Гибель лайнера «Адмирал Нахимов»

Гибель лайнера «Адмирал Нахимов»

«Адмирал Нахимов» отошел от причала Новороссийского морвокзала в 22.00 и взял курс на Сочи. В 22.20 на мостике получили информацию о приближении на встречном курсе сухогруза «Петр Васев». Согласно Правилам предупреждения столкновения судов в море (ППСС), «Адмирал Нахимов» должен был пропустить его, но вмешался диспетчер берегового поста регулирования движения, который дал команду «Петру Васеву» пропустить «пассажира». Капитан сухогруза Виктор Ткаченко подтвердил своему коллеге с «Адмирала Нахимова» Вадиму Маркову, что пропустит его. Однако в 23.12 «Петр Васев» врезался носовой частью под прямым углом в правый борт парохода, прорубив в нем пробоину 8 × 10 метров. Через 8 минут лайнер погрузился в морскую пучину…

Зачем портовый диспетчер приказал капитанам нарушить ППСС? Почему Виктор Ткаченко не дал дорогу «Адмиралу Нахимову»? Наконец, по каким причинам лайнер камнем пошел ко дну, хотя в соответствии с международными конвенциями конструкция пассажирского судна должна обеспечить ему плавучесть, даже если затоплены минимум два отсека? Ни на один из этих вопросов правительственная комиссия, которую возглавлял член политбюро ЦК КПСС Гейдар Алиев, ответов не дала. Задолго до завершения следствия, а тем более суда, она определила: кораблекрушение произошло в результате халатности капитанов. Через два месяца после трагедии этот вывод был закреплен в постановлении политбюро ЦК КПСС. А в марте 1987 года состоялся суд, принявший к руководству «прозорливую» оценку партии: капитаны получили по 15 лет тюрьмы и по 40 тысяч рублей штрафа в компенсацию ущерба.

Партия, а также суд не оценили по достоинству деятельность министра морского флота, члена ЦК КПСС Тимофея Гуженко и руководителей Черноморского пароходства. А ведь не без их ведома перевозкой пассажиров занималось 60-летнее судно, которое вообще нельзя было выпускать из гавани. 8 июля 1986 года (почти за два месяца до катастрофы) пароходство составило акт: к дальнейшему использованию пароход не пригоден. Но именно на эту «старую галошу» по указанию начальника Черноморского пароходства С. Лукьянченко, подписавшего тот самый акт, посадили 1200 пассажиров и отправили в море, «удовлетворяя потребности государства в пассажироперевозках».

Как уже говорилось, пассажирское судно должно оставаться на плаву, даже если у него полностью затоплены два любых отсека. Но вопреки всем конвенциям, «Нахимов» не обладал этими качествами. Теоретически он мог оставаться на плаву только с одним затопленным отсеком (теоретически – потому что из-за старости прогнил вообще). Удар «Петра Васева» роковым образом пришелся как раз в переборку, разделявшую два отсека. Поэтому оба они мгновенно оказались затопленными. Роковую роль сыграла невозможность воспользоваться спасательными шлюпками (на спуск только одной в идеальных условиях требовалось до получаса, при крене же всего в 1–2 градуса спуск становился невозможен).

Не все концы с концами сходятся и в обвинениях, выдвинутых против капитанов. Суд, а до него и следствие оставили без исследования ключевой, по мнению многих флотских специалистов, факт: в период нарастания аварийной ситуации на экранах радиолокационных станций наблюдалась отметка какого-то третьего судна, которое так и не было идентифицировано.

До самого момента столкновения Ткаченко практически не отходил от САРПа (системы автоматизированной радиолокационной прокладки курса). Как это ни странно, но прибор показывал расхождение с судном, которое Ткаченко считал «Нахимовым», в 2 мили. Кроме того, по получаемым данным, увеличивался и пеленг. Положение неизвестного судна, судя по приборам, создавало иллюзию абсолютно благополучной обстановки.

Показания Ткаченко не заинтересовали юристов, зато до сих пор дают некоторым ученым и специалистам-практикам повод для расследовательской работы. Доцент Краснодарского политехнического института Владимир Чуев выдвинул такую гипотезу. Столкновение, как известно, произошло в конце лета. Нередко это время совпадает с повышением солнечной активности. Случалось, что именно в такие дни и ночи на экранах радаров вдруг возникали цели-фантомы и, наоборот, исчезали настоящие цели.

Чуев тщательно изучил сборник «Солнечные данные» Академии наук СССР. Выяснилось: с 17 августа 1986 года в показаниях Крымской астрофизической обсерватории обнаружился резкий скачок электромагнитного излучения из космоса, равный двадцати процентам. Однако его не зафиксировали эталонные обсерватории в Японии и Канаде. Это расхождение в данных эталонных обсерваторий и Крымской длилось до 1 сентября. А потом все пришло в норму.

Проанализировав эти факты, Чуев пришел к выводу: на регион Крыма и Северного Кавказа (в том числе на Цемесскую бухту и Новороссийск) воздействовало не солнечное, а неизвестное направленное электромагнитное излучение. Оно подавалось издалека, возможно, за сотни и тысячи миль через искусственный спутник Земли. А может, через разведывательные системы типа «АВАКС», которые оборудованы специальными микропроцессорами и могут работать с любым радаром так, чтобы на его экране появлялись ложные цели и исчезали истинные.

Кстати, до трагедии в Цемесской бухте на теплоходах «Герои Севастополя», «Бургас» и на других судах несколько раз судоводители регистрировали на радарах ложные цели. В четырех случаях создавалась ситуация, когда чудом удавалось избежать столкновения.

Чуев не берется судить, чьих рук это дело. Но, по его мнению, кораблекрушение под Новороссийском – результат применения микроволнового оружия через спутник.

Александр Трусов, служивший тогда в погранвойсках КГБ, предполагает, что микроволновое оружие было применено для ликвидации крупного чина КГБ своими же соратниками. В ту ночь действительно погиб начальник управления КГБ по Одесской области генерал-майор Крикунов со своей семьей, который уже после отхода «Нахимова» от причала был доставлен на борт парохода катером. С чем только не связывали факт его смерти! Писали и о мести коррумпированной партийной номенклатуры, и о попытке передачи крупной партии контрабанды, и о расследовании фактов незаконного вывоза военной техники через Новороссийский порт…

Профессор из Санкт-Петербурга Алексей Синяков участие в трагедии каких-либо спецслужб отвергает. Он выдвинул гипотезу так называемого локального геофизического резонанса (ЛГР). Специалист по безопасности полетов, он полагает, что ЛГР стал причиной многих катастроф – в воздухе, на земле, под водой (в частности, пожара на атомной подводной лодке «Комсомолец»). Вечером 31 августа 1986 года на Черном море мог проявляться геофизический резонанс: наблюдалось необычное свечение атмосферы, а через два часа после гибели «Нахимова» произошло сильное землетрясение в западной части моря. Во время геофизического резонанса человек, управляющий сложным техническим объектом, теряет возможность точно оценить ситуацию и принять правильное решение. Не этим ли объясняется неадекватное поведение капитана Ткаченко: ведь для совершения маневра «последнего момента» (например отворота «Васева» вправо от принятого курса) требовалось всего полторы минуты! Есть немало и других версий, которые хотя бы частично снимают вину с капитанов и объясняют их странное поведение в момент катастрофы.

К сожалению, за минувшие годы не предпринималось никаких попыток поднять останки погибших моряков и пассажиров «Адмирала Нахимова». О затонувшем теплоходе заговорили только тогда, когда из его топливных танков началась утечка солярки. Однако экспедицию организовать пока не на что.

Еще одна версия возникла сравнительно недавно и может рассматриваться наравне с остальными. Итак…

«Адмирал Нахимов» по закону обязан пропустить «Петра Васева», но он выходит из бухты и просит уступить ему дорогу. Вахтенный помощник Чудновский, вместо того чтобы идти прежним курсом, который известен капитану Ткаченко, четыре раза меняет направление движения своего судна и тем самым сознательно сближается с «Петром Васевым», ибо курс и скорость сухогруза ему известны. Видимость для ночного времени отличная, и было ясно, что суда сближаются, а не расходятся. Только в 23.11 вахтенный помощник дает команду: «Лево на борт», чем и пытается избежать сближения с теплоходом. Но уже в 23.12 происходит авария.

Чудновский погиб и не смог дать объяснения своим действиям.

Капитан Ткаченко, после того как дал согласие пропустить «Адмирала Нахимова», мог остановить свое судно, а потом двинуться дальше. «Петр Васев» должен был прийти в Новороссийск днем 1 сентября, а маневрирование судов происходило вечером 31 августа. Так что торопиться капитану было незачем.

Ткаченко в ходе каждого сеанса радиосвязи соглашается пропустить пароход, но не снижает вовремя скорость и идет прежним курсом на сознательное сближение. Позднее он придумал версию, что определял расстояние только по радиолокатору, а радиолокатор на очень близком расстоянии дает неверную информацию, поэтому и не смог определить опасного схождения судов.

По утверждению навигаторов пароходства, капитан Ткаченко был очень грамотным специалистом в области навигации и радиолокации и никак не мог допустить такой ошибки. Вахтенный помощник капитана Зубюк вел визуальное наблюдение за обстановкой и докладывал о ситуации капитану. В 23.10, когда Ткаченко дал команду «Полный ход назад», на «Петре Васеве» могли еще отдать якорь, что, несомненно, уменьшило бы силу удара. Но этого не было сделано. Значит, Ткаченко специально максимально сближался с «Адмиралом Нахимовым», также как и Чудновский с «Петром Васевым».

Капитан Марков утверждает, что вахтенный помощник Чудновский не докладывал ему об изменениях курса и сближении с сухогрузом. Но вахтенный помощник погиб и не мог подтвердить слова капитана. Каюта капитана находится рядом с ходовой рубкой. Заявление Маркова о том, что он покинул мостик и удалился к себе примерно в 22.50, также никто не мог подтвердить. Вполне возможно, что он ушел на 10–15 минут позже и, следовательно, контролировал ситуацию.

Итак, капитаны обоих судов хотят встретиться между собой в море, но при этом договариваются по радио якобы о расхождении, ибо их переговоры прослушиваются береговой службой проводки судов. Сближение происходит без согласования друг с другом. Какова была цель этой операции?

«Адмирал Нахимов» осуществлял рейсы между портами СССР, в иностранные порты не заходил и по этой причине не подвергался таможенной проверке. «Петр Васев» работал на международных линиях, и члены его экипажа проходили серьезный таможенный досмотр. Золото, драгоценные камни и произведения искусства в 1986 году в нашей стране стоили во много раз дешевле, чем на Западе. Официально их вывозить было запрещено. Вывоз шел незаконно. Доллар в СССР стоил дороже, чем в западных странах, и его было выгодно ввозить.

В 1980-х борьба с контрабандой стала вестись более успешно, чем раньше. Немало контрабандистов приговаривали к расстрелу с конфискацией имущества. Пришлось искать новые каналы транспортировки, и выход был найден. В море в определенном месте встречаются два судна. Одно работает на внутрисоюзной линии, другое ходит в международные рейсы. Один из капитанов наносит визит на другой корабль, таким образом, на судне, работающем на международной линии, происходит передача контрабандного товара…

Вполне могло быть и такое. Вот только в суде это доказать не удалось.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Решите пример *