Хан Антониус Ван Меегерен — художник-фальсификатор

Голландец по происхождению, Хан Антониус Ван Меегерен прославился как великий фальсификатор произведений живописи.

Родившись в 1889 году в семье школьного учителя, Ван Меегерен был третьим ребенком (всего в семье было пятеро детей). Любовь к рисованию мальчик унаследовал от матери, которая не смогла развить в себе талант живописца только потому, что вышла замуж, а муж был категорически против этого увлечения. Несмотря на протесты отца, Хан практически все свободное время пропадал в мастерской своего учителя Кортелинга. Именно ему он обязан своими пристрастиями.

По достижении 18-летнего возраста Хан поступил в Делфтский технологический институт на курс архитектуры и одновременно посещал Школу изящных искусств. В 1911 году, будучи уже на четвертом курсе, он познакомился с Анной де Воохт; год спустя молодые люди поженились (Анна ждала ребенка).

Безденежье заставило Хана задуматься над тем, как обеспечить семью, и тогда ему в голову пришла мысль стать профессиональным художником (примерно в то же время он занялся продажей своих первых картин). А начал Ван Меегерен с того, что решил принять участие в студенческом конкурсе живописи, который раз в пять лет устраивался в Делфте. Избрав в качестве сюжета интерьер церкви Сен-Лоран в Роттердаме, молодой художник в полной мере использовал свои познания в архитектуре и традиционной манере письма. В результате ему досталась первая премия, сделавшая его местной знаменитостью.

Чтобы добиться более прочного положения, Ван Меегерен поступил в Академию изящных искусств в Гааге и в 1914 году получил звание мастера искусств. Постоянно совершенствуясь, уже в 1916 году художник открыл свою первую выставку. Но одного лишь признания Вану Меегерену было явно недостаточно, он хотел сколотить себе приличное состояние. У него был друг, Ван Вайнгаарден, обладающий даром перекупщика, вместе они решили заняться реставрацией полотен XVII-XVIII веков, не представляющих собой большой ценности. Благодаря своему мастерству им удавалось затем выдавать эти картины за настоящие произведения искусств, что приносило немалую выгоду.

Однажды друзьям посчастливилось достать полотно, в котором они признали работу Ван Халмса. Если бы им удалось доказать его подлинность, то это сделало бы их весьма состоятельными людьми. Поэтому, с большой осторожностью отреставрировав картину, они показали ее известному художественному критику и искусствоведу Хофстеде де Грооту, который подтвердил подлинность произведения и даже предложил помощь в поиске покупателя. Однако после того как картина была реализована, от другого, не менее известного, критика — Бредиуса — поступило заявление, что Ван Меегерен и Ван Вайнгаарден продали подделку.



Друзья были вынуждены вернуть покупателю всю вырученную сумму, но на этом дело не закончилось. Решив во что бы то ни стало проучить Бредиуса, Ван Вайнгаарден разыскал его и показал ему собственную картину, будто бы принадлежащую кисти Рембрандта. А когда критик признал ее подлинность, художник картинным жестом разрезал ее, совершенно уничтожив Бредиуса, который в очередной раз зарекомендовал себя в качестве некомпетентного искусствоведа.

В дальнейшем судьба фальсификатора складывалась следующим образом: к сорока годам он развелся со своей женой Анной, завел любовницу, жену одного из критиков, и в 1929 году женился на ней. Второй брак не ограничивал личную свободу Ван Меегерена: время от времени он заводил романы с приглянувшимися ему натурщицами. Он почти забросил оригинальное творчество и трудился в основном в роли фальсификатора. Так, к 1935 году он написал одного Франса Халса, одного Терборха и двух Вермееров.

Воспользовавшись тем, что из жизни и творчества Вер- меера Делфтского выпадают большие периоды (в настоящее время о них также практически ничего не известно), Ван Меегерен воссоздал их собственноручно. Так, например, узнав, что великий живописец не оставил ни одного полотна на религиозную тему, авантюрист постарался восполнить этот пробел.

Выбирая сюжет для будущего шедевра, Ван Меегерен остановил выбор на одном из отрывков Евангелия, повествующем о явлении воскресшего Христа своим ученикам в Эммаусе. В качестве образца композиции он использовал картину Караваджо, написанную на ту же тему. Основная задача для Хана заключалась в том, чтобы будущее полотно не вызвало никаких сомнений в его подлинности. Добиться этого было очень трудно: если холст и подрамник XVII века можно было позаимствовать у какого-нибудь незначительного полотна, то снять несколько слоев живописи, не испортив при этом подмалевок, было делом достаточно сложным. В противном случае подмалевок пришлось бы делать самому, но тогда по ошибке можно использовать вещества, которых не было при жизни мастера. Это сразу бы выяснилось при химическом анализе.

Однако великий фальсификатор решил и эту задачу, он освоил приготовление красок и нашел поставщиков их редких компонентов. Единственное, что ему не удавалось, — это кракелюр, на котором погорели многие изготовители подделок. Дело в том, что масляная живопись обладает одной особенностью — очень медленно сохнет. Для полного высыхания ей требуется по меньшей мере 50 лет. По истечении этого срока на ней появляются кракелюры (т. е. трещины), численность которых со временем возрастает.

Следующим этапом на пути создания качественных подделок было создание видимости пыли. Художник решил и эту задачу: после того как на картине подсыхал слой лака, он покрывал ее тончайшим слоем китайской туши, которая просачивалась в трещинки, а потом смывалась с поверхности картины, оставляя после себя требуемый эффект. Сверху картина покрывалась еще одним слоем лака, маскирующего возможные погрешности.

Кропотливая ежедневная работа над картиной заняла ни много ни мало семь месяцев, после которых живописцу предстояло ее подписать, что также требовало больших усилий. Днями напролет тренировался Ван Меегерен, копируя подпись гениального художника. Но наконец-то и это было сделано, осталось только обнародовать получившееся творение.

На этот раз фальсификатор решил воспользоваться доверчивостью своего друга, голландского юриста А. К. Боона, для которого он сочинил захватывающую историю о том, как он нашел картину в Италии и контрабандным путем, в обход таможни, чуть ли не с риском для жизни переправил ее в Монте-Карло.Осенью 1934 года большая статья о находке была напечатана в одном из солидных журналов Англии. «Христос в Эммаусе» стал основным предметом разговора практически всех критиков, искусствоведов и живописцев.

К Ван Меегерену Стали поступать предложения о покупке картины, и в конечном итоге он продал ее музею Бойманса в Роттердаме, получив 340 тысяч.

Вскоре полотно было выставлено на всеобщее обозрение и имело ошеломляющий успех. Чтобы посмотреть на потрясающую находку, в музей стекались целые толпы самых разных посетителей. Специалисты в области искусства признали эту картину одним из лучших творений Вермеера Делфтского.

Позже, летом 1938 года, семья Меегеренов переехала в Ниццу в квартал Симмеских гор. Приобретя на вырученные от продажи поддельных картин средства роскошную мраморную виллу, гений фальшивок зажил на широкую ногу. Одних спален у него было только 12, кроме них, в доме находилась библиотека, галерея и большой музыкальный зал, в котором Меегерены любили устраивать вечеринки.

За период с 1938 по 1939 год фальсификатор написал еще две картины под голландского живописца XVII столетия Питера де Хооха. («Пирующая компания» была продана коллекционеру ван Бенингену, а «Компания, играющая в карты» — коллекционеру из Роттердама, ван дер Ворму.) Капитал Ван Меегерена возрастал, война его не коснулась, и он продолжал вести жизнь очень богатого человека, тратя колоссальные средства на развлечения. В то время он много пил и даже пристрастился к морфию.

В период с 1939 по 1943 год художник-авантюрист написал еще около 13 подделок. Восемь из них ему с помощью посредника удалось реализовать на сумму 250 миллионов франков (из которых сам он получил не менее 170 миллионов).

Дела у Ван Меегерена шли прекрасно, как вдруг при расшифровывании нацистских архивов становится известно, что Ван Меегерен имел с дело с оккупантами. Фальсификатора арестовали и обвинили в причастности к делу разграбления национального достояния. Чтобы снять с себя обвинения, он вынужден был сделать официальное признание в том, что все проданные им картины принадлежат его кисти.

Это заявление стало настоящей сенсацией, люди не знали, чему верить, тогда Ван Меегерен в качестве доказательства своей правоты решил провести эксперимент — нарисовать Вермеера на глазах у полицейских. Его новым шедевром стала работа «Христос среди учителей».

По приказу министерства юстиции на следующий год была создана специальная комиссия, в которую вошли профессиональные эксперты: историки, искусствоведы, химики... В результате 29 октября 1947 года авторство всех фальшивок, написанных Меегереном, было установлено, их автора приговорили к одному году лишения свободы, а произведения возвратили их владельцам.

Спустя месяц после подписания приговора Меегерен попал в клинику, а 30 декабря 1947 года на 58-м году жизни он умер от сердечного приступа, являясь на тот момент одним из самых популярных людей страны.