Можно ли считать Берию реформатором?

67
Просмотров
Можно ли считать Берию реформатором?

В свое время общество было взбудоражено известием о появлении в Санкт-Петербурге общественного комитета, выступающего за реабилитацию Л. Берии. Зловещая роль этого человека в истории нашей страны, казалось бы, давным-давно доказана. Чем же тогда объяснить попытку пересмотреть прежние оценки? Насколько правомерны разговоры о нем как инициаторе реформ во внутренней и внешней политике?

Хрущев постоянно подчеркивал как свою особую заслугу перед партией и народом арест и устранение Берии. По его словам выходило, что именно Берия мог стать главным препятствием на пути начатых политических и экономических реформ.

В первые годы перестройки о Берии стали писать достаточно много, но общий тон этих публикаций оставался однозначно негативным. Публикация стенограммы июльского пленума ЦК стала своего рода сенсацией, так как открылись весьма любопытные детали в отношении «реформаторской программы» Берии.

Напомним, Верховный суд СССР, приговоривший Берию и его сообщников к расстрелу, поставил им в вину тяжкие преступления: измену Родине, организацию антисоветской заговорщической группы в целях захвата власти и восстановления господства буржуазии, террористические акты против преданных Коммунистической партии и народам Советского Союза политических деятелей, преступную связь с иностранными разведками. Наиболее резкую реакцию вызвали те его действия, в которых ораторы усматривали сомнения в правильности сталинского курса во внутренних делах и на международной арене. Стенографические записи выступлений буквально пестрят выражениями: «не теми методами», единолично прекратил «дело врачей», «призывал восстановить законность», пытался умалить авторитет Сталина и ограничить функции партии пропагандистской и кадровой работой, намеревался восстановить отношения с Югославией, требовал отказаться от курса строительства социализма в Восточной Германии…

За речами ораторов, независимо от них, проступал образ если не реформатора в привычном понимании этого слова, то человека, попытавшегося проявить определенную инициативу по демонтажу сталинского социализма.



Берия раньше других наследников Сталина провозгласил необходимость преобразований. И не только провозгласил, но и фактически взял в свои руки в первые месяцы после смерти вождя инициативу реформаторских начинаний, проявил себя сильной личностью, способной реально претендовать на роль преемника Сталина. Противники Берии, включая и Хрущева, выглядели на пленуме ярыми сталинистами, отстаивающими каждую крупицу наследия своего великого учителя.

Предположения по поводу реформаторской «программы» Берии находят подтверждение в целом ряде документов: в его докладных записках, справках, проектах распоряжений и постановлений правительства. Наиболее полно сейчас представлены документы, связанные с МВД СССР. В частности, о реорганизации экономики и освобождении правоохранительных структур от несвойственных им функций: о реорганизации системы ГУЛАГа; о сокращении строительства объектов, при сооружении которых использовался труд заключенных; о передаче в ведение Министерства юстиции исправительно-трудовых лагерей и колоний; об ограничении прав Особого совещания при НКВД СССР…

Существование реформаторских замыслов у Берии, как уже говорилось, не подлежит сомнению. Одна группа ученых полагает, что реформаторские усилия Берии должны быть признаны и оценены в историческом аспекте без всяких оговорок; другие убеждены, что его реформаторским поползновениям грош цена, так как все это лишь тактические маневры в борьбе за власть.

Отстаивая вторую точку зрения, доктор исторических наук В. Наумов обращает внимание на то, что за пересмотр следственных материалов после смерти Сталина (это ставится в заслугу Берии) он взялся с тех дел, которые возникли в период, когда он не имел прямого отношения к следственной работе. К тому же, замечает Наумов, под удар попали все те работники органов, которые по указанию Сталина собирали компрометирующие материалы на самого Берию. Демонстративное прекращение «дела врачей» позволяло не только рассчитывать на положительную реакцию интеллигенции, но и служило хорошим поводом для кадровой чистки МВД от «чужих людей». В первую очередь – от сторонников Хрущева, которые в период фабрикации «дела врачей» занимали в этом ведомстве многие ключевые посты.

Проблему реформ нельзя отрывать от вопроса о власти, поскольку (в чем мы убеждались не раз даже за последнее время) осуществить политику реформ невозможно, не обладая властью. И, кроме того, нужно, чтобы пришел «час реформ». Обращаясь к первым месяцам после смерти Сталина, можно сказать, что основные направления необходимых преобразований были, если так можно сказать, заранее заданы сложившейся к тому времени ситуацией.

Экономическая и политическая ситуация внутри самого государства, разгар «холодной войны» на международном уровне, сложности отношений с партнерами по социалистическому лагерю – все это создало целый ряд проблем. К тому времени определились и главные «болевые точки»: репрессивная политика, сохранение которой не только не отвечало задачам экономической целесообразности, но и создавало угрозу политической стабильности; сложный комплекс проблем в аграрной сфере, где без радикальных и немедленных мер трудно было предотвратить кризис; многочисленные вопросы во внешней политике, в которой нарастали, с одной стороны, сопротивление диктату Москвы в странах Восточной Европы, а с другой – откровенная конфронтация с Западом.

Так оказалось, что вся «тройка» (Берия, Маленков, Хрущев), в руках которой сосредоточилась власть, была обречена на избрание реформаторского пути. У каждого из них был «свой набор реформ»: у Берии – национальная политика, перестройка системы МВД/МТБ, внешнеполитические инициативы; у Маленкова – новый аграрный курс, поворот к социальным программам, идея разрядки в международных делах; у Хрущева – целина, совнархозы, новая военная доктрина.

По мнению многих ученых и политологов, выступление «Лубянского маршала» в такой роли с самого начала было обречено на провал, даже если его карьера на этом поприще и не была бы прервана бывшими соратниками. Причина не в самих предложениях – по иронии судьбы большинство из них, отвергнутых в 1953-м и поставленных в вину Берии, позже были воплощены в жизнь лидерами КПСС, начиная с Н. Хрущева и заканчивая М. Горбачевым. Но общество не могло принять в роли реформатора человека, за которым тянулся темный шлейф массовых репрессий и других преступлений. Чтобы признать за Берией право называться реформатором, его нужно было реабилитировать, отделить от него тень главного палача.

Но, очевидно, какие бы новые сведения и соображения ни приводились в защиту Берии, ничто не сможет перевесить его преступлений.