераписа вернул к жизни древнее поклонение Исиде, и в Египте воз­ник совершенно новый подход к религии, поскольку впервые в истории Египта за его пределы посылали мис­сионеров, чтобы несли слово о Сераписе и Матери Боги­не. Меркельбах писал в оригинальной работе «Человек, Миф и Магия» (1970): «Ясно, что перед «церковью» Исиды стояли особые задачи в имперский период... Нет сомнений, что ее активно пропагандировали». Но не случайно это религиозное явление совпало во времени с эрой миссии Иисуса, Магдалины и Крестителя, каждый из которых имел связи с Египтом.

В частности, Иисус, как предполагается, был связан с этой страной — разве не сказал Яхве: «из Египта вызвал сына Моего».

Эта фраза снова всплыла на поверхность в Евангелии от Матфея, что усиливает важность путешествия Свято­го семейства в Египет и подчеркивает роль Иисуса как избранного Мессии, о котором было столько проро­честв — несмотря на то, что использование прошедшего времени указывает, что фраза та не была пророчеством, поскольку не направлена в будущее. Не была ли эта фра­за намеком на более глубокие египетские корни? Амери­канский профессор Карл Ликерт спрашивает:

«Было ли это короткое добавление к преданию о рож­дении Иисуса Христа намеком на широкое хождение христианской теологии в Египте? Может быть, пер­вые христиане действительно ощущали, что их теология склонна сдвигаться в египетском направлении? Поворотный пункт в священной еврейской истории, исход в обратном направлении из Палестины в Еги­пет, ощущается даже при беглом взгляде на исто­рию».

Даже в том случае, если Матфей придумал бегство в Египет, чтобы Иисус обрел связь с Ветхим Заветом, есть множество доказательств, что Иисус провел доволь­но много времени в этой стране — даже в том случае, если он этнический еврей, умонастроение его в целом было не иудейским, как верят практически все, но египетским в своей основе. Когда он пишет на песке, ходит по водам и воскрешает из мертвых; когда он говорит «придите ко мне, страждущие, и я утешу вас», когда его изображают умирающим и воскресающим, то сомнений нет: все это эхо верований и религиозной практики Египта, а не пре­даний Иерусалимского Храма.

Прослеживая подлинные корни Христа, восстанавли­вая их по случайным обрывкам и кропотливыми трудами добросовестных ученых, были вскрыты некоторые пора­зительные и глубоко шокирующие секреты. Внезапно че­ловек, который, возможно, был Богом или, по меньшей мере, воплощением человеческой любви и сочувствия, предстает в виде не весьма достойном и явно не образцом для всеобщего подражания. Если мы думали, что знали Христа, то образ человека, который вырисовывается далее, совсем иной, причем написано это по тем же ис­точникам, по которым миллионы преданных христиан пришли к убеждению, что он Бог, умерший за нас. Отли­чие в том, что верующие настроены так, что не видят того, что угрожает их убеждениям. Мы же осветим этот образ чуть другим светом, который превратит сияющую картинку из воскресной школы в нечто более темное и тревожное. Будьте готовы увидеть Христа, вам неиз­вестного.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Решите пример *