Вторая мировая война: действия стратегической авиации США и Великобритании в Европе

339
Просмотров



Тяжелые поражения немецко-фашистских войск в зимнюю кампанию 1942/43 г. оказали серьезное влияние на состояние военно-воздушных сил и систему противовоздушной обороны рейха. Для спасения группировки войск, окруженной под Сталинградом, немецкое командование вынуждено было спешно перебрасывать с запада не только большое количество са­молетов, но и лучшие силы летного состава, в том числе инструкторов авиационных училищ. Однако и эти кадры в большинстве своем были потеряны на восточном фронте.

Гитлеровскому командованию не удалось ликвидировать острый недостаток в кадрах опытного летного состава. В то же время огромные потери, которые несли сухопутные войска вермахта на советско-германском фронте, вынудили германское командование формировать за счет военно-воздушных сил, куда входили и войска ПВО, так называемые авиаполевые дивизии.

К весне 1943 г. ВВС должны были дополнительно выделить из своего состава для этой цели около 200 тыс. человек. Спешно брошенные в бой в качестве пехоты, авиаполевые дивизии несли боль­шие потери. Германские военно-воздушные силы, особенно войска ПВО, служба связи и части аэродромного обслуживания, лишались хорошо подготовленных специалистов. Зенитная артиллерия, например, теряла боль­шое число дальномерщиков, прибористов, оружейных техников и опыт­ных офицерских кадров. Все это ослабляло противовоздушную оборону Германии.

Немецко-фашистское командование, оказавшись перед фактом усиле­ния бомбардировок своей страны, сознавало необходимость укрепления противовоздушной обороны рейха и оккупированных территорий. Однако практические соображения — попытка стабилизировать военное положе­ние на восточном фронте и в районе Средиземного моря — не позволили выделить необходимые средства для усиления ПВО.

Противовоздушная оборона Германии и сопредельных оккупированных ею стран осуществлялась силами 3-го воздушного флота и воздуш­ного флота «Митте», имевших в своем составе более 1 тыс. одномоторных и двухмоторных истребителей. Из них только Берлин прикрывали до 400—600 самолетов.

Восточный фронт, подчеркивает западногерманский автор Грефрат, «подобно огромному магниту, притягивал к себе все имеющиеся силы, и с требованиями его должны были считаться все остальные фронты». Вот почему гитлеровское командование в 1942—1943 гг., несмотря на общее увеличение выпуска истребителей, не смогло усилить систему ПВО Германии.

В условиях нарастающей силы ночных ударов авиации западных союзников особую важность приобретала проблема обеспечения противо­воздушной обороны радиолокационными средствами обнаружения самоле­тов и ночными истребителями. Специальных ночных истребителей немцы не имели, а в качестве их применялись обычные двухмоторные самолеты (Ме-110, Ю-88, До-217). Если в начале 1942 г. для действий ночью имелось 180 истребителей, то к концу года количество их возросло до 350, однако и это уже не могло удовлетворить потребности ПВО.

К этому времени выявилось еще одно обстоятельство: невысокие бое­вые качества истребителей ПВО. К концу 1942 г. немецкие конструкторы создали новые типы истребителей, в том числе Ме-262 и Хе-280, осна­щенные реактивными двигателями. Однако фашистское руководство в по­гоне за количеством самолетов не решалось, да, впрочем, было уже и не в состоянии, взять на себя дополнительные трудности по переоборудова­нию авиационных заводов для производства самолетов новых конструк­ций. Германские ВВСЛ в том числе истребительная авиация, продолжали борьбу в основном на тех же типах самолетов, с которыми они начинали вторую мировую войну.

Конец 1942 — начало 1943 г. принесли «третьему рейху» новые труд­ности. Наряду с катастрофическим положением на советско-германском фронте осложнилось положение в Северной Африке и бассейне Средизем­ного моря. В создавшейся обстановке руководство фашистской Германии перебросило на восточный фронт и на Средиземноморский театр военных действий дополнительные силы истребительной авиации, что в конечном счете привело к дальнейшему ослаблению противовоздушной обороны Германии и оккупированных ею стран.

К весне 1943 г. фашистское командование вынуждено было до 70 про­центов всей истребительной авиации привлечь для противовоздушной обо­роны Германии и своей союзницы Италии Прикрытие от ударов с воздуха важных объектов в Италии приобретало особое значение в связи с осложнением обстановки в Северной Африке и необходи­мостью снабжать африканскую группировку войск через итальянские порты.

Не лучше обстояло дело и с зенитной артиллерией ПВО Германии. До 1942 г. прикрытие объектов территории страны осуществляли 744 батареи тяжелой и 438 батарей легкой зенитной артиллерии (в общей слож­ности до 10 тыс. орудий). В течение 1942 г. количество зенитных батарей практически оставалось на прежнем уровне. Этими силами фашистское командование предполагало обеспечить защиту важных объектов на территории Германии и оккупированных ею стран, а также прикрыть группировки войск и многочисленные коммуникации в прифронтовой зоне и в глубоком тылу.

В начале 1943 г. вермахту пришлось выделить зенитно-артиллерийские части для защиты важных военно-экономических центров в Восточ­ной Германии, Австрии, Румынии, Венгрии, которые все чаще стали под­вергаться бомбовым ударам авиации западных союзников и Советского Союза. В итоге силы зенитной артиллерии, рассредоточенные на огромном пространстве, не могли обеспечить надежное прикрытие даже наиболее важных военно-экономических районов Германии.

Таким образом, большие потери вермахта на советско-германском фронте и переброска туда средств ПВО из Германии, а также выделение части сил авиации в связи с высадкой англо-американских войск в Север­ной Африке создали необходимые предпосылки для осуществления западными союзниками мощной и систематической бомбардировки важных военно-экономических и политических центров Германии и Италии.

Для выполнения этой задачи в конце 1942 — начале 1943 г. американцы и англичане располагали достаточными силами и средствами. К этому времени бомбардировочное командование Англии имело до 800 самолетов. В конце апреля английская стратегическая авиация на­считывала около 1100 самолетов, из них 851 тяжелый и 237 средних бом­бардировщиков. Самолетный парк стратегической авиации обновился почти на треть. Только из США английские ВВС получили около 1 тыс. современных тяжелых и средних бомбардировщиков, имевших значи­тельно большую бомбовую нагрузку и дальность полета, что увеличивало боевые возможности английской стратегической авиации в целом. Так, ее общий бомбовый залп возрос более чем на треть. Е-сли в мае 1942 г. при налете на Кёльн для доставки 1455 тонн бомб к цели потребовалось около 900 самолетов, то в марте 1943 г. при налете на Эссен бомбовый груз в 1050 тонн несло почти вдвое меньшее количество бомбардировщи­ков. Одновременно увеличился калибр применяемых фугасных бомб, бо­лее совершенными стали навигационные приборы и прицелы самолетов. Все это свидетельствовало о том, что английская стратегическая авиация по своим потенциальным возможностям могла вести систематические и крупномасштабные действия против Германии.

Военно-воздушные силы Соединенных Штатов также обладали большой ударной мощью. К началу 1943 г. самолетный парк ВВС США на­считывал свыше 15 тыс. боевых машин и превосходил германский более чем в два раза.

Англо-американское командование рассматривало бомбардировочное наступление на Германию как необходимый этап, который должен пред­шествовать непосредственной высадке союзных войск в Европе. Однако правительства Англии и США не намеревались открывать второй фронт в Европе ни в 1942, ни в 1943 гг. Видимо, не случайно действиям страте­гической бомбардировочной авиации западных союзников, направленным против важнейших объектов рейха, в те годы была присуща определен­ная пассивность: до 1 июля 1944 г. на вражескую территорию было сбро­шено лишь 28 процентов тоннажа бомб, примененных всего за годы войны по объектам на территории фашистской Германии.

В то же время союзное командование рассматривало стратегические бомбардировки Германии как «инструмент» особой национальной политики. В частности, Черчилль стремился представить их как своеобразный «заменитель» второго фронта.



Использование бомбардировочной авиации западными союзниками в конце 1942 — начале 1943 г. было подчинено в основном целям страте­гии периферийных действий. Большую часть сил своей авиации руковод­ство Великобритании, особенно США направляло на Средиземноморский и Тихоокеанский театры. Начиная с октября 1942 г. численность страте­гической авиации США на аэродромах Британских островов стала даже сокращаться. Поэтому вплоть до марта 1943 г., например, американское командование не могло регулярно поднимать в воздух более 100 тяжелых бомбардировщиков. Активность авиации США в Европе в зимнюю кам­панию 1942/43 г. оставалась невысокой в сравнении с действиями авиа­ции на других театрах.

Таким образом, вплоть до мая 1943 г. действия американской стратегической авиации, в частности ее 8-й воздушной армии, носили, по суще­ству, экспериментальный характер. По свидетельству самих американцев, в январе — мае 1943 г. «совместные стратегические бомбардировки оста­вались, по сути дела, планами на бумаге». В повышении активности бомбардировок Германии основную роль должна была играть английская стратегическая авиация, а американская лишь дополняла ее удары.

Однако использование английской стратегической авиации в конце 1942 — начале 1943 г. также носило односторонний характер. Пытаясь со­кратить потери флота и разрядить тяжелую обстановку, сложившуюся на коммуникациях в Атлантике, британское командование основные усилия своей авиации сосредоточило на бомбардировках германских судоверфей, морских объектов и военно-морских баз.

В конце декабря 1942 г. военный кабинет Великобритании принял специальное решение на уничтожение ударами с воздуха важнейших баз немецких подводных лодок на Атлантическом побережье Франции: в Бре­сте, Лорьяне, Сен-Назере и Ла-Паллисе. К выполнению этой задачи при­влекалась и американская стратегическая авиация. Черчилль считал, что «стратегическое бомбардировочное наступление» на Германию вообще следует отменить до тех пор, пока не будет уничтожен германский под­водный флот. Однако решение этой задачи требовало огромных усилий авиации и отвлекало ее от нанесения ударов по другим объектам. Так, командующий английской бомбардировочной авиацией А. Харрис докла­дывал, что для поиска и потопления одной подводной лодки противника необходимо в среднем около 7 тыс. летных часов. За то же время, подчер­кивал он, эти самолеты могли бы разрушить треть Кёльна.

Такой выбор объектов привел к резкому сокращению бомбардировок промышленных центров Германии, на которые английская авиация совершала лишь эпизодические ночные налеты.

Начиная с середины января 1943 г. стратегическая авиация союзников днем и ночью подвергала бомбардировке пункты базирования гер­манских подводных лодок. Так, например, до середины февраля только на бомбардировки Лорьяна было произведено около 2 тыс. самолето-выле­тов. По базе в Сен-Назере в феврале—марте было совершено три масси­рованных ночных удара, в одном из которых одновременно участвовало 400 бомбардировщиков. Ночные налеты английской стратегической авиа­ции на эти базы дополнялись дневными действиями американской 8-й воз­душной армии. Однако удары авиации не принесли ожидаемых результа­тов: прочные железобетонные укрытия для подводных лодок оказались малоуязвимыми, а бомбардировки причиняли ущерб городским строе­ниям и населению.

По мере завершения операций в Северной Африке, бассейне Средиземного моря и Атлантике англо-американское руководство готовилось к более активному использованию стратегической авиации для ударов по Германии. По общему замыслу бомбардировочное наступление на эконо­мические центры противника должно было вестись непрерывно, с нара­стающей мощью с целью «прогрессирующего расстройства и разрушения военной, промышленной и экономической мощи Германии и подрыва морального духа ее народа до такой степени, когда способность Германии к сопротивлению будет ослаблена до фатального уровня».

С этой целью западные союзники с весны 1943 г. начали концентрировать на аэродромах Британских островов значительные силы бомбарди­ровочной авиации, которая развернула систематические и более широкие по масштабам налеты на промышленные центры рейха.

Предметом особо пристального внимания военно-политического руко­водства Великобритании был район Рура, предприятия которого явля­лись основой экономического потенциала Германии. Относительно неболь­шие размеры Рурского района и высокая плотность промышленных пред­приятий делали его выгодным объектом стратегических бомбардировок. Более 60 процентов производства чугуна, стали и высококачественных стальных сплавов приходилось на Рур. Именно из рурского угля десять заводов страны производили синтетическое горючее.

Из всех объектов Рурского бассейна наиболее важным являлся город Эссен — основной центр угольной и металлургической промышленности. Здесь же находилось управление металлургического концерна Крупна. В ночь на 6 марта 1943 г. английская стратегическая авиация нанесла по городу мощный удар. В налете приняло участие 417 бомбардировщиков, из которых до цели дошли 367. Две трети бомбовой нагрузки самолетов, участвовавших в ударе, составляли зажигательные бомбы, а треть — фу­гасные. В результате было уничтожено около 65 гектаров застроенной площади города, 700 зданий полностью разрушено и около 2 тыс. получи­ли значительные повреждения.

Через неделю английская стратегическая авиация совершила повтор­ный налет на Эссен, в котором участвовали 384 бомбардировщика, а в ночь на 4 апреля последовал третий налет с участием 348 самолетов. В последнем налете было уничтожено 240 гектаров площади города. За три налета не менее половины предприятий сталелитейного концерна Крупна были или полностью, или частично выведены из строя.

Одновременно английская стратегическая авиация совершила несколько налетов на Берлин, Мюнхен, Нюрнберг, Дуйсбург, Дюссельдорф, Вупперталь и другие промышленные центры Германии. В каждом таком налете участвовало 350—450 бомбардировщиков.

Несмотря на то что между очередными налетами на промышленные центры Германии имелись значительные по времени разрывы, действия английской стратегической авиации весной 1943 г. стали принимать более активный и целеустремленный характер. Возросло количество налетов, и осуществлялись они значительными по составу силами. Так, если в тече­ние 1942 г. английская авиация совершила на Германию 17 крупных налетов и сбросила около 8500 тонн бомб, то за четыре месяца с начала бомбардировок в 1943 г. только на объекты Рура она совершила 26 мас­сированных налетов, сбросив при этом почти 35 000 тонн бомб.

Американская авиация, повысив активность действий с января 1943 г., вела их пока ограниченными силами. Однако совместные удары союзной авиации по одним и тем же объектам, днем и ночью свидетельст­вовали о том, что воздушное наступление приобретает более систематиче­ский характер. Ночному налету английской авиации предшествовал удар днем или в сумерках авиации американской 8-й воздушной армии. Иногда очередность действий менялась: после ночного налета английской авиа­ции удар наносила американская авиация, но уже в дневное время.

Немецко-фашистское командование путем увеличения выпуска истре­бителей, использования в системе ПВО бомбардировщиков и дальнейшего совершенствования противовоздушной обороны стремилось нанести воз­можно больший ущерб союзной авиации и при отражении некоторых дневных налетов добивалось определенных успехов. Например, при отра­жении налета 250 американских бомбардировщиков на самолетостроитель­ные заводы в городах Кассель и Ошерслебен средствами ПВО было сбито 35 самолетов, или 14 процентов. В целом, если потери стратегической авиа­ции в 1942 г. имели тенденцию к росту и в среднем составляли 4 процента от всех самолетов, участвовавших в налетах, то в 1943 г. процент потерь стал снижаться.

Англо-американское командование продолжало совершенствовать организацию и обеспечение ночных и дневных налетов на вражеские объекты. Вопросами планирования воздушных операций, определения основных целей и очередности их поражения стал заниматься объединен­ный англо-американский комитет начальников штабов. На основе его решений командующие стратегической авиацией Великобритании и США разрабатывали соответствующие приказы, ставили задачи исполнителям и осуществляли общее руководство подготовкой к нанесению удара по избранному объекту.

Значительные изменения в рассматриваемый период произошли в обеспечении воздушных налетов, особенно в отношении надежности вы­хода на цель, точности бомбометания, противодействия силам и средствам ПВО Германии.

Англичане при ночных налетах стали широко использовать радионавигационную систему самолетовождения «Гобой» и панорамный радио­локационный автоматический прицел H2S для вывода самолетов наведе­ния и главных сил бомбардировщиков на цель и бомбардирования объек­та в сложных метеорологических условиях. В одном из испытательных налетов 16 февраля 1943 г. бомбы, сброшенные с помощью радиотехниче­ской системы «Гобой» с высоты 9 тыс. м, отклонились от расчетной точки лишь на 110 м.

Действенной мерой обеспечения налетов, направленной на снижение потерь бомбардировщиков, явилось применение англичанами технических средств активных и пассивных помех работе радиолокационных станций Противника.

Большое внимание английское командование уделяло надежному обозначению объектов удара. В начале 1943 г. для этих целей стала при­меняться новая маркировочная бомба, которая при взрыве давала боль­шое количество различных по цвету мерцающих огней, хорошо заметных даже на фоне больших пожаров. Эти сигнальные бомбы использовались главным образом самолетами наведения, из которых была сформирована специальная группа «следопытов».

Основной проблемой обеспечения дневных налетов американской авиации являлось прикрытие бомбардировщиков истребителями. Надеж­ды на то, что тяжелые самолеты с сильным оборонительным вооружени­ем могут самостоятельно отражать атаки вражеских истребителей, не оправдались. Первые же налеты бомбардировщиков на объекты Германии без сопровождения истребителей закончились для частей 8-й воздушной армии серьезными потерями. В то же время имеющиеся истребители с ограниченным радиусом действия обеспечивали прикрытие бомбарди­ровщиков только до рубежа реки Рейн с последующей встречей их на обратном маршруте на том же рубеже. Этот способ прикрытия бомбарди­ровщиков требовал точных предварительных расчетов и хорошей подго­товки летного состава. Надежность встречи во многом зависела и от метео­рологических условий. Бывали случаи, когда истребители не находили возвращавшихся с задания бомбардировщиков. Изменить положение мог­ли только истребители с большим радиусом действия. Начались поиски вариантов увеличения дальности полета истребителей. Однако это потребо­вало значительного времени, и американцы добились решения проблемы лишь к концу 1943 г.

Одним из вопросов организации воздушных налетов на Германию являлось распределение усилий между авиацией союзников. Начало этому было положено еще в сентябре 1942 г., когда было достигнуто соглашение, на основе которого английская стратегическая авиация нацеливалась на боевые действия преимущественно в темное время суток, а 8-я воздуш­ная армия США — днем. Были определены и способы выполнения задач в воздушных налетах. Для английской стратегической авиации сохранял­ся принцип бомбардировки по площадям, в боевых действиях американ­ской авиации главное место отводилось прицельной бомбардировке. Такое распределение усилий авиации по времени и способам действий повлияло в дальнейшем и на выбор объектов бомбардировок. Так, английская авиа­ция основные усилия сосредоточивала на ударах по крупным городам Германии, а американская наносила удары по отдельным предприятиям определенных отраслей промышленности. В сфере воздействия стратеги­ческой авиации США находились сортировочные станции, железнодорож­ные узлы, мосты, судостроительные верфи, электростанции, авиационные заводы, предприятия нефтеперерабатывающей и химической промышлен­ности, шарикоподшипниковые заводы, заводы по производству синтетиче­ского горючего. Этот принцип распределения усилий между авиацией Великобритании и США не претерпел каких-либо изменений до конца войны в Европе.

Совместные действия ВВС Великобритании и США против Германии выявили необходимость создания коалиционного руководства стратегиче­ской авиацией. Учитывая, что командование ВВС Великобритании имело большой опыт в организации и проведении воздушных налетов, военно- политическое руководство США пошло на то, чтобы на первом этапе сов­местных действий общее руководство стратегическими бомбардировками в Европе возглавили англичане. Но это была лишь временная уступка, до тех пор, пока американская авиация не займет в количественном от­ношении господствующего положения. По тем же причинам стратегиче­ская авиация США в самом начале базирования на аэродромах Британ­ских островов была передана в оперативное подчинение штабу англий­ских ВВС.

Однако подобный шаг был чисто формальным и не повлиял на принципы применения стратегической авиации США. Так, командование анг­лийских ВВС настаивало на ее привлечении к ночным налетам на Гер­манию. Это предложение не встретило поддержки американцев, которые считали наиболее целесообразным нанесение прицельных ударов в свет­лое время суток. Союзники так и не пришли к единому мнению в этом вопросе.

Большое значение для повышения активности стратегической авиации имела оперативность в принятии решений и доведении их до непо­средственных исполнителей. В этом отношении существовавшая у союз­ников организация общего планирования применения авиации не была лишена серьезных недочетов. Главным из них являлась многоступенча­тость всей системы руководства и управления стратегической авиацией.

Исходным пунктом разработки того или иного плана использования стратегической авиации являлось решение политического руководства Англии и США, которое затем рассматривалось англо-американским объединенным комитетом начальников штабов.

По образцу объединенного комитета начальников штабов в Англии и США были созданы национальные комитеты начальников штабов, в той или иной степени участвовавшие в рассмотрении общих или конкретных вопросов использования стратегической авиации союзников. Столь слож­ная структура управления часто приводила к излишней трате времени, большим задержкам в поступлении оперативных директив непосредствен­ным исполнителям. Так, принятое на конференции в Касабланке в январе 1943 г. решение военно-политического руководства союзников об усиле­нии воздушных бомбардировок Германии было окончательно утверждено объединенным комитетом начальников штабов лишь в первых числах мая, а реализация этого плана началась еще позже.

Таким образом, основы коалиционного руководства стратегической авиацией западных союзников были заложены в 1942 г. Однако зимой 1942/43 г. оно находилось еще в стадии становления и организационного оформления. Вследствие этого и влияние его на использование стратеги­ческой авиации по единому плану и замыслу было чисто символическим. Фактически же командования ВВС Англии и США продолжали приме­нять стратегическую авиацию каждое в соответствии со своими взглядами и решениями.

Кризис в действиях германских подводных сил, начавшийся весной 1943 г., так и не был преодолен до конца войны. Он явился следствием кризиса всей военной машины фашистской Германии, обусловленного прежде всего поражениями на советско-германском фронте.

Для фашистской Германии все другие театры военных действий были второстепенными. Англичане, не связанные тяжелой борьбой на су­ше, имели возможность планомерно накапливать силы, вести борьбу на морских коммуникациях. Кроме того, фашистская Германия вынуждена была переключить большую часть своей экономики на обеспечение воен­ных действий на восточном фронте. Поэтому доля финансовых расходов на флот в военном бюджете Германии непрерывно сокращалась.

О том, что «битва за Атлантику» в огромной степени зависела от хода борьбы на советско-германском фронте, неоднократно признавали са­ми фашистские руководители. Так, Гитлер в январе 1943 г. заявил: «Мы должны ясно понять, что эта подводная война будет бесполезной, если мы не сможем победить Россию на Востоке» Именно поэтому неоднократ­ные просьбы Деница об ускорении строительства подводных лодок встре­чали отказ: Германии в первую очередь приходилось обеспечивать по­требности своих войск на советско-германском фронте. По этой же при­чине была отвергнута просьба выделить один из авиационных заводов для строительства сверхдальних самолетов, способных вести воздушную разведку в интересах подводных лодок. Даже то ничтожно малое количест­во самолетов с большим радиусом действия, которым располагал флот, перебрасывалось на восток в случае осложнения там обстановки. В ре­зультате подводные лодки остались на атлантических коммуникациях без должной поддержки и обеспечения со стороны других сил флота.

Строительство подводных лодок, их подготовка и ввод в строй также находились в прямой зависимости от положения на советско-германском фронте. Поэтому так называемая «битва за Атлантику» носила односто­ронний характер. Как отмечал Черчилль, медлительность, с которой нем­цы наращивали темпы строительства подводных лодок, имела для Бри­тании чрезвычайно важные последствия. Эта медлительность не являлась результатом каких-либо роковых ошибок гитлеровского руководства. Ге­роическая борьба советского народа, приковавшая главные силы и сред­ства фашистской Германии, позволила западным союзникам СССР фак­тически без серьезного воздействия со стороны противника полностью использовать объективные возможности своего военно-экономического по­тенциала. Так, в 1943 г. в результате интенсивного строительства судов на государственных и частных верфях в США и Великобритании ежемесячный ввод в строй нового тоннажа был доведен до 1,2 млн. брт, в то время как среднемесячные потери от подводных лодок снизились до 200 тыс. брт. Следовательно, уже в 1943 г. для Германии в основном был потерян смысл «войны с тоннажем» союзников, так как его среднемесяч­ный прирост в шесть раз превзошел потери от подводных лодок. Несмотря на это, немецко-фашистское командование так и не изменило своих стра­тегических концепций борьбы на море.

Стратегическое бомбардировочное наступление на Германию, как и «битва за Атлантику», развивалось в благоприятной для западных союзников обстановке, созданной прежде всего в результате того, что Совет­ская Армия отвлекла на себя основные силы фашистского блока. Однако главные усилия бомбардировочной авиации Англии и США до весны 1943 г. не были направлены на разгром фашистской Германии и оказание тем самым помощи Советскому Союзу.

Известно, что с конца 1942 г. гитлеровский рейх основные усилия своей промышленности сосредоточил на производстве танков, штурмовых орудий, артиллерии. Но в планах стратегических бомбардировок союзники не учли это обстоятельство, что дало возможность Германии с начала 1943 г. резко увеличить производство средств вооруженной борьбы для сухопутных войск.

Примерно такое же положение сложилось и в отношении бомбардировок авиационной промышленности «третьего рейха». В целом на авиа­ционные заводы западные союзники сбросили меньше всего бомб — лишь 1,8 процента тоннажа всех бомб, сброшенных на Германию. При этом бомбардировки носили своеобразный характер, они, как правило, не охва­тывали заводы авиационных моторов. Вскоре после войны гитлеровский генерал Мильх, тесно связанный с авиационной промышленностью, зая­вил представителям США и Англии: «Я никак не мог понять, почему вы не атаковали заводы по производству авиационных моторов... Если бы вы сосредоточили свой удар на них, то нам было бы значительно хуже. А в бомбардировках заводов по производству фюзеляжей не было никакой необходимости».

Химическая промышленность Германии, снабжавшая вермахт искусственным жидким топливом, маслами, синтетическим каучуком, взрывча­тыми веществами, начала подвергаться систематическим бомбардировкам лишь с весны 1944 г. Германия смогла в 1943 г. увеличить по сравнению с 1938 г. производство искусственного жидкого топлива на 256 процентов, пороха и взрывчатки — на 333 процента, синтетического каучука — на 2240 процентов. Не подвергалась серьезному воздействию со стороны ан­гло-американских ВВС и транспортная система Германии.

Таким образом, стратегические бомбардировки Германии в конце 1942 — весной 1943 г. не оказали существенного влияния на снижение ее военно-экономического потенциала. В это время она непрерывно увели­чивала производство важнейших видов военной продукции, которая на­правлялась главным образом на советско-германский фронт.