Нападение на не тот остров

368
Просмотров



Адольф Гитлер принял решение, которое было совершенно нелогичным. Стало понятно, что фюрер не совсем адекватно оценивает реальное положение на фронтах Средиземноморского бассейна и не способен видеть ничего вокруг, кроме единственной своей цели — нападения на Советский Союз.

Гитлер решил использовать подразделения обученных парашютистов и планеры для того, чтобы овладеть Критом — сравнительно малоценным островом в восточной части Средиземного моря, отказавшись от захвата Мальты, которая располагалась непосредственно на морском пути между Италией и Ливией.

Это нелепое решение, принятое вопреки возражениям адмирала Редера, главнокомандующего германским военно-морским флотом, и отдельных высших офицеров ОКВ, ознаменовало окончательный отход Гитлера от средиземноморской стратегии, которая могла бы принести ему победу. Для продолжения кампании по завоеванию Северной Африки захват Мальты был просто жизненно необходим. А если Гитлер посылал свои войска в Ливию просто для того, чтобы потворствовать Муссолини, не преследуя при этом каких-либо стратегических целей, тогда силы вермахта растрачивались впустую совершенно глупым, безрассудным образом.

Крит, родина древней эгейской цивилизации, принадлежащий Греции большой остров (3200 квадратных миль), расположен в 180 милях к югу от Афин и примерно в 250 милях севернее Египта и восточной Ливии [99] (Киренаики). В длину он достигает 152 миль, но имеет лишь от 8 до 30 миль в ширину.

Как только Балканский полуостров попал в руки немцев, Крит оказался в стратегическом отношении в «сумеречной зоне». Английские дальние бомбардировщики базировались на Крите и в принципе могли добраться до нефтяных разработок в Плоешти в Румынии, в 675 милях севернее. В то же время базы королевских ВВС на острове подвергались серьезной опасности со стороны авиации немцев, чьи аэродромы теперь располагались в Греции. Для вермахта оккупация острова также не имела особого смысла, потому что расположенные на нем базы ВВС оказались бы дальше от Каира и Александрии, чем самолеты в восточной Киренаике.

В отношении Мальты ситуация была совершенно иной. Эта небольшая группа островов (122 квадратные мили), которая принадлежала Великобритании, находилась всего в 60 милях к югу от Сицилии и в 200 милях севернее Триполи, представляя собой, образно говоря, кинжал, занесенный над итальянскими и немецкими спинами в Северной Африке. Здесь англичане разместили свою авиацию, подводные лодки и боевые корабли с определенной целью — всячески препятствовать военным перевозкам противника на маршруте Италия — Ливия.

Значение Мальты стало очевидным для всех, когда англичане в ночь с 15 на 16 апреля 1941 года потопили транспортное судно, предназначавшееся для африканского корпуса Роммеля. Английское присутствие на Мальте вскоре превратило каждый переход итало-немецких конвоев в Ливию в подобие игры в кости. Иногда кораблям удавалось добраться до пункта назначения благополучно, иногда — нет. Потопленные итальянские и германские транспортные суда начали устилать морское дно между двумя континентами.

Гитлер не рассматривал всерьез возможность нападения на Крит до тех пор, пока транспортные самолеты английских королевских ВВС не перебросили на этот остров 1 ноября 1940 года британские армейские подразделения. После этого внимание Гитлера сосредоточилось на проблеме Мальты. После унизительного поражения маршала Грациани Гитлер решил отправить немецкий экспедиционный корпус в Ливию. Муссолини, испугавшийся потери своих колониальных владений, теперь запросил помощи.

Немецкий генштаб изучил возможность нейтрализации Крита и Мальты исключительно средствами воздушного нападения. Однако любая успешная бомбардировка длится ровно столько времени, сколько она продолжается. Единственно надежный способ устранить угрозу — это перебросить на острова сухопутные части.

Адмирал Редер и другие высшие флотские чины являлись убежденными сторонниками нападения на Мальту. Захват этого острова, убеждали они Гитлера, является «существенным предварительным условием успешного хода войны против Великобритании в Средиземном море».

Редер и старшие офицеры флота пытались отозвать первоначальную директиву от 22 февраля 1941 года, в которой ОКБ сообщило; что Гитлер собирается отложить завоевание Мальты до осени 1941 года, когда он «завершит войну на Востоке». Получается, что фюрер собирался быстренько разгромить русских в течение лета, а потом неторопливо разобраться с проблемой Мальты!

Несколько офицеров немецкого генштаба, настороженно относившиеся к опасности, исходившей с Мальты, после того как транспорт, перевозивший грузы для Роммеля, пошел ко дну, вместе с Йодлем и Кейтелем обратились к Гитлеру с настойчивой просьбой немедленно начать операцию по захвату этого острова.

Нет ничего удивительного в том, что генштабисты, а, также Редер с его офицерами были взвинчены до предела. Решения, принимаемые Гитлером, игнорировали насущные потребности Роммеля и подчиняли все силы войне против Советского Союза, длительность и исход которой вряд ли можно было предвидеть. Более того, английский гарнизон на Мальте был достаточно слаб, поскольку его снабжение затруднялось тем, что британские конвои, перевозящие грузы на остров, подвергались постоянным атакам со стороны итальянской авиации и боевых кораблей. И все же англичане контролировали восточный район Средиземного моря и могли перебросить на Крит такое количество войск, какое бы им потребовалось.

Гитлер пришел к окончательному решению 21 апреля 1941 года, как только кампания на Балканах завершилась. Он решил напасть на Крит; операция по захвату острова получила кодовое обозначение «Меркурий». Мальте придется подождать.

Гитлер объявил, что Крит имеет более существенное значение. Он желал устранить всю исходившую от британских военно-воздушных и морских сил опасность на юго-востоке Европы. С английскими войсками на Мальте можно разобраться с помощью люфтваффе. А дальше будет «Барбаросса» — вторжение в Россию, назначенное на июнь 1941 года. Поэтому «Меркурий» нужно завершить до этого момента.

Приняв это решение, Адольф Гитлер проиграл войну. Нападение на Крит практически гарантировало двойную катастрофу для Германии: во-первых, оно превратило средиземноморскую кампанию в мышиную возню, направленную на достижение второстепенных или вообще пиаровских целей, а во-вторых, обратило всю мощь германской военной машины против Советского Союза в тот момент, когда Великобритания оставалась непобежденной да еще и получала прямую поддержку со стороны Соединенных Штатов Америки.



Гитлер оказался не единственным, кто был введен в заблуждение размышлениями о стратегической важности Крита. К примеру, начальник генштаба сухопутных войск генерал Гальдер показал, как мало он разбирался в проблемах снабжения войск, расположенных на острове посреди моря, где доминировал вражеский флот. Гальдер пришел к выводу, что захват Крита станет «лучшим средством обеспечить продвижение Роммеля к Суэцкому каналу».

Уинстон Черчилль также попался в ловушку. Он хотел укрепить британские войска на Крите вопреки сильному сопротивлению генерала Уэйвелла, командующего армией на Ближнем Востоке, и военного министра в Лондоне. Министр боялся тяжелых потерь на Крите, поскольку аэродромы немецкой авиации теперь находились совсем рядом, в Греции, и самолеты люфтваффе могли легко бомбить британские авиабазы.

Между тем Черчилль настоял на своем, и начиная с февраля 1941 года, когда военно-строительные бригады соорудили три взлетно-посадочные полосы для королевских ВВС, на остров начали прибывать дополнительные подразделения британской армии.

Тем временем английская разведка получила данные о том, что части 11-го воздушного корпуса, элитного подразделения парашютистов Курта Штудента, которые за несколько дней покорили Голландию, прибывают на болгарские аэродромы. Однако агенты британской разведки не смогли выяснить, что именно являлось целью немецких воздушно-десантных частей — Крит, Сирия или Кипр, английский остров в восточной части Средиземного моря.

7 апреля Черчилль приказал некоторым английским подразделениям, эвакуированным из Греции, высадиться на Крите. Генерал Уэйвелл информировал Лондон о том, что у него хватит войск лишь на то, чтобы удержать Ливию, и что он считает, что Крит следует оставить.

Однако Черчилль решил удерживать остров до последнего. Он видел возможность уничтожения германского десанта, полагая, что вероятная неудача немцев на Крите окажет положительное для Англии воздействие на Турцию и другие страны Ближнего Востока.

30 апреля генерал-лейтенант Бернард Сирил Фрейберг принял командование 28-тысячным контингентом английских, австралийских и новозеландских войск, а также 7-тысячной греческой армией на Крите. Большая часть подразделений, входящих в группировку, была эвакуирована из Греции и имела лишь легкое вооружение. Фрейберг направлял лихорадочные запросы в Египет по поводу поставок войскам на Крите тяжелого вооружения, но его требования были удовлетворены лишь отчасти.

Было ясно, что немцы нанесут удар на северном побережье. Здесь располагались все основные аэродромы и наиболее крупные населенные пункты. Отсюда дороги вели на восток и запад. И только несколько грунтовых дорог вели к югу через крутые горные склоны.

Разведка определила, что атака произойдет в западной части Крита, и Фрейберг разместил 2-ю Новозеландскую дивизию в районе деревни Малем и аэродрома, расположенного недалеко от берега моря. Он оставил около 14 000 англичан и австралийцев у Ханьи и залива Суда, в нескольких милях к востоку, которые заняли оборону на случай нападения со стороны моря. У Ретимнона, расположенного в 30 милях от Ханьи, Фрейберг разместил 19-ю Австралийскую бригаду, а возле Ираклиона, в 40 милях дальше на восток, расположилась 14-я Британская бригада. Все эти позиции Фрейберг подкрепил с тыла греческими войсками.

Командующий операцией «Меркурий» Александр Лёр разделил свои воздушно-десантные войска на три группы: западную, центральную и восточную. Во время первой волны атаки, ранним утром 20 мая 1941 года, западная группа должна была высадиться в двух местах: в Малеме и и районе Ханьи и залива Суда. Во время второй волны атаки, днем, центральная группа получила задание десантироваться на востоке от Ретимнона, а восточная группа — в районе Ираклиона. Как только аэродром Малем окажется в руках немцев, туда на транспортных самолетах будут переброшены части 5-й горнострелковой дивизии. 8-й воздушный корпус генерала Вольфрама фон Рихтгофена насчитывал в своем составе 280 бомбардировщиков, 150 пикировщиков, 180 истребителей и 40 самолетов-разведчиков. Эти силы должны были прикрывать атаку.

В мае самолеты Рихтгофена начали наносить столь серьезные удары по группировке британской авиации на Крите, которая насчитывала всего 40 самолетов, что командование королевских ВВС было вынуждено перебросить все уцелевшие машины в Египет. Таким образом, немцы получили полное превосходство в воздухе. Самолеты люфтваффе постоянно бомбили предполагаемые позиции британских войск, однако маскировка подразделений, размещенных на острове, оказалась настолько эффективной, что они понесли лишь незначительные потери.

Самолеты-разведчики люфтваффе за несколько дней до нападения немцев на остров обнаружили, что значительные силы королевского военно-морского флота выдвинулись к югу и западу от Крита. Это указывало на то, что англичане решили укрепить оборону острова.

Таким образом, к 20 мая немцы удерживали господство в воздухе, а англичане — на море. Однако корабли королевских ВМС, не имея прикрытия с воздуха, подвергались серьезной опасности.

Ранним утром бомбардировщики люфтваффе нанесли массированный удар по позициям английских войск, нарушив систему коммуникаций и подавив несколько зенитных батарей. После этого первая волна немецкого десанта высадилась с планеров в районе Малема и на юге от Ханьи. Чуть позже в районе аэродрома Ханьи и на портовые сооружения в заливе Суда были сброшены парашютисты. Все говорили, что во время этой первой волны на острове высадились до 6000 немецких десантников. Англичане, новозеландцы и австралийцы выжидали.

Дело закончилось почти полным истреблением германского десанта.

Некоторые планеры разбились, прежде чем достигли цели. Другие смогли удачно приземлиться, но были уничтожены практически моментально, еще до того, как десантники успели выбраться наружу. Многие парашютисты опускались прямо на английские позиции и были расстреляны уже в воздухе. Удачной высадке немецких войск сильно помешал ветер, который дул в сторону моря. Боясь, что парашютистов унесет в море, пилоты немецких самолетов старались высадить их как можно дальше от берега, фактически за линией обороны англичан.

Немецкие десантники опускались на землю легко вооруженными. Из-за интенсивного огня многие не могли добраться до контейнеров, в которых находились пулеметы и пушки, и значительная часть снаряжения так и не попала по назначению.

Немцы, десантировавшиеся к югу от Ханьи, не смогли взять город или залив Суда, и в ту ночь им пришлось перейти к обороне. Только в узкой долине реки Тавронитис к западу от Малема германские части сумели перегруппироваться и нанести удар в направлении господствующих высот к югу от малемского аэродрома. Новозеландцы, чьи подразделения занимали эти высоты, сдержали натиск немцев и не допустили их прорыва к взлетно-посадочным полосам.

Однако за ночь у командира новозеландцев возникло ложное впечатление, что его люди больше не смогут отбивать немецкие атаки. С одобрения командира бригады он перевел своих бойцов примерно на милю к востоку. Это позволило немцам выдвинуться вперед и захватить часть аэродрома, а также укрепиться на высотах к югу от Малема. Некоторые взлетно-посадочные полосы могли принять немецкие самолеты, хотя и находились в пределах досягаемости британской артиллерии.

Войска западной немецкой десантной группы на время лишились связи с командованием в Греции. Экипажи германских самолетов, возвращавшихся на материк для того, чтобы взять на борт десантников второй волны, не видели, что происходило на Крите, и считали, что дела идут неплохо.

Поэтому, когда с некоторым опозданием начали поступать плохие новости, было уже слишком поздно для того, чтобы менять планы. Кроме того, задержки, вызванные необходимостью дозаправки самолетов, и плохое состояние греческих дорог замедлили продвижение второй волны десантников, а бомбардировщики и истребители Рихтгофена уже улетели на штурмовку Ретимнона и Ираклиона. Когда начали прибывать транспортные самолеты с десантниками второй волны, они часто оказывались беззащитными.

Из-за этого потери при Ретимноне и Ираклионе оказались даже больше, чем во время утренней атаки. Почти половина парашютистов погибли в первые минуты боя. Немцы не смогли захватить ни сам город, ни хотя бы одну взлетно-посадочную полосу. Остатки десантировавшихся частей были вынуждены перейти к обороне.

Генералы Лёр и Штудент решили, что единственное, что им остается, — это закрепиться в районе аэродрома Малема. Утром 21 мая несколько германских транспортных самолетов приземлились на взлетной полосе, находившейся в руках немцев, и доставили десантникам оружие и снаряжение. В этот же день еще несколько групп парашютистов были выброшены в том районе.

Вместе с вновь прибывшими десантниками бойцы западной группы наконец-то полностью очистили аэродром от частей противника. Позже в этот же день на транспортных самолетах туда были переброшены подразделения 5-й горнострелковой дивизии. Но и они понесли потери, так как британская артиллерия продолжала вести обстрел аэродрома. К вечеру 21 мая было уничтожено или серьезно повреждено восемьдесят немецких самолетов.

Немецкие десантники из района аэродрома пытались выдвинуться на восток в надежде соединиться с другими подразделениями сил вторжения. Однако 5-я [108] Новозеландская бригада остановила их в Пиргосе, в нескольких сотнях метров оттуда.

В первые два дня боев генерал Фрейберг совершил крупную тактическую ошибку. Он считал, что главная атака немцев должна была идти со стороны моря, и отказался передвинуть свои силы с прибрежных позиций у Ханьи и залива Суда, чтобы вытеснить германских десантников из окрестностей Малема.

Немецкое командование планировало начать 21 мая переброску тяжелого вооружения, экипировки и части егерей из 5-й горнострелковой дивизии на двадцати пяти греческих каиках (небольших моторных лодках), сопровождаемых итальянским миноносцем. Однако боевые корабли королевских ВМС перехватили эту флотилию к северу от Крита, потопили большинство каиков, уничтожив почти всю экипировку и оружие, а также около 300 егерей, обратив оставшиеся суденышки в стремительное бегство на север, к острову Милос.

Еще более внушительная группа каиков пыталась добраться до Крита 22 мая, однако английские корабли встретили их в 20 милях от Милоса. Эта флотилия избежала судьбы предыдущей только потому, что итальянские боевые корабли связали основные силы англичан во встречном бою, а самолеты Рихтгофена действовали так активно, что англичане были вынуждены повернуть на юго-запад и войти в канал Китера.

И тут началось первое значительное воздушно-морское сражение Второй мировой войны. Главную роль сыграли пикировщики Рихтгофена, которые впервые наглядно показали, насколько эффективно авиация может атаковать значительные соединения военно-морских сил. Во время сражения англичане потеряли три крейсера и шесть эсминцев, а еще тринадцать боевых кораблей были серьезно повреждены, включая два линкора и единственный авианосец, находившийся в то время в Средиземном море.

Командующий флотом адмирал сэр Эндрю Каннингем 23 мая оттянул большую часть своих сил назад в Александрию и начал по ночам, чтобы избежать атак со стороны самолетов люфтваффе, отправлять на Крит быстроходные транспорты со снаряжением и продовольствием.

Между тем генерал Фрейберг осознал свою ошибку и приказал 5-й Новозеландской бригаде отбить у немцев малемский аэродром. Атака началась рано утром 22 мая. Новозеландцы почти дошли до реки Травонитис на юге, приблизившись к восточному краю взлетного поля у побережья. Однако днем в небе появились самолеты люфтваффе и вынудили британские части отойти назад, на восток, к Пиргосу. День спустя под угрозой окружения со стороны немцев новозеландцы отошли еще дальше, к Галатасу. Это позволило генералу Юлиусу Рингелю, новому командующему западной группой, соединиться с немецкими десантниками, находившимися на юго-западе от Ханьи. Теперь аэродром Малема находился вне зоны досягаемости британской артиллерии. Прибыли и последние части 5-й горнострелковой дивизии.

Генерал Лёр распорядился, чтобы Рингель захватил залив Суда и нарушил британскую линию снабжения, а после этого деблокировал соединения парашютистов в районе Ретимнона и Ираклиона. Рингель приказал своим подразделениям выдвинуться прямо на восток, на главную дорогу, где немцы наткнулись на сильное сопротивление новозеландцев у Галатаса.

Только непрерывные атаки самолетов люфтваффе позволили немецким войскам прорвать британскую оборону и добраться 27 мая до Ханьи.

Фрейберг сообщил Уэйвеллу, что его войска находятся на пределе сил и возможностей и больше не могут оказывать сопротивления немецким десантникам. 27 мая Черчилль и Уэйвелл дали разрешение на отход, и Фрейберг начал отводить свои войска на юг, на 23 мили к Хора-Сфакион на южном побережье, чтобы там начать эвакуацию.

28 мая немцы сломили отчаянное сопротивление английских арьергардных частей к востоку от Ханьи и полностью заняли залив Суда. Между тем основная часть войск Фрейберга двигалась по грунтовой дороге в сторону южного побережья. От Рингеля совершенно ускользнул тот момент, что основная часть сил противника направляется на юг, и он послал лишь небольшое количество солдат по дороге к Хора-Сфакион, приказав главным силам двигаться на восток.

29 мая немцы деблокировали остатки своих десантных частей, которые находились в районе Ретимнона, а на следующий день заставили сдаться австралийский батальон, который действовал на востоке от города. Австралийцы еще не получили приказа об эвакуации. В это время британская бригада и некоторое количество греков, примерно 3500 человек, ночью с 28 на 29 мая погрузились на британские корабли в Ираклионе.

Королевский военно-морской флот вывез 13 тысяч солдат от Хора-Сфакион всего за четыре ночи. Эвакуация протекала тяжело, это была опасная работа для моряков, которых постоянно атаковали самолеты люфтваффе. Один из штабных флотских офицеров обратил внимание адмирала Каннингема на то, что флот уже и без того понес большие потери, и выразил сомнение в том, нужно ли подвергать британские корабли еще большему риску.

Каннингем ответил: «Флоту нужно три года, чтобы построить корабль, но триста лет, чтобы построить традицию; мы не должны подвести армию».

Генерал Уэйвелл свернул эвакуацию 1 июня, когда узнал, что оставшиеся армейские части больше не в силах сдерживать продвижение германских егерей. 9000 британских солдат и 1000 греков были вынуждены сдаться.

Если посмотреть объективно, во время критской операции обе противоборствующие стороны понесли слишком большие потери. Англичане лишились на Крите около 12 000 солдат, а число погибших моряков составило 2000 человек. Материальные потери были бесчисленны. Только около 2000 греков смогли покинуть остров, а многие из оставшихся на острове погибли, участвуя в партизанских действиях. Немцы истребили их почти целиком, как и большое количество мирных жителей Крита.

Более половины десантировавшихся на Крите немцев погибли или получили ранения. Всего 11-й воздушный корпус потерял 6000 человек, две трети были убиты, остальные ранены. Самые большие потери понесли проверенные в боях, прекрасно обученные части парашютистов. Штудент после войны говорил, что «фюрер был весьма опечален тяжелым уроном, который был нанесен воздушно-десантным соединениям, и пришел к выводу что их значимость, как применение фактора неожиданности, миновала. После этого он часто говорил мне: «Дни парашютистов закончились».

Надежда генерала Гальдера на то, что захват Крита облегчит снабжение частей вермахта в Северной Африке, обернулась миражом, каковым она всегда и была. Главная линия снабжения войск стран Оси, как и ранее, пролегала мимо Мальты.