Вторая мировая война: Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Англии

Для согласования между членами антигитлеровской коалиции назревших вопросов дальнейшего ведения войны, а также для выработки общей позиции по ряду международных проблем была созвана конфе­ренция министров иностранных дел СССР, США и Англии. Она проходила в Москве с 19 по 30 октября 1943 г.

Об общих целях, выдвигаемых на этой конференции советской стороной, газета «Правда» в статье «К предстоящему совещанию трех дер­жав» писала: «Чем полнее и эффективнее будет военное, политическое и экономическое сотрудничество трех великих держав — СССР, Англии и США, тем скорее будет разгромлена гитлеровская Германия, тем креп­че будет фундамент будущего мира и тем успешнее будут разрешены про­блемы послевоенного устройства в интересах всех союзных стран».

По рекомендации советской делегации первым пунктом повестки дня стал вопрос «Рассмотрение мероприятий по сокращению сроков войны против Германии и ее союзников в Европе». Она предложила принять решение, согласно которому правительства Англии и США обязались бы провести такие безотлагательные мероприятия, которые обеспечили бы вторжение англо-американских армий в Северную Францию и наря­ду с мощными, ударами советских войск по основным группировкам вермахта коренным образом подорвали военно-стратегическое положение Германии и привели к решительному сокращению сроков войны. Совет­ская сторона попросила подтвердить обязательства союзников об откры­тии второго фронта весной 1944 г.

Уклоняясь от прямого ответа, английский генерал Исмей, выступавший от имени Англии и США, говорил о влиянии на сроки вторжения в Северную Францию ряда моментов, в частности наличия благоприят­ных метеорологических условий в районе Ла-Манша, значительного со­кращения германских военно-воздушных сил в Северо-Западной Европе. При этом он отметил, что германские резервы в данном районе в момент вторжения не должны превышать 12 дивизий, и немцы не должны иметь возможности перебросить во Францию с других фронтов более 15 дивизий в течение первых двух месяцев после вторжения. 26 октября Черчилль направил Идену следующую телеграмму: «Вы должны ему (И. В. Стали­ну. — Ред.) дать понять, если найдете это целесообразным, что я, пока на мне лежит ответственность, не допущу, чтобы великая и плодотворная кампания в Италии, которая уже заставила немцев бросить в бой круп­ные резервы, была заброшена и закончилась ужасной катастрофой из-за переправы через Ла-Манш (операция «Оверлорд») в мае... Ничто не из­менит моего твердого решения не забрасывать на этом этапе битву в Ита­лии... Эйзенхауэр и Александер должны иметь все, что им необходимо, для того чтобы выиграть эту битву, как бы это ни повлияло на последую­щие операции. Конечно, это может отразиться и на дате операции «Овер­лорд». В беседе с И. В. Сталиным, которая состоялась на следующий день, Иден заявил, что Черчилль «очень обеспокоен положением в Ита­лии» и это «может повлиять на вопрос... о дате вторжения через Ка­нал».

В коммюнике конференции говорилось, что правительства трех держав признали «первейшей целью ускорение конца войны». Относитель­но второго фронта представители США и Англии согласились лишь за­фиксировать в протоколе заверения: принятые решения о вторжении в Северную Францию весной 1944 г. при наличии условий, изложенных генералом Исмеем, остаются в силе.

Московская конференция приняла весьма важный документ — Декларацию по вопросу о всеобщей безопасности. Его подписали предста­вители четырех великих держав антигитлеровской коалиции — СССР, США, Англии и Китая. В Декларации впервые совместно была провоз­глашена формула безоговорочной капитуляции фашистских государств как непременное условие прекращения войны. Правительства союзных держав заявляли о своей решимости «продолжать военные действия против тех держав оси, с которыми они соответственно находятся в состоянии войны, пока эти державы не сложат своего оружия на основе безогово­рочной капитуляции».

Относительно принципов послевоенного сотрудничества союзники в англо-советско-американском коммюнике выразили единодушие в том, «что в их собственных национальных интересах и в интересах всех миро­любивых наций важно продолжить теперешнее тесное сотрудничество, установленное для ведения войны, и на период, который последует за окончанием военных действий, и что только этим путем можно добиться поддержания мира и полного развития политического, экономического и социального блага их народов»

Участники конференции признали необходимым в ближайшее время учредить международную организацию для поддержания мира и безопасности, основанную на принципе равенства всех входящих в нее госу­дарств.

Одним из важных пунктов повестки дня Московской конференции являлся германский вопрос. Перед отъездом в Москву государственный секретарь США Хэлл подробно обсуждал с президентом данную проблему. Рузвельт прямо высказался «за расчленение Германии на три или большее количество государств». Следуя этому указанию, 23 октября Хэлл предложил осуществить «политическую децентрализацию Герма­нии», а выступая 25 октября, заявил, что расчленение Германии «отве­чает интересам США».

Министр иностранных дел Англии Иден изложил планы своего правительства о будущем Германии. Он энергично поддержал предложение Xэлла: «Мы хотели бы разделения Германии на отдельные государства, в частности, мы хотели бы отделения Пруссии от остальных частей Герма­нии. Мы хотели бы поэтому поощрять те сепаратистские движения в Германии, которые могут найти свое развитие после войны.

Что касается позиции Советского правительства относительно после­военного устройства Германии, то народный комиссар иностранных дел СССР заявил на конференции, что «вопрос находится в процессе изуче­ния». В результате обмена мнениями конференция решила передать воп­рос о будущем Германии для дальнейшего изучения в Европейскую кон­сультативную комиссию.

Для обсуждения и согласования проблем, связанных с выходом вражеских государств из войны и обеспечением выполнения ими условий ка­питуляции, Московская конференция постановила создать Европейскую консультативную комиссию из представителей СССР, США и Англии с местопребыванием в Лондоне. Комиссии предстояло «изучать европей­ские вопросы, связанные с окончанием военных действий, которые три правительства признают целесообразным ей передать, и давать трем пра­вительствам по ним объединенные советы». Одной из первоочередных задач комиссии являлась выработка условий капитуляции вражеских государств и определение механизма, необходимого для проведения в жизнь этих условий. Согласно специально принятому решению «О линии поведения в случае получения пробных предложений мира от враждеб­ных стран» три державы обязывались немедленно информировать друг друга об этих фактах и проводить взаимные консультации, «с тем чтобы согласовывать свои действия в отношении подобных предложений».

На конференции было обсуждено положение в Италии. Как уже отмечалось, политика США и Англии на занятой их войсками территории

Южной Италии имела антидемократический характер. Советская делегация, выразив пожелание получить всестороннюю информацию о том, как выполняются условия перемирия с Италией, представила проект пред­ложений о мерах, направленных на полную ликвидацию фашизма в этой стране и на обеспечение ее демократического развития. По предложению советской делегации конференция приняла Декларацию об Италии. В ней говорилось: «Политика союзников по отношению к Италии должна ба­зироваться на основном принципе: что фашизм и все его пагубные влия­ния и последствия должны быть полностью уничтожены и что итальян­скому народу должна быть предоставлена полная возможность устано­вить правительственные и другие учреждения, основанные на принципах демократии». В Декларации определялись конкретные меры по реали­зации этих положений. Постановлением конференции был учрежден Консультативный совет по вопросам Италии, в который вошли представители СССР, США, Англии, Французского комитета национального ос­вобождения, Греции и Югославии.

Решения Московской конференции в отношении Италии имели крупное политическое значение, поскольку являлись важным фактором ней­трализации антидемократических тенденций в политике, проводившейся англо-американским командованием, которые наносили ущерб борьбе с наследием и остатками фашизма в этой стране. Эти решения служили примером для выработки странами антигитлеровской коалиции общего курса по отношению к государствам, выходившим из агрессивного блока, ж странам, освобождаемым от оккупантов.

По инициативе Советского правительства конференция министров иностранных дел приняла Декларацию об Австрии. В ней объявлялся недействительным и несуществующим захват этой страны Германией в 1938 г. и выражалось желание правительств трех держав «видеть восстановленной свободную и независимую Австрию».

На конференции рассматривались некоторые вопросы, касавшиеся Восточной Европы. Представители западных держав пытались добиться от СССР поддержки планов создания различных федераций в этом районе. Советская делегация выступила с категорическими возражениями, ибо планы такого рода не отвечали интересам народов восточноевропейских стран и, как говорилось в редакционной статье газеты «Известия», опуб­ликованной после окончания конференции, имели целью воскресить пред­военную враждебную СССР политику «санитарного кордона» . Советская делегация придерживалась следующего принципа: освобождение малых стран и восстановление их независимости является одной из главных за­дач послевоенного устройства, народам Европы должно быть предостав­лено право самим решать свои судьбы после войны.

В надежде обеспечить в послевоенной Польше власть лондонского эмигрантского правительства представители США и Англии пытались склонить Советский Союз к восстановлению дипломатических отношений с этим правительством. Советская сторона не поддержала этого предло­жения, заявив, что СССР стоит за независимую Польшу и готов оказать ей помощь, но он заинтересован в том, чтобы польское правительство про­водило дружественную по отношению к Советскому Союзу политику. Представители западных держав занимали нелояльные позиции в отно­шении Советского Союза и по некоторым другим вопросам. Так, например, английская делегация предпринимала попытки сорвать подписание советско-чехословацкого договора о дружбе, взаимной помощи и послево­енном сотрудничестве. Советскому правительству удалось добиться сня­тия английской делегацией своих возражений. Это было зафиксировано в протоколе конференции.

Конференция рассмотрела согласованный между английским и американским правительствами документ «Основная схема управ­ления освобожденной Францией», согласно которому союзные вой­ска, вступив на территорию этой страны, получали верховную власть, означавшую, по сути дела, установление оккупационного режи­ма. Советская сторона не могла согласиться с подобными планами, ибо они явно противоречили освободительным целям СССР в войне. По предложению советской делегации англо-американский документ передавал­ся на рассмотрение Европейской консультативной комиссии.

В дни работы конференции была согласована и опубликована за под­писями глав правительств США, СССР и Англии Декларация об ответ­ственности гитлеровцев за совершаемые зверства. В ней отмечалось, что германские офицеры, солдаты и члены нацистской партии, ответственные за зверства, убийства и массовые казни на оккупированных территориях или добровольно принимавшие в них участие, будут отправлены в те стра­ны, где они совершали преступления и где понесут наказание в соответ­ствии с законами этих стран. «Пусть те, кто еще не обагрил своих рук не­винной кровью, — говорилось в Декларации, — учтут это, чтобы не ока­заться в числе виновных, ибо три союзных державы наверняка найдут их даже на краю света и передадут их в руки их обвинителей с тем, чтобы смогло совершиться правосудие».

На Московской конференции обсуждались также некоторые частные вопросы, связанные с координацией совместных усилий союзников в вой­не против фашистского блока. Западная сторона высказала пожелание, чтобы Советский Союз предоставил базы для американских и английских самолетов, которые будут производить «челночные» операции с целью бомбардировки промышленных районов Германии. В дальнейшем эта просьба была удовлетворена. Второй вопрос касался более эффективного обмена информацией о метеорологических условиях. Обмен вскоре зна­чительно расширился. Третий вопрос относился к улучшению воздушных сообщений между СССР и США. Он также в последующем получил поло­жительное решение.

В связи с Московской конференцией встал вопрос о возможном участии СССР в разгроме японских агрессоров. США, не надеясь собственными силами в короткие сроки победоносно закончить войну против Японии, стре­мились добиться вступления в нее Советского Союза. Глава американской военной миссии Дж. Дин, прибывший в Москву осенью 1943 г., писал, что его главной и непреходящей целью было «обеспечить советское уча­стие в войне против Японии». В инструкции, полученной Дином от Объединенного комитета начальников штабов накануне Московской кон­ференции, указывалось: «Полное участие России в войне против Японии после разгрома Германии имеет важное значение для более быстрого и сокрушительного разгрома Японии с наименьшими потерями для Соеди­ненных Штатов и Англии».

После завершения Московской конференции 30 октября И. В. Сталин устроил в Кремле прием в честь ее участников. Во время беседы с К. Хэллом, по словам последнего, глава Советского правительства зая­вил о готовности СССР принять участие в войне против Японии и помочь нанести поражение дальневосточному врагу после разгрома Германии. Как писал Хэлл в своих мемуарах, Сталин сделал это заявление «уверен­но, совершенно бескорыстно, не требуя ничего взамен». Хэлл считал его «заявлением исключительной важности».

Московская конференция министров иностранных дел имела большое значение. Хотя на ней и выявились серьезные разногласия между СССР и его союзниками из капиталистического мира, но вместе с тем она пока­зала возможность согласованного решения сложнейших вопросов, от­носящихся к послевоенному урегулированию. Результаты конференции были повсеместно с большим одобрением встречены демократическим об­щественным мнением. Московская конференция подготовила условия для первой встречи глав правительств трех держав, которая состоялась в Тегеране с 28 ноября по 1 декабря 1943 г.

В передовой статье «Важный вклад в общее дело союзников» газета «Правда» 2 ноября отмечала, что Московская конференция «дала возмож­ность прийти к общим существенным решениям трем ведущим союзным госу­дарствам... Конференция добилась успеха в решении ряда важных и не­отложных вопросов ведения войны и вместе с тем выработала общие прин­ципы для подготовки послевоенного сотрудничества больших и малых го­сударств, заинтересованных в обеспечении национальной безопасности и всеобщего мира».

Выступая 11 ноября в английском парламенте, Идеи говорил, что на Московской конференции была создана настоящая база доброй воли, поз­волившая преодолевать самые сложные на первый взгляд проблемы. Еще из Москвы Идеи направил Черчиллю телеграмму, в которой констатиро­вал: русские искренне стремились к установлению дружественных отно­шений с Англией и США, и по ряду вопросов они сделали все возможное, чтобы пойти навстречу взглядам английского и американского прави­тельств. Хэлл возвратился в Вашингтон с уверенностью, что США и СССР могут и им следует находить общий язык по важнейшим мировым проблемам, и это будет иметь первостепенное значение и в послевоенный период. Эти высказывания представителей западных держав являются признанием того факта, что успеху Московской конференции прежде все­го способствовала конструктивная позиция Советского правительства.

Высокую оценку Московской конференции давала также американская печать. Так, газета «Нью-Йорк тайме» писала 2 ноября 1943 г.: «Ре­зультаты Московской конференции превзошли самые оптимистические ожидания и должны приветствоваться как крупная победа Объединенных наций». Итоги конференции расценивались в странах антигитлеровской коалиции как серьезный удар по фашистскому блоку.