Вторая мировая война: международное и внутреннее положение основных государств — участников войны на Тихом океане, в Восточной и Юго-Восточной Азии к началу 1945 г

420
Просмотров



Обстановка, сложившаяся на театрах второй мировой войны к началу 1945 г., открывала реальные возможности для достижения скорой победы над странами фашистского блока. Становилось все более очевидным, что попытки руководителей этих стран продлить войну и добиться приемлемого для них ее исхода обречены на провал.

К тому времени Советские Вооруженные Силы, развивая наступательные операции, освободили от немецко-фашистских оккупантов ряд стран Центральной и Юго-Восточной Европы. Под ударами Советской Армии и войск союзников по антигитлеровской коалиции распался агрессивный блок в Европе, нацистская Германия лишалась одного за другим своих партнеров и сателлитов.

Решающее влияние на военно-политическую обстановку оказали прежде всего крупные победы Советского Союза. Советский народ, который по-прежнему нес основную тяжесть борьбы с фашистскими захватчиками, напрягал все силы, чтобы ускорить достижение полной победы, контуры которой уже были отчетливо видны.

Победы Советских Вооруженных Сил способствовали дальнейшему развитию национально-освободительного движения. Открытие второго фронта в Европе свидетельствовало об укреплении антифашистской коалиции и сотрудничества между Советским Союзом, Соединенными Штатами Америки и Великобританией.

Возросшее влияние СССР на политику и стратегию его западных союзников вынуждало правительства США и Великобритании согласовывать с Советским правительством планы не только войны, но и послевоенного устройства мира. В 1945 г. завершались подготовительные мероприятия по созданию Организации Объединенных Наций, в которых активное участие принимал Советский Союз. Его усилия были направлены на то, чтобы новая международная организация безопасности, основанная на принципах суверенного равенства всех ее членов, мирного сосуществования государств с различным социально-экономическим и политическим строем, стала действенным инструментом поддержания прочного мира.

Вместе с тем по мере приближения краха агрессивного блока в правящих кругах США и Великобритании активизировались антисоветские силы. Наиболее реакционные политические деятели и крупные монополии этих стран опасались возрастания мощи Советского Союза, дальнейшего укрепления его международного авторитета. Однако военно-политическая обстановка не позволяла этим силам в США и Великобритании в начале 1945 г. открыто перейти к антисоветской политике, и они продолжали придерживаться сотрудничества с СССР в целях разгрома германского фашизма и японского милитаризма.

Международное и внутриполитическое положение Соединенных Штатов Америки было стабильным. Активизация участия в военно-политической стратегии антифашистской коалиции, успешные действия американских вооруженных сил, высокие темпы развития экономики создали правительству Ф. Рузвельта политический капитал внутри страны. На выборах в ноябре 1944 г. демократическая партия одержала победу над более консервативными республиканцами, и Рузвельт в четвертый раз подряд был избран президентом США. Отдавая за него свои голоса, американские избиратели надеялись, что оп быстро доведет войну до победного конца и обеспечит прочный послевоенный мир.

Будучи по конституции верховным главнокомандующим американскими вооруженными силами, Рузвельт руководил ими, опираясь на комитет начальников штабов США. В состав комитета входили начальник штаба президента (он же председатель комитета начальников штабов) адмирал У. Леги, начальник штаба армии США генерал Дж. Маршалл, главнокомандующий военно-морским флотом, начальник морского штаба адмирал Э. Кинг и командующий военно-воздушными силами армии США генерал Г. Арнольд. Значительную роль в выработке курса американской стратегии играли также военный министр Г. Стимсон и военно-морской министр Дж. Форрестол.

К началу 1945 г. несколько улучшилось международное и внутреннее положение другого участника антифашистской коалиции — Великобритании. Но если для США вторая мировая война была связана с увеличением многомиллиардных прибылей монополий и ростом влияния в мире, то этого нельзя было сказать о Великобритании. Уменьшилась не только ее роль в мировой экономике, политике и военной стратегии, но и влияние на собственные доминионы, особенно Австралию и Канаду. На военном и экономическом состоянии страны сказывался и непосильный груз глобальных имперских обязательств.

В начале 1945 г. у власти оставалось коалиционное правительство, возглавляемое лидером консервативной партии У. Черчиллем. Высшая ответственность за ведение войны была возложена на особый орган — военный кабинет. В его состав входили премьер-министр (он же военный министр), лорд-председатель имперского совета, а также министры иностранных дел, труда, финансов, внутренних дел, реконструкции и производства. Конкретные вопросы руководства вооруженными силами страны решались комитетом начальников штабов Великобритании под председательством начальника имперского генерального штаба фельдмаршала А. Брука. Члены комитета — начальник штаба военно-воздушных сил маршал авиации Ч. Портал, 1-й морской лорд — начальник морского штаба адмирал Э. Каннингхэм. заместитель секретаря военного кабинета и начальник штаба премьер-министра генерал X. Исмей — являлись советниками-экспертами военного кабинета.

Координация военных действий США и Великобритании осуществлялась Объединенным комитетом начальников штабов, находившимся в Вашингтоне. Он подчинялся непосредственно президенту США и премьер-министру Великобритании. Члены Объединенного комитета — начальники штабов обеих держав сообща определяли планы стратегического руководства войной и основанные на них военные потребности, распределяли военные запасы. Однако единство союзников в Объединенном комитете проявлялось далеко не по всем вопросам. Так, если планы операций в Европе действительно разрабатывались США и Великобританией на межсоюзническом уровне, то «война против Японии с самого начала была почти исключительно делом американцев, и ее стратегия касалась в основном только военных ведомств США».



В 1945 г. военно-политическое положение милитаристской Японии резко ухудшилось. Под ударами Советских Вооруженных Сил и американо-британских войск агонизировал ее главный союзник — фашистская Германия. Неблагоприятно для Японии развивались и события на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии.

Непрерывные поражения агрессивного блока в целом и Японии в частности привели к усилению ее изоляции на мировой арене. В течение января—июля 1945 г. 16 государств объявили ей войну. В их числе были и страны, ранее ориентировавшиеся на ось Рим — Берлин — Токио, например Аргентина и Турция. Это свидетельствовало о резком падении престижа Японии.

Несмотря на явные признаки скорого краха фашистской Германии, японское правительство продолжало поддерживать с ней союз. Министр иностранных дел М. Сигэмицу, выступая 21 января на 86-й сессии парламента, заявил, что «связи империи с союзниками становятся все более и более крепкими. Мы с нашими союзниками будем усиленно вести эту войну до конца любой ценой». Вместе с тем, демагогически утверждая, что внешняя политика Японии имеет целью «построение мира без агрессии и насилия», Сигэмицу пытался ввести в заблуждение японский народ и мировую общественность.

Продолжал углубляться кризис японской экономики. Главными факторами, отрицательно влиявшими на процесс ее развития, были сокращение импорта сырья, топлива и продовольствия, а также недостаточная обеспеченность рабочей силой. В 1944 г. вооруженные силы США на Тихом океане активизировали действия против японского торгового флота, в результате чего его тоннаж сократился, несмотря на пополнение, более чем на 2 млн. брт. или на 52,7 процента. Это привело к резкому падению импорта. Если в 1943 г. было ввезено 16,4 млн. тонн, то в 1944 г. — только 10,1 млн. тонн. Импорт угля снизился с 5,2 млн. тонн до 2,6 млн., железной руды — с 4,3 млн. тонн до 2,2 млн., бокситов — с 0,9 млн. тонн до 0,4 млн. Особенно ощутимо сократился импорт нефти и нефтепродуктов: с 1,9 млн. тонн в 1943 г. до 0,9 млн. тонн в 1944 г.

Серьезные трудности испытывали и основные отрасли промышленности в собственно Японии. Так, по сравнению с предыдущим финансовым годом в 1944/45 финансовом году добыча угля на ее территории снизилась с 55,5 млн. тонн до 49,3 млн., выработка электроэнергии — с 34,8 млрд. кВт-ч до 32,2 млрд., выплавка стали — с 7,8 млн. тонн до 5,9 млн., производство проката — с 4,1 млн. тонн до 2,6 млн., алюминия (включая Корею и Тайвань) — со 141,1 тыс. тонн до 110,4 тыс.

В то же время производство вооружения возросло. Если в 1943/44 финансовом году общая стоимость его составила 11 млрд. иен (в ценах 1945 г.), то в 1944/45 финансовом году — 15,8 млрд. иен. За год было завершено строительство 4 авианосцев, крейсера, 31 эсминца, 37 подводных лодок и значительного количества других боевых кораблей и судов общим водоизмещением 468,4 тыс. тонн, то есть вдвое больше, чем в 1943/44 финансовом году. Авиационная промышленность Японии с января по декабрь 1944 г. выпустила более 28 тыс. самолетов, тогда как годом ранее их число едва доходило до 17 тыс.

Высокий уровень военного производства поддерживался мерами государственно-монополистического управления: более жесткое распределение сырья для нужд войны; дальнейшее ограничение гражданской сферы потребления; растущее расходование стратегических запасов; дополнительное финансирование промышленных компаний, прежде всего самолетостроительных; усиление эксплуатации японских трудящихся и народов оккупированных стран. Длительное время эти меры позволяли достигнуть значительных показателей военного производства, что создавало у правящей верхушки империи иллюзию благополучного состояния экономики страны. Однако к концу 1944 г. кризис коснулся и чисто военных отраслей. Индекс производства вооружения, достигший в сентябре наивысшего за всю войну уровня — 332,5, в декабре снизился до 314,9 (1941 г. = 100).

Увеличение расходов на войну с 30,8 млрд. иен в 1943/44 финансовом году до 75 млрд. иен в 1944/45 финансовом году резко ухудшило финансовое положение Японии. И без того огромный дефицит платежного баланса страны возрос еще больше, что ускорило процесс инфляции в экономике. Особенно заметно она усилилась в конце 1944 г. Японская печать отмечала, что в стране происходит обесценение валюты, а общая сумма банкнот достигла громадной величины. Налоги, являвшиеся одним из основных источников финансирования, увеличились в 1944/45 финансовом году на 2,9 млрд. иен и составили 13,7 млрд. иен.

В то время как доходы японских монополий возрастали, реальная заработная плата трудящихся снижалась. Даже по официальным данным, за период с начала войны до конца 1944 г. цены на продовольствие, одежду, топливо увеличились в 3 — 4 раза, а заработная плата повысилась в среднем только в 2 раза.

Значительная часть японского населения, недовольная затянувшейся войной и связанными с нею лишениями, оказывала сопротивление политике правящих кругов. В 1944 г. на 761 заводе под различными предлогами уклонялось от работы 15 процентов рабочих, а на некоторых предприятиях — до 40 процентов. Даже в военных отраслях японской промышленности на работу обычно не выходило от 18 до 24 процентов рабочих.

Несмотря на жестокий полицейский режим, в Японии имели место сотни трудовых конфликтов. Даже по заниженным официальным данным, их число на заводах достигло 296, а в сельской местности — 2160. Жандармерия ежемесячно привлекала к ответственности за распространение «вредных слухов» более 6 тыс. человек. 23 декабря 1944 г. в Токио, Кобе и Иокогаме состоялись антивоенные демонстрации трудящихся под лозунгом «Долой войну!».

В сложившейся обстановке правительство стремилось провести тотальную мобилизацию материальных, людских и духовных ресурсов. Власти пытались усовершенствовать политическую структуру государства, активизировать деятельность правительственных органов, подавить рост недовольства народа войной, поддержать моральное состояние населения. Учрежденные в январе «комитет по укреплению внутреннего положения страны» и «политический комитет великой Японии» провозгласили лозунг «Обеспечение сотрудничества всех слоев населения в преодолении национального кризиса». Для организации поддержки военных и политических мероприятий правительства «политический комитет великой Японии» учредил «штаб по руководству движением за освобождение родины». Во главе одного из этих комитетов встал ярый милитарист генерал Д. Минами. Однако новые организации не пользовались доверием народа и политическую обстановку в стране изменить не могли.

В начале 1945 г. у власти находился кабинет К. Койсо. Но основные вопросы политики и стратегии Японии решались не кабинетом, а особым органом — Высшим советом по руководству войной. В его состав входили премьер-министр, вице-премьер и военно-морской министр адмирал М. Йонаи, министр иностранных дел М. Сигэмицу, военный министр фельдмаршал Г. Сугияма, начальник генерального штаба армии генерал И. Умэдзу и начальник морского генерального штаба адмирал К. Оикава.

Руководство вооруженными силами Японии осуществляла ставка, подчинявшаяся непосредственно императору Хирохито, который по конституции был верховным главнокомандующим. Однако вследствие того что армия и флот имели большую самостоятельность и не зависели друг от друга, начальники генеральных штабов видов вооруженных сил руководили ими практически бесконтрольно. В начале 1945 г. премьер-министр не имел даже права присутствовать на заседаниях ставки.

Таким образом, влияние военных на жизнь Японии было огромным. Их представители превалировали в кабинете министров и Высшем совете по руководству войной, они же руководили вооруженными силами. Используя свою власть, высший командный состав армии и флота, поддерживаемый воспитанными в духе самурайского кодекса «бусидо» фанатиками-офицерами, требовал от правительства безусловного продолжения войны «до победного конца».

В то же время влиятельная группировка во главе с принцем Ф. Коноэ обвиняла кабинет Койсо в уступчивости милитаристам, когда, по ее мнению, война фактически уже проиграна и главная задача в том, чтобы выйти из нее с минимальными потерями. 14 февраля принц представил императору памятную записку, в которой дал оценку международного положения Японии, стратегической обстановки в Европе, на Тихом океане и в Азии, а также перспектив развития событий в стране. Этим Коноэ преследовал две цели: во-первых, побудить императора согласиться на прекращение войны и заключение компромиссного мира; во-вторых, найти возможности выхода Японии из войны с наименьшим ущербом для существующей системы правления. Он, несомненно, учитывал уроки первой мировой войны, приведшей к падению монархии в России, Германии и Австро-Венгрии.

Памятная записка начиналась с примечательного заявления: «Мне кажется, наше поражение в войне, к сожалению, уже является неизбежным». Далее Коноэ развивал мысль, что, поскольку США и Великобритания не требовали изменения государственного строя, военное поражение не должно само по себе вызывать особой тревоги. Гораздо большей опасностью представлялась ему «коммунистическая революция, которая может возникнуть вслед за поражением» и изменить императорскую систему правления.

Проанализировав (и основательно извратив) внешнеполитическую деятельность Советского Союза, Коноэ пришел к выводу о необычайном его возвышении. Больше всего «демократа» Коноэ страшили такие предполагаемые шаги Советского правительства, как легализация в Японии всех прогрессивных партий, включение коммунистов в состав кабинета министров, отмена драконовского закона «О поддержании общественного спокойствия» и другие.

По мнению Коноэ, условия, способствовавшие «приближению коммунистической революции, созрели и внутри страны». Намеренно сгущая краски, он причислил к коммунистам едва ли не всех рабочих, большую часть кадровых военных и движение так называемой «новой бюрократии». Принц приписал коммунистам даже организацию маньчжурского инцидента, ставшего первой вехой на пути к войне в «великой Восточной Азии».

Коноэ выразил твердую уверенность в том, что продолжение войны, в которой у Японии не было никаких перспектив на победу, играло бы на руку лишь «прокоммунистическим элементам». В интересах сохранения института императора он предлагал как можно скорее закончить войну. В памятной записке указывалось, что поскольку союзники по антифашистской коалиции заявили о низвержении японской военщины как о своей главной цели, то существенные изменения в военных кругах империи вполне могут побудить руководство США, Великобритании и Китая задуматься над целесообразностью продолжения войны. Отстранить от власти дискредитировавших себя военных лидеров, возложить на них всю ответственность за войну и, принеся их в жертву победителям, добиться компромиссного мира — вот главный тезис оборонной стратегии группировки Коноэ.

В меморандуме нашло отражение состояние глубокого кризиса, в котором оказались правящие круги империи. Как пишут прогрессивные японские историки, «японский империализм мог выбирать только одно из двух — либо военное поражение, либо революцию».

В западной и японской буржуазной историографии группировка Коноэ получила название «партии мира». Однако этот термин не соответствует духу и характеру ее действий. И хотя в 1945 г. «миротворец» Коноэ уже не щеголял в нацистской форме, как это было пятью годами ранее, главной целью деятельности его группировки было не достижение мира, не избавление японского народа и народов других стран от тягот войны, а стремление предотвратить весьма вероятный взрыв негодования трудящихся Японии.

Критика кабинета Койсо усилилась и со стороны командования вооруженных сил, отражавшего взгляды наиболее реакционных помещиков и крупнейших монополий. Неудачный ход военных действий на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии, возросшая изоляция Японии, углублявшийся кризис экономики и провал поддерживавшихся премьер-министром переговоров о мире с Чунцином отнюдь не способствовали его популярности. Попытки Койсо взять на себя руководство вооруженными силами были встречены высшими офицерами с подозрением. Однако премьер-министру удалось добиться некоторых успехов — с 16 марта по особому указанию императора он мог присутствовать на совещаниях в ставке, знакомиться с оперативными документами и военными секретами. Все же решающего голоса Койсо не получил, а положение высокопоставленного наблюдателя его не удовлетворяло. Когда же он попытался взять по совместительству портфель военного министра вместо уходившего с этого поста фельдмаршала Сугиямы. то получил отказ на основании, что командовать армией может только офицер, состоящий на действительной службе (Койсо был генералом в отставке).

4 апреля кабинет Койсо подал в отставку. А так как на следующий день Советское правительство объявило о денонсации советско-японского пакта о нейтралитете, возможность пребывания Койсо на посту премьера была полностью исключена.

На смену ему пришло правительство во главе с адмиралом в отставке К. Судзуки, временно получившим и портфель министра иностранных дел. Военным министром стал генерал К. Анами, а военно-морским — адмирал М. Йонаи. Несколько позже дал согласие быть министром иностранных дел и по делам «великой Восточной Азии» сторонник «партии мира» С. Того. За исключением Анами, все они считались либералами. Однако милитаристы по-прежнему преобладали в Высшем совете по руководству войной, так как в мае начальником морского генерального штаба был назначен склонявшийся к «жесткой» линии адмирал С. Тоёда, а его заместителем (с правом совещательного голоса в Высшем совете) — ярый шовинист, инициатор движения «камикадзе» адмирал Т. Описи.

В первом же выступлении Судзуки заявил, что «империя стоит перед величайшими трудностями в своей истории». Как и предшественник, он призвал японский народ напрячь все силы, чтобы любой ценой выиграть войну.

Едва ли не самые серьезные проблемы предстояло решить новому кабинету в области внешней политики. После разгрома фашистской Германии правительство Судзуки заявило, что выход из войны европейского союзника не влечет за собой ни малейшего изменения военных целей империи и она будет продолжать войну против США и Великобритании. Однако отход от прежней внешнеполитической линии все же произошел. В середине мая, после полной победы союзников по антифашистской коалиции в Европе, решающую роль в достижении которой сыграл Советский Союз, Высший совет по руководству войной принял решение попытаться организовать переговоры о мире при посредничестве СССР, тогда как ранее милитаристы сопротивлялись даже самой идее таких переговоров. В то же время Япония заявила об утрате силы ее договора с Германией.

Итак, положение Японии было трудным, но, несмотря на это, в первую половину года она оставалась еще сильным и опасным противником.