О политической обстановке в Литве



ИЗ СООБЩЕНИЯ РЕЗИДЕНТА НКВД СССР В КАУНАСЕ О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКЕ В ЛИТВЕ

21 ноября 1938 г

Мы уже отмечали неуклонную фашизацию Литвы и некоторые ее шаги и реверансы, направленные на сближение с Германией...

Подбодренные литовской политикой уступок, немцы в конце июня сего года устроили в Клайпеде пробу сил, организовав массовые антилитовские выступления и прогерманские демонстрации, во время которых литовская администрация в Клайпеде и центральные власти проявили полную растерянность и не сделали должных выводов...

Тогда же (в конце июня) литовский министр иностранных дел Лозорайтис посетил Берлин и имел беседу с Риббентропом. Последний предъявил ему целый ряд «жалоб» на литовский образ действий в Клайпедском крае (известные «11 пунктов»). Кроме того, Риббентроп указал Лозорайтису на то, что добрым отношениям между Германией и Литвой не способствует «неопределенное отношение Литвы (не в пример Латвии и Эстонии) к большевизму».

События после этого стали разворачиваться значительно быстрее. Клайпедские немцы активизировались, а литовское правительство начало серьезно подумывать над удовлетворением немецких требований и в конце концов удовлетворило их почти полностью.

Оно старалось даже выдать авансы, запретив газетам писать что-либо неприятное о Германии, разрешив трансляцию речей Гитлера, распространение в Литве книг Гитлера «Моя борьба» и Розенберга «Миф XX века» и т. п. ...Вскоре затем литовское правительство объявило о своем нейтралитете и политике дружбы со всеми соседями, под которыми в первую очередь подразумевались Германия и Польша. Литовская пресса (в том числе так называемая оппозиционная) начала помещать явно прогерманские передовицы и т. д. Наконец, 1 ноября сего года литовское правительство отменило существовавшее 12 лет военное положение... что являлось центральным пунктом немецких требований. На сегодня остается пока неудовлетворенным только один пункт — об удалении из Клайпеды литовской политической полиции, чего немцы сейчас (уже с полностью развязанными руками) активно добиваются...

Ныне всю работу в Клайпедском крае возглавляет фашист, бывший путчист Эрнст Нейман, стоящий во главе вновь созданной массовой организации — «Культурного союза клайпедских немцев». Он публично объявил себя вождем Клайпедского края... Создание указанной организации следует рассматривать как легализацию Национал-социалистской партии со всеми вытекающими отсюда последствиями. Об этом, в частности, свидетельствует то обстоятельство, что организация в первую очередь объединила все существовавшие до сего времени многочисленные так называемые спортивные, благотворительные, профессиональные и т. п. кружки и общества, клубы и союзы, являвшиеся прикрытием нацистской работы во время существования военного положения. Наглядное подтверждение последнему... то, что многотысячные демонстрации 1 ноября и в последующие дни проходили в высшей степени организованно...

В настоящее время в Клайпедском крае царит фашистский разгул, безудержный террор немцев во всех сферах политической, экономической и культурной жизни. Все это сейчас направлено на подготовку предстоящих 11 декабря сего года выборов в клайпедский сеймик, причем полную победу немцев на выборах и одновременно окончательную утрату литовцами своего влияния в крае, пожалуй, совсем нетрудно предсказать...

Нынешнее внутриполитическое положение Клайпедского края Германия постоянно будет использовать как пресс для политического и всякого другого давления на Литву, что она уже и теперь не без успеха делает, вмешиваясь в чисто внутренние дела этой страны. По имеющимся данным, немцы дали понять литовскому правительству нежелательность для них оставления на занимаемых постах министра внутренних дел Леонаса (который в прошлом председательствовал на процессе Неймана и осудил его), министра иностранных дел Лозорайтиса (как полонофила) и нынешнего губернатора Клайпедского края Кубилиуса (как последнего представителя военного положения в Клайпеде). Литовское правительство склонно удовлетворить и эти «пожелания» немцев путем реорганизации кабинета, которая ожидается в декабре сего года после присяги (12 декабря) вновь избранного президента Сметоны... Ясно, что указанные лица будут заменены более приемлемыми и угодными для Германии...

«Роман» ЦА ФСК России

О немецких планах в отношении Прибалтийских государств советник бюро Германии Б. Клейст4 заявил 2 мая 1939 г.: «В Прибалтийских государствах хотим достичь такой же цели (установления германского протектората. — Ред.) иным путем.

Здесь не будут иметь место применение силы, оказание давления и угрозы (экономические переговоры с Литвой мы ведем, соблюдая в высшей степени лояльность и любезность). Таким способом мы достигнем нейтралитета Прибалтийских государств, то есть решительного отхода их от Советского Союза. В случае войны нейтралитет Прибалтийских стран для нас так же важен, как и нейтралитет Бельгии или Голландии, когда-то позже, если это нас устроит, мы нарушим этот нейтралитет1, и тогда, в силу заключенных нами ранее пактов о ненападении, не будет иметь места механизм соглашений между Прибалтийскими государствами и Советским Союзом, который ведет к автоматическому вмешательству СССР» (цит. по: Полпреды сообщают... Сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией. Август 1939—август 1940 гг. М., 1990, с. 20).

В политотчете полпредства (посольства) СССР в Литве по поводу описываемых событий отмечалось: «Как известно, требования Германии о возвращении ей Клайпеды, вплоть до последнего момента вручения ультиматума, не сопровождались какими-либо определенными внешнеполитическими шагами с ее стороны. Проблема решалась почти по судетскому образцу. Официальный Берлин молчал, предоставив все дело внутренним силам Клайпедской области и самой Литвы, осложнявшим обстановку и толкавшим литовское правительство на добровольную сдачу Клайпеды Германии».

Одной из главных сил, действовавших против литовского правительства, были клайпедские немцы, объединившиеся в «Культурный союз» под руководством Э. Неймана и развернувшие последовательную борьбу против всего литовского в Клайпеде, против литовского суверенитета в области в первую очередь. События развертывались с неимоверной быстротой. Каждый день приносил все новые и новые требования со стороны клайпедских фашистов, которые в 1939 г. поспешно удовлетворялись литовским правительством.

3 января — литовский губернатор, выполняя прямые требования клайпедских немцев, сообщает Директории об освобождении членов сеймика от присяги на верность Литве. Вводится новый текст—на верность лишь Клайпедской области. Одновременно сообщает, что литпра2 аннулирует свое решение об отчуждении некоторых участков земли для военных нужд.

10 января — «Культурный союз» организует в Клайпедской области штурмовые отряды по германскому образцу.

23 января — новый председатель Директории Клайпедской области Берту-лайт при приеме дел после речи литовского губернатора заявляет, что новая Директория будет руководить областью «на основах идеологии национал-социализма».

Премьер-министр Литвы Миронас в о том из очередных интервью. касаясь этого заявления, сказал, что литпра этому препятствовать не будет.

В течение февраля клайпедские немцы проводят серию собраний в крае, где, выступая перед крестьянами, рабочими и т. д., открыто говорят, что литпра их обманывает, свои обещания не сдерживает и что их тяжелое экономическое положение происходит от антиклайпедской политики литпра. Выдвигаются требования о предоставлении краю полной автономии.

5 марта из всех школ в крае удаляются литовский герб и портреты президента республики. Они заменяются портретами Гитлера и Неймана.

15 марта Нейман помимо литовского губернатора созывает всех Членов сеймика и Директории. После многозначительной речи на тему о необходимости быстрых решений просит и получает выражение доверия его действиям.

20 марта — ультиматум Риббентропа Урбшису о передаче Клайпеды Германии.

Отмеченные выше крупные события ежедневно дополнялись всевозможными провокациями против литовских учреждений в Клайпеде, против литовских чисновников и отдельных жителей литовской национальности. Попытки литовских властей как-то сохраниь видимость своего суверенитета в области немедленно раздувались немецкой прессой как доказательство угнетения немцев, как попытки ограничить автономию области и т. п. Все эти события, к которым прибавлялись всевозможного рода панические слухи, создавали в стране чрезвычайно напряженное положение и неуверенность в завтрашнем дне.

Однако это напряжение шло не только из Клайпеды. На разрешение клайпедской проблемы внутренними силами был мобилизован также немецкий элемент, проживающий в самой Литве (около 40 000 человек), и, кроме того, крайне правый литовский элемент в лице вольдемаровцев, ориентирующихся в своей политике на Германию.

Объединенные в организованный по фашистскому образцу союз, немцы в эти месяцы развертывают необычайную активность. Подчеркивая свою близость к фашистской Германии, намекают на возможность защиты их интересов и жизни со стороны «фюрера», создают излишнюю заботу литовским властям, боящимся провокаций.

В порядке ра шедки немецкий союз в феврале решает ор ани :овать в Литве свои отряды штурмовиков «для поддержания порядка» (?!). Литпра этого им не разрешает. Однако, несмотря на это, на устроенную ими 12 марта демонстрацию на каунасском кладбище по поводу поминовения павших в войне 1914—1918 гг. многие явились в униформе штурмовиков Всем бросилось в глаза, что в этой демонстрации участвовали члены германской дип[ломэтической] миссии в Каунасе во главе с посланником Цехлином.

В дополнение к подрывной деятельности самих немцев на политической арене Литвы в эти месяцы неожиданно появилась новая сила в лице небольшой группки вольдемаровцев (Слесорайтис, Паяуйси др.). Используя отмену военного положения в Клайпеде, а следовательно, и возможность на ее территории более свободно вести политическую деятельность, эти люди создают в Клайпеде «Союз активистов», задачей которого ставят борьбу с режимом Сметоны.

Количественно этот «Союз» не вырос и до своего конца остался небольшой группкой. Однако своей деятельностью он доставил немало забот литовскому правительству. «Активисты» стали издавать в Клайпеде газету на литовском языке под названием «Жигис», каждый номер которой являлся своего рода снарядом известной разрушительной силы. В газете печаталось все, о чем строго запрещалось говорить в Литве: резкая критика политики правительства, разоблачительная критика Сметоны, отдельных членов кабинета и руководителей партии «таутининков». Демагогически показывалось тяжелое положение литовского крестьянина, его беспросветная нищета на фоне обогащения лиц, власть имущих. Критиковался госаппарат, чиновничество, отдельные законы. Описывалось состояние народного просвещения, здравоохранения и т. д. и т. п.

Несмотря на всевозможные препоны, которые правительство ставило, чтобы не допустить «Жигис» из Клайпеды в Литву, его экземпляры все же стали попадать к населению. Этому способствовало то. что в таком концентрированном виде критический материал до этого времени не появлялся.

«Союз активистов» мог бы иметь большой успех, если бы не его явные связи с немцами. Литпра это очень хорошо использовало и постаралось руководителей этой группы скомпрометировать в глазах населения как предателей. И действительно, несмотря на то что критика режима падала на благодатную почву, «активисты» никакого авторитета в стране не имели. Все на них смотрели, как на немецких агентов.

В условиях такого напора враждебных правительству сил внутриполитическое положение режима было весьма критическим. Положение еще более осложнялось тем, что и без того небольшой авторитет «таутининков» был ими растерян после принятия в 1918 г. польского ультиматума о возобновлении без всяких условий дипломатических и др[угих] отношений с Польшей. Вместо договора, который Сметона хотел с поляками подписать не иначе, как только в Вильнюсе, пришлось принять ультиматум, подписав договор в Каунасе. Постоянный лозунг внутренней политики «таутининков» — возвращение Вильнюса Литве, который многих из народа делал их приверженцами, в этих условиях потерял свою значимость. Обанкротившись на виленской проблеме, «таутининки» получили основательный удар по своему авторитету.

[...]

27 марта правительство Миронаса подает в отставку. На другой день, впервые после переворота «таутининков» в 1926 г., вместо однопартийного правительства (как их вынужденный маневр) образовывается правительство генерала Черниуса ... (см.: Полпреды сообщают..., с. 270—273).