Война длиною триста лет

50
Просмотров
Война длиною триста лет



В Европе подходила к долгожданному концу так называемая Тридцатилетняя война. В первой половине XVII в. она привела к военному столкновению множества европейских стран, крупных и не очень.

Из-за чего долго и упорно воевали? Конечно же, преимущественно из-за территориальных претензий, которые королевские дипломаты облекали в пышные и красивые формулировки типа «Война за испанское наследство»!

Но воевать бесконечно просто невозможно – не хватит ни людей, ни денег! Впрочем, воевали-то преимущественно летом и в начале осени, пока совсем не раскисали дороги. Потом наступал долгий «уик-энд» до следующего весеннего потепления. Поэтому и войны затягивались на сто, тридцать или минимум на семь лет!

Наконец затянувшаяся война всем порядком надоела, и в 1648 году воюющие державы, подумав, решили заключить Вестфальский мир – под таким названием он и вошел в историю. Мир просто требовался Европе как передышка, чтобы подвести черту под осточертевшей враждой и непомерными военными расходами.

В те времена в Европе и мире одну из первых скрипок в военном оркестре играла Швеция, считавшаяся очень мощной военной державой и крайне опасным противником на поле брани. За ней было в переговорах первое весомое слово – это признавали все монархи.

Главнокомандующим армией шведов в германских землях был Карл Густав, сын Иоанна Казимира Пфальц-Цвайбрюккенского.

Дело было в том, что Густав II Адольф, принимавший самое активное участие в Тридцатилетней войне, разбил войска полководца Тили в ожесточенном сражении при Брейтенфельде, нанеся ему жестокое поражение. Затем король разбил армию знаменитого немецкого талантливого военачальника того времени Валленштейна в сражении при Моцене, но сам в последней битве погиб.



Карл Густав обладал несомненным серьезным военным талантом, что веско доказывал, и не раз, ранее и в последующие годы, одерживая блестящие победы. В 1654 году он стал шведским королем. Но тогда Карл еще только «примерял корону», вел себя скрытно, хитрил и осторожничал. По воспоминаниям многих современников, он повсюду таскал за собой вечно закутанного в невообразимые одежды пожилого человека, откликавшегося на имя Фарон, – возможно, это был араб, неведомыми птями оказавшийся в числе приближенных талантливого шведского полководца, свято верившего во многие мистические чудеса.

Скажи, – призвав к себе Фарона перед заключением договора с представителями других держав, спросил его Карл Густав, – удастся ли нам завтра обо всем полюбовно договориться?

О да! – поклонился прорицатель. – Ты можешь нисколько не сомневаться в этом и действовать напористо и смело: все они уступят тебе!

И мир будет заключен?

Фарон достал из складок своего странного широкого одеяния инкрустированный мелкими драгоценными камнями сосуд в виде небольшой бутылочки, что-то шепча, бросил из него щепотку порошка в огонь походной жаровни и жадно втянул тонкими ноздрями горбатого носа поднявшийся синеватый дымок. Морщины на его лице на глазах разгладились, и оно приобрело блаженное выражение.

Действуй смело, – словно в трансе повторил он, – и ты обязательно получишь все желаемое! Но будь осторожен и ничего не забудь!

Утром Карл, полностью доверявший своему тайному советнику, начал действовать на переговорах смело и напористо. К его немалому удивлению, недавние противники один за другим практически безоговорочно принимали все пункты предъявляемых им претензий. Вскоре Карл Густав уже ликовал и торжествовал победу, полную и решительную, – шведская корона значительно расширяла свой контроль над обширными территориями на южном побережье Балтийского моря и получала право контролировать города Висмар, Бремен и Верден!

Вечером по поводу удачно заключенного мира будущий король устроил большой пир, на котором из своих рук поднес кубок вина тайному советнику Фарону.

Ты ничего не забыл на переговорах, мой повелитель? – прежде чем выпить вино, спросил ясновидец, пытливо глядя на полководца.

Пей! – небрежно отмахнулся главнокомандующий. – Дело уже сделано!

Воевала ли еще Швеция после этого? Конечно же, да – достаточно вспомнить громкие военные подвиги Карла XII, разбитого под Полтавой. Но время шло, и благоразумные шведы, поразмыслив, решили, что лучше всегда держаться в стороне от любых военных потрясений. Всегда считалось, что на протяжении более чем полутора столетий Швеция неизменно сохраняла свой нейтралитет. Даже в период двух страшных мировых войн шведской короне удалось чудом остаться в стороне от всемирной кровавой бойни.

И вдруг, в самом конце XX в., неожиданно выяснилось: все это время – на протяжении почти трехсот лет! – Швеция находилась в состоянии войны! И с кем бы вы думали? Сразу с двумя маленькими европейскими государствами – Андоррой и Сан-Марино!

В пылу полной удачи переговоров при заключении Вестфальского мира шведские дипломаты, военачальники и придворные советники совершенно упустили из виду, что, помимо всего прочего, Швеции следовало бы уладить мирные отношения с Андоррой и Сан-Марино…

Видимо, именно об этом настойчиво напоминал будущему королю Карлу Густаву его тайный советник Фарон, но счастливый победитель просто отмахнулся от его напоминаний! Договоры о мире с Андоррой и Сан-Марино так и не были подписаны, и эта забывчивость будущего короля Карла X превратила для шведской короны Тридцатилетнюю войну более чем в трехсотлетнюю! Конечно, это удивительный исторический курьез, и война чисто номинальная, без единого выстрела, но какова ее фактическая продолжительность! Она просто фантастически феноменальна!

Скандальное историческое открытие, прямо скажем, не слишком приятного курьеза для много лет считавшейся нейтральной страны вызвало в самой Швеции и во всей Западной Европе повышенный интерес.

Естественно, шведы срочно активизировали дипломатические ведомства и поспешили ликвидировать все разногласия с «карликами» Сан-Марино и Андоррой. Но, как говорится, слов из песни не выкинешь.