Альфред Редль (1864–1913)

Накануне Первой мировой войны дело полковника австрийского Генерального штаба Редля стало самым сенсационным из всех шпионских дел.

По официальной версии сотрудников австро-венгерского Генерального штаба Урбанского и Ронге и начальника германской разведки Николаи, суть его была такова.

Альфред Редль родился в семье скромного аудитора гарнизонного суда (по другим данным — железнодорожного служащего) в городе Лемберге (Львове), близ российской границы, который населяли люди самых разных национальностей. Поэтому Альфред с детства свободно говорил на нескольких языках. В пятнадцать лет он стал учеником кадетского корпуса, затем блестяще закончил офицерское училище и, вопреки кастовым традициям монархии, вместо заштатного гарнизона был зачислен в Генеральный штаб.

В 1900 году, уже в чине капитана, Альфреда Редля командировали в Россию для усовершенствования в языке и изучения обстановки в этой недружественной стране. Он изучал, его изучали. В результате появилась такая характеристика: «…Среднего роста, седоватый блондин с седоватыми короткими усами, несколько выдающимися скулами, улыбающийся вкрадчивыми глазами. Человек лукавый, замкнутый, сосредоточенный, работоспособный. Склад ума мелочный. Вся наружность слащавая. Движения рассчитанные, медленные… Любит повеселиться…»

По возвращении в Вену Редль был назначен помощником начальника разведывательного бюро Генерального штаба генерала барона Гизля фон Гизлингена, который поручил ему возглавить агентурный отдел бюро, отвечавший за контрразведывательные операции.

Узнав о новом назначении Редля и сопоставив это с его характеристикой и некоторыми другими данными (как, например, склонность к гомосексуализму, расточительность), руководитель русской военной разведки Варшавского военного округа полковник Батюшин поручил одному из своих лучших вербовщиков (возможно, полковнику Владимиру Христофоровичу Роопу, занимавшему до 1903 года пост русского военного агента в Вене) задание завербовать Редля и при этом снабдить его инструкциями и крупной денежной суммой. Вербовка прошла успешно. На посту начальника контрразведки Редль отлично проявил себя, перестроив её и сделав одной из сильнейших спецслужб того времени. Он ввёл новые методы работы, такие, как негласное дактилоскопирование и тайное подслушивание с записью на граммофонную пластинку, а также фотографирование скрытыми камерами.

Но главные его успехи заключались в том, что он добывал уникальные секретные документы русской армии, а также выявил нескольких русских шпионов — и то и другое, конечно, с помощью своих новых российских друзей. Русская разведка без угрызения совести «сдавала» агентов никуда не годных, требовавших денег, а возможно, и двурушников. А документы добросовестно фальсифицировались в специальном подразделении русского Генштаба.

Что же касается Редля, то передаваемые им материалы были поистине превосходными. Известный исследователь Эдвин Вудхолл свидетельствует: «Полковник Редль выдал России огромное количество копий документов, кодов, фотографий, планов, секретных приказов по армии, мобилизационных мероприятий, докладов о состоянии железных и шоссейных дорог, описаний образцов военного оборудования и т. д.». Кроме того — австро-венгерские мобилизационные планы против России, в которых «были указаны все подробности вплоть до последнего человека и последней пушки… всё это было изложено в таблицах, схемах, чертежах, картах… Этот план был шедевром Генерального штаба австро-венгерской армии…»

Помимо этого, Редль по своей инициативе скрывал от своего Генштаба секретные сведения, поступавшие из России от австро-венгерских агентов. Более того, этих лиц он выдавал российскому Генштабу.

Услуги Редля оплачивались неплохо. Помимо того, что его квартира оказалась роскошно обставленной, в ней описали сто девяносто пять верхних рубашек, десять военных шинелей на меху, четыреста пар лайковых перчаток, десять пар кожаных ботинок, а в винном погребе сто шестьдесят дюжин бутылок лучшего шампанского. Кроме того, в 1910 году он купил дорогое поместье, за последние пять лет приобрёл четыре автомобиля и трёх первоклассных рысаков.

В 1907 году, получив внеочередное звание полковника, Альфред Редль стал вторым человеком в аппарате австро-венгерской военной разведки и контрразведки. Ему прочили пост начальника разведки и даже начальника Генштаба.

Попался он на своей же уловке. Ещё в начале работы он организовал «чёрную комнату» для перлюстрации корреспонденции. Подозрительное письмо возвращалось на почту, а когда адресат являлся за ним, почтовый чиновник потайным звонком вызывал филёров. Так произошло с письмом на имя некоего господина Ницетаса, в котором обнаружили семь тысяч крон. Филёры, последовавшие за «Ницетасом», установили, что это не кто иной, как сам полковник Редль. Более того, он подтвердил, что футлярчик от ножа, оставленный в такси, в котором ехал «Ницетас», принадлежит ему. На глазах у филёров он порвал на мелкие клочки и разбросал по улице бумажки, оказавшиеся почтовыми квитанциями.

Ночью в гостиничный номер, где остановился Редль, вошли несколько офицеров во главе с Ронге.

— Я знаю, зачем вы пришли, — сказал он. — Я погубил свою жизнь. Я пишу прощальные письма.

На вопросы офицеров он ответил, что союзников у него не было, а все нужные доказательства находятся в его доме в Праге.

Редлю оставили револьвер и ушли. Когда вернулись, он был уже мёртв.

26 мая 1913 года все газеты Австро-Венгерской империи поместили сообщение о неожиданном самоубийстве полковника Редля… «которому светила блестящая карьера». Далее сообщалось о предстоящих торжественных похоронах…

Уже на другой день пражская газета «Прага тагеблатт» сообщала: «Одно высокопоставленное лицо просит нас опровергнуть слухи… относительно полковника Редля… который будто бы обвиняется в том, что передавал… России военные секреты. На самом же деле комиссия высших офицеров, приехавшая, чтобы произвести обыск в его доме, преследовала совсем иную цель». И это в то время как о тайне никто, кроме группы офицеров, даже император Франц Иосиф, не знал.

Как же произошла утечка информации? Официальная версия такова: для вскрытия квартиры был приглашён слесарь Вагнер, он же лучший футболист команды, капитаном которой был редактор «Прага тагеблатт». Из-за отсутствия Вагнера команда проиграла, и он, оправдываясь, объяснил капитану — редактору причину своего отсутствия. Тот понял, что открыл сенсационную тайну, и в условиях строгой цензуры изложил её эзоповским языком. Такова общепринятая версия дела Редля. Однако возникает много «но».

В квартире Редля не обнаружили никаких шпионских материалов. Фотокопии письма Ницетаса не существует. Зачем он хранил квитанции, почему так неловко пытался избавиться от них, и как могли филёры быстро собрать на улице мелкие кусочки бумаги?

Удивляет быстрота и поверхностность допроса Редля в отеле, причина, почему ему сразу предложили покончить с собой. Удивляет эпизод со слесарем-футболистом Вагнером. Неужели ему не могли приказать «всё забыть и заткнуть рот»? А то, что австро-венгерская полиция умела это делать, показывает эпизод с лакеем Редля Сладеком. Начальник полиции побеседовал с ним столь обстоятельно, что репортёры не вытянули из него ни слова.

Короче говоря, в деле полковника Редля серьёзных улик нет. Отсюда два вопроса: кто же был агентом и почему именно Редля сделали козлом отпущения?

Уже упомянутый выше полковник Рооп завербовал в Вене агента № 25, но был ли это Редль, сам Рооп, уже к тому времени генерал, не подтверждает. Более того, информация от этого агента именно того характера, которая приписывалась Редлю, продолжала поступать и после его гибели. Перед самой войной 1914 года работник Генштаба Самойло выезжал в Берн на встречу с агентом № 25 и получил от него интересовавшие русскую разведку сведения, но так и не узнал его имени.

Можно предположить, что события развивались так. В начале 1913 года австрийская контрразведка получила сведения, что в Генштабе есть тайный русский агент. Но поиски не дали результатов, а это грозило неприятностями руководителям спецслужб. Контрразведка нашла «козла отпущения» — Редля, уличила его в гомосексуальных наклонностях, несовместимых с честью офицера, а возможно, и других грехах. Это и стало причиной самоубийства, а может быть и убийства — ведь до суда «дело» доводить было нельзя. А с помощью футболистов — слесаря и редактора — версия была обнародована.

Но как бы то ни было, уничтожив Редля, или вынудив его уничтожить себя, австрийская контрразведка «прославила» его как одного из самых результативных шпионов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Решите пример *