Мария Магдалина: иностранцы

376
Просмотров



Как уже говорилось, с женщиной можно было развестись на том основании, что она появилась на людях с распу­щенными волосами — столь тяжек был грех, — а здесь Мария из Вифании, женщина harmartolos, почему-то не соблюдает иудейского обычая или стоит вне религиозного закона и выглядит совершенно не замечающей того возмущения, которое мог вызвать такой акт. Еще более знаменательно то, что Иисус не только не порицает ее за нарушение иудейского закона, но и поощряет ее, адресуя свои упреки тем, кто осудил ее поведение.

Оба ведут себя как иностранцы в чужой земле: неудивительно, что их не понимали, в частности двенадцать учеников, которые, как мы видим снова и снова, не пони­мают учение Иисуса и цель его миссии. Мария из Вифа­нии могла быть чужой в этой среде, но кажется, что у нее с Иисусом есть общий секрет, — или они оба чужие.

Если помазание не было иудейским ритуалом, то к ка­кой культуре оно относится? В те времена существовал священный языческий ритуал, в котором женщина пома­зала избранному мужчине голову и ноги, а также генита­лии в знак особой судьбы. То было помазание священно­го царя, в котором жрица выделяла мужчину и помазала его перед дарованием ему судьбы в особом сексуальном ритуале, известном как hieros gamos (священный брак). Помазание было частью подготовки к ритуалу про­никновения во время исполнения обряда — что имело те же самые эмоциональные или юридические следствия, что и обычная форма брака — в которой царь-жрец обре­тал силу бога, а жрица-царица превращалась в великую богиню. Без силы женщины избранный царь никогда не правил и был бы бессильным. Барбара Уокер объясняет:



«Брак с земной представительницей богини в образе царицы был чрезвычайно важен для легитимности цар­ской власти: таков был первоначальный смысл священ­ного брака — hieros gamos. Аккадские цари отправ­лялись в военные походы, главным образом, чтобы доказать, что они достойны священного брака.

Концепция священного брака весьма важна для пони­мания Иисуса, его миссии и его связи с самой важной женщиной в его жизни — не упоминая уже о двух имею­щих большое значение мужчинах... Сложившийся образ Марии из Вифании/Марии Магдалины как проститутки становится осмысленным, если понимать, что этот риту­ал есть высшее выражение того, что викторианские исто­рики назвали храмовой проституцией. Разумеется, этот термин, учитывая их невежество и крайнее пуританство, хотя изначально жриц именовали hieros gamos или священная служанка. Только через нее мужчи­на мог познать себя и богов. В результате служения свя­щенной служанки, hieros gamos, царь освящен и возвы­шен — и, разумеется, после такого помазания Иуда предает Иисуса и начинается путь к конечной судьбе че­рез распятие.

Далекий отзвук этого древнего ритуала можно найти и любопытной церемонии, которая была проведена 16 июня 1633 года, когда Эдинбург встречал новоизбранного ко­роля Карла I. В Вестпорте его приветствовала морская нимфа, одетая в сине-зеленый наряд с головным убором, напоминавшим башню с зубцами. Ее называли «При­нцесса Магдалина». Здесь мы тоже имеем дело с царской жрицей, приветствующей нового монарха подобно тому, как Мария из Вифании/Мария Магдалина выделила и помазала Иисуса в качестве священного царя. При­нцесса в образе морской нимфы является явным отзвуком древних ассоциаций имени «Мария» или «Мари». В част­ности, Барбара Уокер пишет: «[Мари] было основным именем богини, известной халдеям как Маррати, евреям как Марах, персам как Марихэм, христианам как Мария: а также Мариэнн, Мириам, Марианна, Миррин, Марфа, Мирра, Мария и Марина. Ее синий наряд и жемчужное ожерелье были классическими символами моря, покрытого жемчужной пеной».

Концепция священного брака была широко известна и дни Иисуса: в различных вариантах ритуал проводился представителями различных культов умирающих и воскресающих богов, таких как Таммуз (храм которого в те премена имелся в Иерусалиме) и египетский бог Осирис, чья супруга Исида вдохнула жизнь в его мертвое тело на достаточно долгий срок, чтобы зачать младенца Гора, Бога мужества с головой ястреба. Тресемер и Кэннон прямо указывают: «Ее (Марии) появление со специаль­ным маслом для помазания Иисуса Христа говорит о ее принадлежности к жрецам и жрицам Исиды, чьи мази ис­пользовали для того, чтобы переступить порог смерти, оставаясь в сознании». Это позволяет говорить о ней в специфическом контексте магических традиций Егип­та, что было рассмотрено нами только сейчас. Как жри­ца — или, по меньшей мере, помощница жрицы, — она проводила обряд во время мучительного распятия Иису­са и духовного посещения им неведомых высот, защищая и направляя его во время наиболее опасных моментов его союза с богами. Если, конечно, он не умер на кресте, как считали многие еретики, распятие можно считать глав­ной жреческой инициацией его жизни. Что случилось с ним впоследствии — неясно и противоречиво и лежит за пределами темы этой книги, но ясно, что он никогда уже не мог стать таким же, как был, и, вероятно, изме­нился настолько, что его не могли узнать даже те, кто хо­рошо его знал.

Во всех вариантах священного брака представитель­ница богини в образе жрицы соединяется сексуально с избранным царем перед его жертвенной смертью. Три дня спустя бог воскресает, и земля снова становится пло­дородной.

Мария из Вифании использовала для помазания ног Иисуса миру — знаменательно, что в восточной тантри­ческой (священный секс) традиции именно это масло ис­пользуется для помазания ног и волос.