Вторая мировая война: борьба на морских коммуникациях зимой 1942/43 г

936
Просмотров



В ходе вооруженной борьбы зимой 1942/43 г. большинство стратегиче­ских и оперативных задач решалось совместными усилиями сухо­путных войск, авиации, Войск ПВО страны, а на приморских на­правлениях с привлечением сил флота. Вместе с тем некоторые из этих задач выполнялись только объединениями отдельных видов Вооружен­ных Сил.

К таким задачам прежде всего относились: защита собствен­ных морских коммуникаций и нарушение путей сообщения противни­ка, завоевание господства в воздухе и нанесение ударов по объектам вражеского тыла, прикрытие от ударов с воздуха важнейших администра­тивных и экономических центров страны. При выполнении этих задач Военно-Морской Флот, Военно-Воздушные Силы и Войска ПВО страны применяли только им присущие формы и способы действий.

Переход советских войск в контрнаступление под Сталинградом, а затем в общее наступление на всем южном крыле советско-германского фронта оказал определяющее влияние на военные действия на Черном море. В период подготовки к наступлению Черноморский флот перевозил войска и грузы в Туапсе и Геленджик, активизировал действия на мор­ских коммуникациях противника, а затем содействовал Черноморской группе войск в борьбе с вражеской группировкой на краснодарско-таманском направлении.

Краснознаменный Балтийский флот и Ладожская военная флотилия в январе 1943 г. привлекались к подготовке и проведению операции по прорыву блокады Ленинграда. Воздействие на вражеские перевозки на Балтийском море ограничивалось эпизодическими ударами минно-торпедной авиации.

Положение на северных морях зависело от хода военных действий на советско-германском фронте, а также от обстановки в Атлантике. Вы­садка англо-американских войск в Северной Африке не отвлекла военно-морские силы Германии из баз Северной Норвегии. Немецкие корабли и авиация по-прежнему создавали серьезную угрозу северным коммуника­циям Советского Союза. Англичане и американцы, осуществив вторжение в Африку, получили возможность вновь использовать часть сил флота для обеспечения конвоев в северные порты СССР. Возобновление движе­ния конвоев привело к обострению борьбы на северных коммуникациях.

К концу 1942 г. в фьордах Северной Норвегии находились основные силы немецкого надводного флота, в том числе линейный корабль «Тирпиц», тяжелые крейсеры «Адмирал Хиппер» и «Лютцов», крейсеры «Кельн», «Нюрнберг» и две флотилии эскадренных миноносцев, значительное коли­чество кораблей прибрежного действия, охранявших коммуникации вдоль берегов Норвегии. В середине ноября на совещании в ставке германского верховного главнокомандования было решено, что в Норвежском и Грен­ландском морях должно нахбдиться не менее 23 подводных лодок. Факти­чески количество их уменьшилось до 16. В связи с вторжением англо­американских войск в Северную Африку немецко-фашистское командова­ние в течение ноября из имевшихся в Северной Норвегии 500 боевых самолетов перебросило 150 торпедоносцев и бомбардировщиков на Среди­земное море.

Основной задачей флота и военно-воздушных сил Германии в север­ных районах Норвегии был перехват конвоев на переходе между Ислан­дией (место сосредоточения судов на пути из США и Англии и формиро­вания конвоев) и северными портами СССР. При этом командование флота получило указание не рисковать крупными надводными кораблями и атаковать лишь слабо охраняемые конвои или особо ценные транспорты.

В северной части Англии и в Исландии базировался мощный британ­ский флот, включавший 4 линейных корабля, 9 крейсеров, до 20 эскадрен­ных миноносцев, а также подводные лодки и авиацию. Основной задачей сил флота было не допустить прорыва крупных немецких кораблей в Атлантику. В то же время часть флота охраняла конвои на переходах между северными портами СССР и портами Англии и Исландии. Оцени­вая систему базирования немецкого флота, английский историк С. Роскилл признает, что дислокация крупных кораблей Германии в шхерах Северной Норвегии создавала благоприятные условия для их уничто­жения силами союзной авиации, которая могла бы использовать в качестве своих баз советские аэродромы. Однако до завершения кампании в Аф­рике англичане не предпринимали таких попыток, опасаясь, что это от­влечет значительные силы, необходимые для действий в других районах. Британское правительство было заинтересовано в том, чтобы до заверше­ния десантной операции в Африке как можно большие силы германского флота отвлекались бы на Север.

В связи с тем что летом и осенью 1942 г. отправка конвоев в СССР западными союзниками прекратилась, Советское правительство пошло на риск. Оно разрешило транспортам поодиночке следовать в пункты назна­чения через зону, контролируемую германским флотом. Из Белушьей Губы (Новая Земля) в Исландию с октября 1942 г. по январь 1943 г. самостоятельно вышли 28 транспортов, а оттуда в северные порты СССР — 13. На поиск одиночных судов немецкое командование безрезультатно рас­ходовало большие силы. Только одной боевой группе (тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер» и четыре эсминца), с 6 по 9 ноября 1942 г. обследовав­шей северо-восточную часть Баренцева моря, удалось обнаружить и потопить танкер «Донбасс» и сторожевой корабль (СКР-78).

Успешный переход одиночных судов в октябре — декабре показал, что водное пространство к северу от Норвегии недостаточно контролиру­ется противником. Тогда по решению Государственного Комитета Оборо­ны зимой 1942/43 г. была направлена большая группа судов из Архангельска в Исландию, а затем через Панамский канал на Дальний Восток. Из 19 транспортов на переходе были потоплены только 2. Усиление Дальневосточного флота имело серьезное значение для увеличения поставок материалов из США в дальневосточные порты СССР, так как через конт­ролируемые японцами проливы могли ходить суда лишь под советским флагом. Это изменило внешний грузопоток. Если в 1942 г. через северные порты поступило 40 процентов всех грузов, порты Дальнего Востока — 35, Персидского залива — 25, то за девять месяцев 1943 г. соответственно 12, 50 и 38 процентов. В целом общее время доставки вооружения в действующую армию возросло

Экипажи советских и союзных транспортных судов, плававшие в су­ровых условиях северных морей, проявляли исключительное мужество и героизм. Под непрерывным воздействием врага они делали все возмож­ное, а часто и невозможное, чтобы сохранить и доставить грузы по на­значению.

В середине ноября 1942 г. в составе Северного флота, которым коман­довал вице-адмирал А. Г. Головко, находились 9 эсминцев, 22 подводные лодки, 25 сторожевых кораблей и 37 тральщиков. Авиация Северного фло­та насчитывала свыше 310 самолетов.

Основными задачами флота являлись: защита коммуникаций, в пер­вую очередь обеспечение переходов союзных конвоев и безопасности пре­бывания транспортов в советских портах; нарушение коммуникации противника у берегов Северной Норвегии; содействие приморскому флан­гу Карельского фронта; поддержание выгодного оперативного режима у своего побережья и его оборона.

Флот должен был активными действиями авиации и подводных лодок у побережья Норвегии создать реальную угрозу для немецких боевых кораблей и обеспечить защиту союзных конвоев. Минные постановки призваны были затруднить плавание конвоев и судов противника по шхерным фарватерам и заставить их перенести свои маршруты в море, где подводные лодки и другие силы могли действовать более успешно.

Главную ударную силу Северного флота составляли подводные лодки и авиация. Основным районом его базирования являлся Кольский залив. Государственный Комитет Обороны стремился усилить этот флот за счет перевода боевых кораблей с других театров, а также покупки их у союз­ников. В первой половине 1943 г. экипажи 6 подводных лодок, построен­ных на заводах страны, занимались боевой подготовкой на Каспийском море и готовились с началом навигации перейти в Архангельск. 5 подвод­ных лодок Тихоокеанского флота, пройдя через два океана и шесть морей, также вошли в состав Северного флота. В 1942—1943 гг. были куплены у союзников и прибыли на Север 17 тральщиков, 92 охотника за подводны­ми лодками и 3 торпедных катера.

Быстро росла авиация флота. Особенно увеличивали его ударную мощь бомбардировщики и торпедоносцы. В октябре 1942 г. были сформи­рованы 5-я бомбардировочная и 6-я истребительная авиабригады.



В целом на Северном морском театре военных действий с учетом периодического действия британского флота соотношение сил постепенно менялось в пользу союзных флотов и обстановка благоприятствовала дви­жению конвоев.

К осени 1942 г. в советских портах скопилось большое число союзных транспортов. Адмиралтейство Великобритании не рисковало направлять их поодиночке. Было решено провести конвойную операцию. 17 ноября из Архангельска вышел конвой «QP-15» в составе 29 транспортов (один из-за неисправности механизмов вернулся), в том числе 7 советских, в со­провождении 11 кораблей охранения Конвой прикрывала авиация Северного флота, 5 эскадренных миноносцев, а к западу от острова Медве­жий — 2 крейсера и 3 эсминца союзников Кроме того, на выходе из фьор­дов патрулировали 4 английские и 4 советские подводные лодки Конвой совершил переход в условиях сильного и длительного шторма Два транс­порта были потоплены подводными лодками врага Погиб, разломившись на штормовой волне, советский эскадренный миноносец «Сокрушитель­ный».

После сравнительно длительного перерыва первый конвой в Советский Союз «JW-51A» (16 транспортов и 12 кораблей охранения) вышел из Шот­ландии 15 декабря 1942 г. Через неделю, 22 декабря, вышел конвой «JW-51B» в составе 14 транспортов. Всего с середины ноября 1942 г. по март 1943 г. по северным коммуникациям прошло в обоих направлениях восемь конвоев — «JW-51A», «JW-51B», «JW-52», «JW-53» — в СССР, «QP-15», «RA-51», «RA-52», «RA-53» — из СССР. Все конвои, вышедшие из Шотландии и Исландии в составе 65 транспортных судов, прибыли в советские порты без потерь; из 83 транспортов, вышедших в составе кон­воев из СССР, было потеряно 7.

Северный флот в своей зоне ответственности, взаимодействуя с воен­но-морскими силами союзников, усиливал охранение каждого конвоя. Связь с адмиралтейством поддерживалась через британскую военно-мор­скую миссию во главе с контр-адмиралом Фишером. Советское командо­вание делало все, чтобы обезопасить переходы конвоев и одиночных судов в зоне ответственности Северного флота. Для этого силы флота наносили удары авиацией по вражеским аэродромам и военно-морским базам, раз­вертывали подводные лодки на предполагаемых путях действий надвод­ных кораблей врага К такого рода операциям привлекались части и соединения 7-й воздушной армии Карельского фронта, которые наносили удары по аэродромам и базам в Северной Норвегии.

Немецкая разведка обнаружила возобновление движения конвоев из Исландии в северные порты СССР. 30 декабря германское военно-морское командование предприняло операцию под кодовым названием «Аврора» против конвоя «JW-51B». Под командованием вице-адмирала О. Кюмметца в море вышли тяжелые крейсеры «Адмирал Хиппер» и «Лютцов» в сопровождении шести эскадренных миноносцев. При попытке пробиться к конвою немецкие суда встретили энергичный отпор кораблей охранения (6 эсминцев и 5 противолодочных и тральных кораблей), которыми коман­довал капитан 1 ранга Р. Шербрук.

В ходе боя англичане потеряли эскадренный миноносец и тральщик, а немцы — эскадренный миноносец. Вышедшие из Кольского залива два английских крейсера («Шеффилд» и «Ямайка») и два эсминца прикрытия конвоя под командованием контр-адмирала Бернетта вовремя подо­спели и нанесли большие повреждения тяжелому крейсеру «Адмирал Хиппер», который после этою был вынужден уйти на ремонт. Конвой, усиленный кораблями и авиацией Северного флота, благополучно прибыл в Кольский залив, не потеряв ни одного транспорта. Однако вследствие ограниченных возможностей Северного флота развить успех и нанести врагу еще большее поражение не удалось.

Узнав об этой неудаче немецкого надводного флота, взбешенный Гит­лер потребовал сдать большие корабли на слом, а их орудия исполь­зовать для береговой обороны Он заявил, что прикажет послать экипажи этих кораблей на подводные лодки — единственные корабли, которые, по его мнению, были способны приносить пользу на войне. Э. Редеру было указано, что в сложившейся критической обстановке, когда вся боевая мощь, весь личный состав, вся материальная часть должны быть введены в действие, Германия не может допустить, чтобы ее крупные корабли ме­сяцами бездействовали на якорных стоянках и непрерывно прикрывались авиацией, а также большим количеством малых кораблей Огромных уси­лий стоило новому главнокомандующему военно-морскими силами фаши­стской Германии адмиралу К. Деницу, сменившему 30 января 1943 г. Э. Редера, сохранить крупные надводные корабли и держать их на север­ных коммуникациях, хотя было очевидно, что без авианосцев в условиях превосходства англо-американских военно-морских сил невозможно без серьезного риска использовать их для действия в океане.

Между тем из Берлина продолжали поступать приказы добиться по­беды любой ценой. Конвой «JW-52» в январе и конвой «JW-53» в феврале были атакованы немецкой авиацией. Успешно отбив атаки, они пришли в Кольский залив без потерь Лишь конвой «RA-53», направлявшийся в марте из Мурманска в Исландию, в результате шторма, атак авиации и подводных лодок потерял 4 судна.

К моменту выхода из Англии конвоя «JW-53» в Кольском заливе находилось 35 союзных транспортов. Мурманский порт не успевал от­правлять доставленные грузы. Советское командование просило британ­ское адмиралтейство часть конвоя направить в Архангельск. Несмотря на то что союзные суда были не приспособлены к плаванию во льдах, их экипажи отнеслись к этой просьбе с пониманием. В течение 10 суток про­должался тяжелый переход 7 союзных транспортов за советскими ледо­колами — от кромки льда до порта.

Не сумев сорвать морские перевозки в Баренцевом море, немецко-фашистское командование усилило действия своей авиации по конечному пункту коммуникации — порту Мурманск. Удары наносились главным образом в ночное время и причиняли ущерб городу, деревянные построй­ки которого легко загорались от зажигательных бомб. Советское коман­дование усилило Мурманский дивизионный район ПВО. 25 февраля 1943 г. Ставка ВГК в целях предотвращения налетов вражеской авиации на этот порт и город приказала объединить силы ПВО Северного флота с 7-й воз­душной армией и начать систематическую борьбу с авиацией противника на его аэродромах. Принятые меры способствовали бесперебойному функ­ционированию порта.

К весне 1943 г. обстановка для проводки конвоев по северным путям изменилась к лучшему: потери в судах были незначительны. Однако бри­танское командование отказалось послать два следующих конвоя до на­ступления полярной ночи, то есть до ноября 1943 г. С санкции своего правительства оно перебросило с северных коммуникаций эскадренные миноносцы для борьбы с подводными лодками в Атлантике и два наи­более боеспособных линейных корабля — для действий в Средиземном море. 30 марта 1943 г. Черчилль сообщил Сталину решение о прекраще­нии отправки конвоев: «...мы не считаем правильным рисковать нашим флотом метрополии в Баренцевом море... если бы были потеряны или даже серьезно повреждены один или два из наших самых современных ли­нейных кораблей, в то время как «Тирпиц» и другие крупные единицы германского линейного флота оставались бы в действии, то все господство в Атлантическом океане подверглось бы угрозе со страшными последствия­ми для нашего общего дела». Следует отметить, что прекращение посылки конвоев не отвечало сложившейся обстановке и являлось нарушением союзнических обязательств со стороны западных держав

Наряду с защитой внешней коммуникации важной задачей Северно­го фтота являлась защита внутренних, в том числе и арктических, мор­ских сообщений Перевозки по ним осуществлялись в основном между Мурманском, Архангельском и портами Арктики Активность противника на внутренних морских коммуникациях Советского Союза резко усилива­лась, как только союзники прекращали отправку конвоев Основными объектами нападения стали караваны судов в Арктике Но действия вра­жеских надводных кораблей в Карском и восточной части Баренцева моря быти сопряжены с большим риском они могли оказаться отрезанны­ми от своих баз и попасть под удары Северного флота и англо американ ских сил Немецко-фашистское командование считало, что «воздействие противника в районе операции маловероятно, однако следует предусмот реть, что он может преградить обратный путь» Поэтому гитлеровцы осу­ществили скрытные постановки минных заграждений у новоземельских проливов, а в начале февраля — у входа в Кольский залив в районе острова Кильдин, однако последнее оказалось в стороне от судоходного фарватера В целом это оружие не принесло противнику ожидаемого ус­пеха в связи с быстрым выходом из строя (малой живучестью) мин в условиях Арктики.

В навигацию 1942 г через Арктику направлялись три конвоя, два из них успешно завершили плавание, третий же, предназначенный для до ставки продовольствия и вывоза сырья, из-за раннего ледостава был воз­вращен.

Большие трудности пришлось преодолеть в обеспечении вывода транспортов из Карского моря. К концу арктической навигации здесь находилось 42 судна (в том числе 6 ледоколов). Чтобы вывести их, Северный флот с 14 октября по б декабря осуществил специальную конвойную операцию, в которой участвовали около 50 боевых кораблей и две авиа­ционные группы. В проливе Югорский Шар были обнаружены донные магнитно-акустические мины. Группа советских и английских тральщи­ков протралила фарватер и уничтожила 10 мин. Был также очищен от мин пролив Маточкин Шар Большую роль в этой операции, так же как и в обеспечении судоходства в Исландию, играли силы, развернутые во вновь созданной Новоземельской военно-морской базе, где к этому време ни вступил в строй грунтовой аэродром. В результате принятых мер операция завершилась успешно. На переходе был потерян лишь подорвав­шийся на мине транспорт «Щорс», вывозивший пушнину. На подходе к горлу Бетого моря в результате попадания бомб затонула баржа, на­ходившаяся на буксире у транспорта.

Флот успешно обеспечивал движение судов между Кольским заливом и Архангельском. По трассе ежемесячно проходило до 30 транспортов. В защите этой важной коммуникации большую роль играли военно мор екая база Иоканга и аэродром в восточной части Кольского полуострова, на которые базировались силы прикрытия. Противодействие противнику возрастало, и он применял против судоходства подводные лодки и одиноч ные самолеты; надводные же корабли использовал лишь для постановки мин. Однако потери от атак противника составляли менее одного процен­та всего количества проведенных судов.

Северный флот вел активную борьбу и на морских сообщениях про­тивника. Перевозки вдоль берегов Норвегии были связаны не только со снабжением соединений вермахта, но и с вывозом из Киркенеса никеле­вой и железной руд. Они были необходимы германской промышленности для выплавки высококачественной стали, которая применялась при изготовлении моторов самолетов и подводных лодок. Поэтому вывоз и доставка сырья по назначению являлись важной задачей для фашистско­го командования. Все перевозки, как правило, осуществлялись в конвоях. Между Петсамо и Тромсё еженедельно проходило в обоих направлениях в среднем 11 конвоев, не менее чем 3 транспорта каждый. В первом кварта­ле 1943 г. было обнаружено 135 конвоев, в составе которых насчитывалось свыше 400 судов. Используя эти коммуникации, противник интенсивно вывозил из Петсамо и Киркенеса никелевую руду и осуществлял снабжение войск и авиации, действовавших в Норвегии, всем необходимым.

Для защиты коммуникаций противник сосредоточил в Северной Нор­вегии 15 миноносцев, до 50 сторожевых кораблей и тральщиков. Шхер­ная коммуникация обеспечивалась артиллерийскими батареями, прожекто­рами, а некоторые участки — минными и сетевыми заграждениями.

По договоренности с союзниками западнее меридиана 20° действова­ли английские военно-морские силы. Для Северного флота был выделен восточный участок коммуникации от Петсамо до Тромсё протяженностью 350 миль. До осени 1942 г. на морских сообщениях противника действо­вали главным образом подводные лодки. Поступление на флот бомбарди­ровщиков и торпедоносцев дало возможность использовать авиацию для ударов по портам и транспортам.

В зимнюю кампанию 1942/43 г. на коммуникациях противника начали активизироваться разнородные силы Северного флота: на каждой позиции постоянно находились одна-две подводные лодки; торпедоносцы парами в «свободной охоте» искали конвои в море; с января 1943 г. возобновили действия торпедные катера в Варангер-фьорде. С февраля малые охотники за подводными лодками в сопровождении торпедных катеров начали по­становку мин в небольших заграждениях (банках) у портов и в узкостях Варангер-фьорда. При совместных действиях разнородных сил флота важ­но было добиться четкого оперативного взаимодействия между ними. Это­го достигнуть еще не всегда удавалось. Так, в последних числах марта 1943 г., в соответствии с разработанным планом, подводные лодки и авиа­ция флота должны были совместно действовать на участке вражеской коммуникации Варангер-фьорд, Танафьорд. Здесь были развернуты три подводные лодки, бомбардировщики и торпедоносцы находились в 30-ми­нутной готовности, а самолеты-разведчики усилили поиск конвоев против­ника. Однако вследствие нарушения связи и недостатков в подготовке сог­ласованного удара не получилось. Действия лодок и самолетов носили характер разрозненных атак одновременно против трех шедших конвоев, Противнику был нанесен серьезный ущерб. Он потерял 6 транспортов, но эффект мог быть большим, если бы удары всех сил флота наносились последовательно по одному из конвоев.

Морская коммуникация противника заканчивалась в порту Петсамо. Вход в Петсамский залив находился в пяти милях от полуострова Сред­ний. Для блокирования этого порта на полуострове был развернут артил­лерийский дивизион береговой обороны. Все входившие и выходившие су­да подвергались обстрелу. Противник также установил у входа в Петсамский залив дальнобойные батареи. Во время движения судов обычно завязывалась интенсивная артиллерийская дуэль. Для прикрытия судов гитлеровцы применяли дымовые завесы.

С 15 января в непосредственной близости от входа в залив в бухте Пумманки стали базироваться торпедные катера Северного флота, кото­рые иногда не успевали атаковать проходившие суда. Скрытность шхер­ной коммуникации, полярная ночь, снегопады и туманы, а также меры маскировки, применявшиеся противником, приводили к тому, что ни ра­дио, ни авиационная разведка не могли предоставить необходимых све­дений для нанесения эффективных ударов по его судам. Пришлось орга­низовать наблюдательные посты на вражеском берегу, туда скрытно вы­саживались разведчики с подводных лодок. Это позволило более целеуст­ремленно и рационально использовать силы для нанесения ударов.

Несмотря на возраставшее применение авиации, основной силой в борьбе с вражескими конвоями оставались подводные лодки, экипажи которых имели уже достаточный опыт. Чтобы выйти на прибрежный фар­ватер, подводным лодкам приходилось преодолевать минные заграж­дения или на предельных глубинах погружения, или в полную воду (во время приливов) в надводном положении. При атаках применялись мно­готорпедные залпы, что резко увеличивало эффективность их ударов. Почти после каждой атаки корабли охранения противника преследовали подводные лодки. Однако наибольшую опасность представляли мины. Две подводные лодки («К-22» и «М-121») подорвались на минах и затонули, третья («М-174»), хотя и получила повреждения, дошла до базы.

Со второй половины ноября 1942 г. до конца марта 1943 г. подвод­ные лодки совершили 27 походов к норвежским берегам и 3 похода для обеспечения союзных конвоев. За это время они потопили и повредили свыше 30 вражеских судов

С конца 1942 г. на морских коммуникациях противника начала более активно действовать авиация: бомбардировщики наносили удары по пор­там, торпедоносцы — по конвоям в море. Если до этого большинство воз­душных боев происходило над советской территорией и союзными конво­ями, то теперь борьба в воздухе развертывалась в основном над прибреж­ной коммуникацией противника. В первом квартале 1943 г. было произве­дено свыше 600 самолето-вылетов и осуществлено 28 успешных атак вра­жеских судов.

К действиям на морских сообщениях противника привлекались так­же эскадренные миноносцы. В январе — марте они три раза выходили на поиск противника, но из-за кратковременности пребывания на враже­ской коммуникации и отсутствия технических средств обнаружения толь­ко раз встретили конвой противника и потопили одно судно.

Всего с ноября 1942 г. по март 1943 г. Северный флот потопил около 50 судов и боевых кораблей. Эффективными оказались мины, поставлен­ные подводными лодками и катерами на шхерных фарватерах; на них подорвалось свыше 10 судов противника.

Борьба на вражеских коммуникациях у берегов Северной Норвегии характеризовалась возраставшим напряжением. Советское командование кроме подводных лодок использовало здесь авиацию, торпедные катера и эскадренные миноносцы. Наиболее эффективные удары по вражеским судам наносились на подходах к портам Киркенес и Петсамо. Противник вынужден был привлекать для охранения своих транспортов значитель­ные силы и средства.

С перемещением усилий сторон на южное крыло стратегического фронта возросло значение борьбы на Черном море. Прежде всего повы­сился накал борьбы за Крым, Таманский полуостров, Новороссийск и район Туапсе. По мере изоляции этих районов с суши росло напряжение на морских коммуникациях, связывавших их с тыловыми портами.

Немецко-фашистское командование спешно увеличивало количество транспортных судов и боевых кораблей на Черном море, перебрасывая их из Германии по маршруту река Эльба, автострада Дрезден — Ингольштадт, река Дунай. Несколько итальянских судов прошло в Черное море через Дарданеллы и Босфор. В качестве ударной силы на море по-прежне­му использовалась авиация, которую дополняли немецкие и итальянские подводные лодки, торпедные катера и самоходные артиллерийские баржи.

Черноморский флот превосходил военно-морские силы противника. Советское командование, не имея возможности надежно прикрыть корабли с воздуха (в составе флота было около 250 самолетов), для нарушения неприятельских коммуникаций в западной части моря использовало в ос­новном подводные лодки и самолеты-торпедоносцы. Только в ноябре — де­кабре 1942 г. часть надводных сил и авиации была перенацелена на нару­шение морских перевозок противника.

Предполагалось, что действия надводных кораблей у румынского побережья не только нанесут ущерб вражескому судоходству, но и от­влекут для прикрытия береговых объектов часть авиации с фронта.

В конце ноября — декабре 1942 г. крейсеры и эскадренные минонос­цы осуществили три набега из кавказских портов на коммуникации у за­падных берегов Черного моря. Отряды кораблей, не обеспеченные разве­дывательными сведениями, действовали не всегда эффективно. Они пото­пили лишь одно судно и обстреляли некоторые береговые объекты. Не достигли полностью своей цели и артиллерийские обстрелы скопления судов в портах Крыма. Но все это вынудило противника сократить мор­ские перевозки. Успешнее действовали подводные лодки, которые в декаб­ре потопили у западного побережья три и повредили одно судно.

Дальнейший ход борьбы, особенно весной 1943 г., потребовал сосре­доточить усилия для нарушения морских коммуникаций врага, связывав­ших Таманский полуостров и Крым с портами западного побережья Чер­ного моря. Наиболее ожесточенные бои велись на коммуникациях через Керченский пролив. Здесь в основном действовала авиация флота и фрон­та, в ночное время туда проникали и торпедные катера.

Противник осуществлял перевозки на малотоннажных судах, кото­рые было трудно поразить торпедами. Несмотря на это, в первые три ме­сяца 1943 г. подводные лодки потопили 4 и самолеты-торпедоносцы 5 вра­жеских судов. В последующие месяцы интенсивность боевых действий на коммуникациях возросла. В апреле — июне авиация флота совершила свыше 70 успешных атак по судам и кораблям, подводные лодки пото­пили 14, торпедные катера 9 судов, свыше 10 судов и кораблей подорва­лось на минах. Это был значительный успех Черноморского флота. Однако ему не удалось полностью прервать перевозки через Керченский пролив и блокировать с моря изолированную на Таманском полуострове группировку вражеских войск.

С удалением линии фронта на запад значительно улучшилась обста­новка в районе Каспийского моря. Важные коммуникации, связывавшие порты Ирана и Советского Союза, весной 1943 г., по существу, оказались вне досягаемости вражеской авиации.

В целом зимой 1942/43 г. Военно-Морской Флот надежно обеспечи­вал перевозки на Баренцевом, Черном и Каспийском морях, а также со­действовал общему наступлению советских войск, нарушая морские ком­муникации противника.