Вторая мировая война: начало битвы за Кавказ. Северокавказская оборонительная операция

Оборонительное сражение на Северном Кавказе началось 25 июля 1942 г. на рубеже реки Дон в полосе от Верхнекурмоярской до устья. Немецко-фашистские войска при поддержке авиации и артиллерии приступили к выполнению плана «Эдельвейс». Бои между Доном и предгорья­ми Главного Кавказского хребта продолжались до 17 августа.

Ожесточенные бои разгорелись в центре Южного фронта, где оборонялись войска левого фланга 51-й и 37-й армий. Здесь наступали танко­вые и механизированные части 4-й и 1-й танковых армий противника.

51-я армия под командованием генерала Т. К. Коломийца мужественно встретила врага и в течение дня успешно отражала атаки.

Очень сложная обстановка создалась в полосе обороны 37-й армии, которой командовал генерал П. М. Козлов. При отходе ее на левый берег Дона на переправах скопилось много частей и подразделений, а также гражданского населения. Из-за недостаточного количества зенитной артил­лерии и авиации переправы не были надежно прикрыты. Поэтому авиация противника действовала безнаказанно. Немецко-фашистским войскам удалось прорваться в район Нижнего и Верхнего Соленого.

В районе станицы Аксайской враг пытался форсировать Дон и наступать на Ольгинскую. Здесь против малочисленных частей 12-й армии, которой командовал генерал А. А. Гречко, действовали две моторизован­ные, одна танковая дивизии и два танковых полка. Однако все попытки фашистов форсировать Дон были сорваны.

В полосе 18-й армии генерала Ф. В. Камкова противник сумел прорваться к Батайску.

Несмотря на стойкость и мужество солдат и офицеров, войска Южно­го фронта не смогли задержать дальнейшее продвижение превосходящих сил противника. 1-я танковая армия генерала Э. Клейста продолжала развивать наступление в направлении хутора Веселого, а 17-я армия генерала Р. Руоффа — вдоль железной дороги на Егорлыкскую. В поло­се обороны 51-й армии отдельные подвижные группы противника прорва­лись к реке Сал.

В результате уже в первый день боев резко ухудшилось положение во всей полосе действий Южного фронта. Создалась реальная угроза про­рыва врага в район Сальска. При его успешном развитии противник получал возможность рассечь Южный фронт на две части и открыть путь своей танковой группировке для выхода в тыл основным силам советских войск, которые продолжали удерживать позиции южнее Ростова.

Гитлеровское командование принимало все меры, чтобы окружить советские соединения южнее Ростова. 27 июля начальник оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск генерал А. Хойзингер пере­дал начальнику штаба группы армий «А» генералу Г. Грайффенбергу следующее: «...из предмостного укрепления Ростов не нажимать слишком сильно на юг, чтобы не принудить противника к отступлению, прежде чем он будет окружен продвигающимся вперед левым флангом группы армий»

Ставка Верховного Главнокомандования и командование Южного фронта предвидели такие действия врага. Поэтому для улучшения опера­тивного положения решено было отвести в ночь на 28 июля соединения левого крыла фронта на рубеж, проходивший по южному берегу реки Кагальник и Манычскому каналу.

Между тем противник под прикрытием больших сил авиации переправил на левый берег Дона соединения семи корпусов и создал там подавляющее превосходство, особенно в танках и артиллерии. К исходу дня 28 июля между армиями Южного фронта образовались большие раз­рывы. Фронт обороны был нарушен. Войска уже не могли сдержать натиск врага и продолжали отступать на юг. С выходом танковых и мо­торизованных соединений противника в Задонские и Сальские степи и на просторы Краснодарского края возникла непосредственная угроза его прорыва в глубь Кавказа.

Обстановка требовала экстренных мер. Ставка Верховного Главнокомандования решила объединить усилия всех войск, находившихся на Северном Кавказе. Согласно директиве от 28 июля Южный и Северо-Кавказский фронты были объединены в один Северо-Кавказский фронт. Командующим фронтом был назначен маршал С. М. Буденный, началь­ником штаба — генерал А. И. Антонов. В состав Военного совета вош­ли: С. М. Буденный, Л. М. Каганович, Л. Р. Корниец, И. С. Исаков и П. И. Селезнев. В директиве Ставки говорилось: «Главной задачей Северо-Кавказского фронта Ставка ставит упорной борьбой не только остановить на занимаемых рубежах дальнейшее продвижение противника на юг, но во что бы то ни стало активными действиями вернуть Батайск и восстановить положение по южному берегу р. Дон». Одновременно Ставка требовала выделить часть сил фронта для занятия рубежа по юж­ному берегу реки Кубань, Краснодарскому обводу до Темижбекской (30 км восточнее Кропоткина).

Выполняя указания Ставки, маршал С. М. Буденный в целях улучшения управления войсками своей директивой от 28 июля разделил войска фронта на две оперативные группы — Донскую и Приморскую. В Донскую оперативную группу под командованием генерала Р. Я. Малиновского вошли 51, 37 и 12-я армии. Она прикрывала ставропольское направление. Авиационное обеспечение группы возлагалось на 4-ю воз­душную армию. Приморская оперативная группа под командованием генерала Я. Т. Черевиченко объединяла 18, 56 и 47-ю армии, 1-й отдель­ный стрелковый и 17-й кавалерийский корпуса. Группу поддерживали Азовская военная флотилия, Керченская военно-морская база Черно­морского флота и 5-я воздушная армия. В ее задачу входила оборона краснодарского направления и Таманского полуострова. Управлениям 9-й и 24-й армий было приказано дислоцироваться соответственно в Наль­чике и Грозном.

Воины Северо-Кавказского фронта продолжали оказывать врагу упорное сопротивление, и ему не удалось окружить советские войска юж­нее Ростова. Но обстановка на Северном Кавказе оставалась напряженной.30 июля войскам фронта был зачитан приказ Народного комиссара обороны И. В. Сталина № 227 от 28 июля 1942 г. «В разъяснении при­каза Наркома,— писал бывший начальник политотдела 47-й армии гене­рал М. X. Калашник,— участвовали все командиры. Они выступали на служебных совещаниях, партийных и комсомольских собраниях, про­водили беседы с бойцами, произносили горячие, мобилизующие речи на митингах перед боями. Основная же тяжесть ответственности за дове­дение требований приказа до каждого защитника Родины лежала на пар­тийно-политическом аппарате войск» Для усиления партийной прослой­ки в частях, действовавших на передовой линйи фронта, и разъяснения требования приказа Военный совет Северо-Кавказского фронта послал 1400 коммунистов из тыловых частей и 200 политработников. Из партий­ных организаций Северного Кавказа и Закавказья на укрепление поли­тического аппарата в войсках было направлено более 6 тыс. коммунистов. Создавались четыре особых ударных отряда по 500 коммунистов и комсо­мольцев в каждом для усиления наиболее опасных направлений. Форми­рование отрядов поручалось генералу В. Ф. Воробьеву, бригадному комис­сару Л. И. Брежневу, полковникам В. И. Рожкову и С. И. Свинцову.

Мероприятия, проведенные Ставкой, Военным советом фронта, крае­выми партийными организациями по укреплению морального духа совет­ских воинов, сыграли важную роль в ходе обороны Кавказа.

Однако перелом в борьбе с врагом был достигнут не сразу. Обладая подавляющим превосходством в танках, авиации и артиллерии, противник продолжал теснить советские войска по всему фронту. Он упорно рвался к Сальску, куда были направлены сильные соединения 48-го тан­кового корпуса. Оборона же войск Донской группы была организована слабо и почти совсем не подготовлена в инженерном отношении. Тыловые части потеряли связь с действующими войсками. Поэтому в напряженный период боев соединения группы почти не имели боеприпасов. К концу июля на фронте Донской группы обстановка особенно осложнилась. 51-я армия оказалась отрезанной от основных сил фронта, связь между штабом армии и штабами группы и фронта нарушилась. Поэтому Ставка 31 июля передала 51-ю армию в состав Сталинградского фронта. В ре­зультате между Сталинградским и Северо-Кавказским фронтами была установлена новая разграничительная линия, которая проходила через Николаевскую, Ремонтное, Астрахань.

Провал попытки захватить Сталинград с ходу заставил гитлеровское командование 31 июля повернуть 4-ю танковую армию (кроме 40-го танкового корпуса, переданного 1-й танковой армии) с кавказского направ­ления на Сталинград и передать ее в состав группы армий «Б». Это осла­било войска противника, действовавшие на Северном Кавказе. Однако враг имел еще достаточно сил, чтобы продолжать наступление. Вклини­ваясь 40-м танковым корпусом в разрывы между 51-й и 37-й армиями, а 57-м танковым корпусом — между 12-й и 37-й армиями, он создавал угрозу охвата правого фланга Приморской группы. Чтобы избежать окру­жения, войска Приморской группы оставили занимаемые позиции на реке Кагальник и отошли на рубеж рек Ея и Кугоея.

2 августа крупные силы немецко-фашистских войск при поддержке почти 200 танков возобновили наступление на Сальск и к концу дня овладели населенными пунктами Красная Поляна, Жуковка, Рассыпное.

В связи с создавшейся обстановкой 3 августа Военный совет фронта решил отвести Донскую группу за реку Кубань. Действуя ударными танковыми группировками, враг преодолел сопротивление арьергардных частей 37-й армии и 5 августа овладел Ворошиловском. Затем замедлил наступление в юго-восточном направлении, прикрывшись 40-м танковым корпусом с востока, чтобы перегруппировать войска. 37-я армия сумела оторваться от противника и к исходу 5 августа отошла за реки Калаус и Янкуль. В тот же день 12-я армия была включена в состав Приморской группы. На этом закончилась оборонительная операция Донской группы на ставропольском направлении.

Сложной была обстановка и на левом крыле Северо-Кавказского фрон­та, где оборонялась Приморская группа войск. Основной удар 17-й армии противника 28 июля приняли на себя 18-я и 56-я армии. Враг, выйдя к реке Кагальник, не смог с ходу прорвать фронт обороны советских войск на левом берегу этой реки и вынужден был ввести в сражение 44-й армейский корпус.

Чтобы окончательно остановить продвижение немецко-фашистских войск, командующий Северо-Кавказским фронтом приказал 18-й армии 30 июля нанести контрудар в направлении Ольгинской (30 км восточнее Батайска) и во взаимодействии с 12-й армией и 17-м кавалерийским кор­пусом, который должен был нанести удар на Батайск, восстановить поло­жение на Дону. 56-я армия отводилась на рубеж по южному берегу реки Кубань и на краснодарский оборонительный обвод.

Меры, принятые Ставкой и Военным советом фронта, значительно улучшили положение Приморской группы. Тем не менее превосходство в силах и средствах на ее правом крыле оставалось на стороне противника: в личном составе — в 1,4 раза, в танках — абсолютное, в орудиях и мино­метах — в 3 раза В воздухе господствовала авиация противника. Нару­шен был и фронт обороны советских войск. В ходе отступления между Донской и Приморской группами образовался разрыв, в который враг ввел 13-ю танковую дивизию и моторизованную дивизию СС «Викинг» и нанес удар в направлении на Армавир. Создалась угроза охвата войск правого крыла Приморской группы. Поэтому командующий фронтом 3 августа приказал отвести их на левый берег Кубани.

5 августа Ставка приказала командующему фронтом прочно прикрыть район Майкопа и дорогу Майкоп — Туапсе, с тем чтобы не допустить вы­хода противника на побережье Черного моря и изоляции Приморской группы войск.

6 августа 17-я армия врага устремилась к Краснодару. В течение нескольких суток малочисленные соединения 56-й армии генерала А. И. Рыжова и бойцы краснодарского отряда народного ополчения мужественно отражали натиск пехотных и моторизованных дивизий 5-го армейского корпуса.

Особенно ожесточенные бои разгорелись в районе Пашковской переправы, где самоотверженно сражалась 30-я Иркутская Краснознаменная стрелковая дивизия под командованием полковника Б. Н. Аршинцева. Находясь в полуокружении, испытывая острый недостаток в боеприпа­сах, дивизия отбивала все атаки противника. И только 12 августа по при­казу командования она оставила Краснодар, взорвав Пашковскую пере­праву и отойдя на левый берег Кубани.

Азовское побережье до 10 августа обороняла Азовская военная флотилия. Приморско-Ахтарскую, свою главную базу, она удерживала до прихода сил, оборонявших Ейск. 10 августа, взорвав военные объекты, флотилия эвакуировалась. Корабли и суда доставили в Темрюк более 4 тыс. бойцов, 30 орудий береговой обороны и другую технику, а также 1670 тонн различных грузов.



Немецко-фашистское командование решило окружить советские войска южнее Кубани. С этой целью 1-я танковая армия нанесла удар через Армавир на Майкоп, чтобы прорваться к Туапсе. 6 августа при мощной авиационной поддержке противник с боем овладел Армавиром и продол­жал наступление на Майкоп. В течение четырех дней шли ожесточенные бои на рубежах рек Кубань, Лаба, Белая. К исходу 9 августа подвижные части 1-й танковой армии ворвались в Майкоп. Гитлеровцы надеялись захватить горючее и нефть, однако все запасы были заблаговременно вы­везены, буровые скважины забиты, а оборудование частично эвакуиро­вано, частично зарыто в землю.

Захватив Майкоп, противник предпринял яростные атаки на туапсинском направлении, пытаясь выйти к побережью Черного моря. 10 ав­густа Ставка указала Военному совету Северо-Кавказского фронта: «В связи с создавшейся обстановкой самым основным и опасным для Северо-Кавказского фронта и Черноморского побережья в данный момент является направление от Майкопа на Туапсе. С выходом противника в район Туапсе 47-я армия и все войска фронта, находящиеся в районе Краснодара, окажутся отрезанными и попадут в плен».

Командующий войсками Северо-Кавказского фронта принял решение: 17-му кавалерийскому корпусу сосредоточиться юго-восточнее Крас­нодара, 12-й армии закрепиться на левом берегу реки Лаба, 32-й гвар­дейской стрелковой дивизии переправиться на кораблях Черноморского флота в район севернее Туапсе и совместно с 236-й стрелковой дивизией занять оборону в несколько линий по глубине для прхйкрытия дороги от Майкопа до Туапсе.

12 августа противнику удалось захватить Белореченскую, а 13 августа Тверскую. Дальнейшее его наступление было остановлено.

За три недели боев (с 25 июля по 17 августа) противник вынудил войска Северо-Кавказского фронта отойти от Дона к предгорьям северо­западной части Главного Кавказского хребта. Этот этап боевых действий был чрезвычайно сложным. Советские войска не смогли выполнить дирек­тиву Ставки о восстановлении положения на Дону.

Командующий Северо-Кавказским фронтом не располагал достаточ­ными резервами, которыми можно было бы усилить первый эшелон войск на наиболее опасных участках. Отсутствовали крупные подвижные сое­динения, в то время как у гитлеровцев танковые и моторизованные диви­зии составляли более 40 процентов. Нередко это позволяло им опережать советские войска при занятии рубежей обороны. Отрицательно сказыва­лась на действиях Северо-Кавказского фронта малочисленность его авиа­ции. Удерживая господство в воздухе, противник оказывал довольно эффективное воздействие на оборонявшиеся армии, особенно на открытой местности. Командование и штабы фронта и армий часто теряли управ­ление войсками. Соединения и части испытывали острую нужду в боепри­пасах, горючем, продовольствии.

И все же, несмотря на это, гитлеровцы не смогли окружить советскую группировку между Доном и Кубанью. Героические защитники Кавказа отстояли Туапсе и преградили врагу путь к Черному морю. Отступая, войска Северо-Кавказского фронта в ожесточенных боях изматывали про­тивника, истребляли его живую силу и технику. По данным штаба группы армий «А», потери гитлеровцев за этот период составили около 54 тыс. солдат и офицеров.

Ставка Верховного Главнокомандования своевременно вскрывала замыслы врага, точно определяла направления его возможных ударов и оказывала помощь войскам. Она предприняла срочные меры по усиле­нию Северо-Кавказского и Закавказского фронтов за счет своих резервов вооружением, танками и зенитными орудиями, средствами связи, истре­бительной и бомбардировочной авиацией.

Командующие фронтами, армиями и их штабы стали более оперативно выполнять указания Ставки, предпринимать энергичные меры для того, чтобы задержать продвижение немецко-фашистских войск.

В этот наиболее ответственный период битвы за Кавказ партийные организации автономных и союзных республик провели под руководством ЦК ВКП(б) большую работу по мобилизации внутренних ресурсов на нужды фронта. На многих предприятиях началось производство бое­припасов, вооружения и снаряжения (главным образом для войск Северо-Кавказского и Закавказского фронтов).

Военные советы фронтов и армий, командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации частей и соединений проводили в вой­сках большую воспитательную работу, направленную на поддержание высокого политико-морального состояния личного состава, на поднятие боевого духа войск и обеспечение надежной защиты оборонительных рубежей, прикрывавших Кавказ. Огромная армия пропагандистов и аги­таторов повседневно разъясняла воинам внутреннюю и внешнюю поли­тику Коммунистической партии и Советского правительства, справедли­вый характер Великой Отечественной войны, превосходство социалисти­ческого строя над капиталистическим, требования приказа Народного комиссара обороны № 227 от 28 июля 1942 г., пропагандировала трудо­вые успехи советского народа в тылу и ратные подвиги на фронтах, вос­питывала личный состав в духе советского патриотизма, дружбы народов СССР и пролетарского интернационализма.

Основным девизом всей партийно-политической работы в войсках был призыв партии: «Стоять насмерть, ни шагу назад без приказа коман­дира!» В результате удалось укрепить политико-моральное состояние войск, дисциплину в частях, повысить устойчивость обороны. Действуя в сложных условиях, испытывая перебои в снабжении боеприпасами и продовольствием, без сна и отдыха, героические защитники Кавказа, в первых рядах которых были коммунисты и комсомольцы, проявляли в борьбе с врагом стойкость, мужество и отвагу, стремясь во что бы то ни стало не допустить продвижения врага в глубь Кавказа. Войска Северо-Кавказского фронта, задержав противника, дали возможность За­кавказскому фронту своевременно занять оборону по рекам Терек и Баксан в предгорьях Главного Кавказского хребта и прикрыть Закавказье с севера.

Перегруппировав силы, противник пытался достичь успеха в райо­нах Новороссийска, Малгобека и на перевалах Главного Кавказского хребта. Развернувшиеся здесь напряженные оборонительные сражения советских войск продолжались до 28 сентября.

В связи с осложнением обстановки на Кавказе ЦК партии, ГКО и Ставка приняли срочные меры по укреплению его обороны. В директиве Ставки командующему войсками Закавказского фронта от 20 августа указывалось, что противник, стремясь вторгнуться в пределы Закавказья, не ограничится действиями крупных сил на основных направлениях. «Враг, имея специально подготовленные горные части, будет использо­вать для проникновения в Закавказье каждую дорогу и тропу через Кавказский хребет, действуя как крупными силами, так и отдельными группами головорезов-диверсантов. Глубоко ошибаются те командиры,— подчеркивалось в директиве,— которые думают, что Кавказский хребет сам по себе является непроходимой преградой для противника. Надо крепко запомнить всем, что непроходимым является только тот рубеж, который умело подготовлен для обороны и упорно защищается...»

Ставка требовала наряду с созданием прочной обороны на основных операционных направлениях усилить оборону Главного Кавказского хребта, и особенно Военно-Грузинской, Военно-Осетинской и Военно- Сухумской дорог, чтобы исключить всякую возможность проникновения противника на этих направлениях. В директиве также указывались конкретные срочные мероприятия по укреплению обороны Кавказа.

В Закавказском фронте увеличилось количество инженерных войск. К началу сентября он уже имел 146 инженерных и саперных батальонов, то есть в шесть раз больше, чем к 1 августа 1942 г. В этих частях насчитывалось 63 686 человек — в семь раз больше, чем было на 1 августа. Количество инженерных частей возросло за счет укомплектования отхо­дивших инженерных войск Южного и Северо-Кавказского фронтов

К строительству оборонительных рубежей кроме войск были привлечены также местные жители. 16 сентября Государственный Комитет Обо­роны принял специальное решение о мобилизации 90 тыс. человек мест­ного населения на строительство махачкалинского, дербентского и бакин­ского оборонительных рубежей. На тысячекилометровом фронте закипела напряженная работа. Под сильной бомбежкой возводились укрепления, строились каменные барьеры на дорогах и тропах высокогорных перева­лов, саперы готовили завалы в лесистых предгорьях, рыли окопы на бере­гах Уруха и Терека.

Командующий Закавказским фронтом в директиве от 3 августа поставил войскам следующие задачи. 44-й армии под командованием генерала И. Е. Петрова было приказано создать глубоко эшелонированную оборону на подступах к Грозному и Баку с севера и северо-запада и во взаимодействии с Каспийской военной флотилией не допустить фор­сирования противником Терека на участке от устья до Червленной. Ар­мейской группе генерала В. Н. Курдюмова в составе четырех стрелковых дивизий и 11-го гвардейского стрелкового корпуса занять оборону по ре­кам Терек, Урух. Особое внимание обращалось на прикрытие подступов к Грозному, Орджоникидзе, Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогам. На 46-ю армию возлагалась оборона перевалов через западную часть Главного Кавказского хребта и Черноморского побережья от Лаза­ревского до устья реки Сарп, а также прикрытие границы с Турцией до горы Уч-Тепеляр. 45-я армия и 15-й кавалерийский корпус должны были пресечь всякую попытку нарушения государственной границы с Турцией и Ираном.

В резерв фронта выделялись пять запасных стрелковых бригад, военные училища и несколько артиллерийских и минометных частей. В их задачу входила ликвидация возможных воздушных десантов противника в тылу Закавказского фронта.

Авиация фронта получила задачу прикрыть войска и воспретить высадку морского и воздушного десантов.

Для усиления войск Закавказского фронта выделялись значитель­ные силы из резерва Ставки. С 6 августа по сентябрь Закавказский фронт получил 2 гвардейских стрелковых корпуса и 11 отдельных стрелковых бригад. Перевозка соединений осуществлялась из Астрахани и Красноводска по Каспийскому морю в Махачкалу. Ставка выделила в распоря­жение командующего Закавказским фронтом 840 автомашин, что в неко­торой степени облегчило переброску резервов.

Сосредоточение крупных сил для обороны по рекам Терек и Урух и большое удаление штаба фронта от этого рубежа потребовали создания отдельного органа управления. 8 августа по приказу Ставки была создана Северная группа войск Закавказского фронта в составе 44-й и 9-й армий, 11-го гвардейского стрелкового корпуса. Командующим Северной группой войск был назначен генерал И.И.Масленников. 11 августа в нее была включена 37-я армия Северо-Кавказского фронта, а Донская группа войск была расформирована.

Таким образом, к середине августа 1942 г. войска Закавказского фронта перегруппировали свои силы и организовали оборону Кавказа с севера. Была создана вторая линия обороны по рекам Терек и Урух, на перевалах Главного Кавказского хребта. Особое внимание уделялось прикрытию бакинского направления и подступов к Грозному.

С выходом немецко-фашистских войск к предгорьям западной части Главного Кавказского хребта командование группы армий «А» сообщало в ставку Гитлера, что советские войска уже не способны оказывать упорное сопротивление. «Командование группы армий придерживается того мнения, что и это сопротивление (в районе Новороссийска.— Ред.) можно сломить при сильном натиске. Также и сильные части противника в излу­чине Терека могут оказать только временное сопротивление массирован­ному наступлению немецких соединений». И далее: «Кажется, что про­тивник по всему фронту выставил на передовой линии все имеющиеся в его распоряжении силы и что после прорыва этой линии сопротивление противника будет сломлено».

В сложившейся обстановке главное командование сухопутных войск решило перегруппировать силы группы армий «А», а затем продолжать наступление на Кавказ одновременно на трех направлениях: 17-й армией — вдоль побережья Черного моря от Анапы до Поти и затем на Ба­туми; 49-м горнострелковым корпусом — через Главный Кавказский хре­бет на Сухуми и Кутаиси; 1-й танковой армией — из районов Пятигорска и Прохладного на Орджоникидзе, Грозный, Махачкалу, Баку.

23 августа противник приступил к осуществлению плана по завершению захвата Кавказа. В этот день две танковые и пехотная дивизии группы армий «А» перешли в наступление непосредственно на Моздок. В течение трех дней сводный отряд майора Корнеева и курсанты Ростов­ского артиллерийского училища совместно с частями 26-й запасной стрел­ковой бригады вели ожесточенные бои, но под давлением превосходящих сил врага вынуждены были оставить Моздок и отойти на правый берег Терека. В дальнейшем противник намеревался сильными отрядами овла­деть переправами через Терек и обеспечить себе исходный плацдарм для наступления на Орджоникидзе.

Одновременно с наступлением на Моздок 23-я немецкая танковая дивизия нанесла удар с севера и востока на Прохладный. Захватив его, враг 25 августа начал наступление на юг вдоль железной дороги Прохладный — Орджоникидзе. Однако все его попытки прорвать оборону советских войск успеха не имели. Гитлеровцы вынуждены были прекра­тить наступление в районе Прохладного и приступить к подготовке удара на Малгобек. Создалась серьезная угроза прорыва танковых и механи­зированных сил противника к Грозненскому и Бакинскому нефтяным районам.

Для предотвращения этой угрозы в районе Махачкалы была сформирована новая 58-я армия в составе четырех стрелковых дивизий, стрел­ковой бригады и двух артиллерийских полков под командованием гене­рала В. А. Хоменко. Это позволило значительно укрепить положение Северной группы войск Закавказского фронта. К концу августа в нее входили 9, 37, 44-я и находившаяся во втором эшелоне 58-я армии. В ре­зультате советскому командованию удалось создать общее превосходство в силах и средствах, кроме танков и авиации, на всем фронте Северной группы войск. Но эти силы и средства были распределены равномерно по всему фронту. Из имевшихся 2356 орудий и минометов на направлении главного удара врага, в районе Малгобека, в начале боев находилось лишь 237 орудий и минометов. Гитлеровцы превосходили здесь советские войска в танках в 4,2 раза, в артиллерии — в 6,5 раза.

Утром 2 сентября противник приступил к форсированию Терека в районе Моздока. Захватив небольшой плацдарм на южном берегу реки, немецко-фашистские войска в ночь на 4 сентября нанесли сильный удар и продвинулись на 10 км южнее Моздока. Советские воины оказывали упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки с целью восстановить свои позиции.

В тесном взаимодействии с сухопутными войсками сражались воины 4-й воздушной армии под командованием генерала К. А. Вершинина. Только 6 сентября в районы Предмостного и Кизляра, где враг захватил небольшой плацдарм, они произвели 460 самолето-вылетов. Благодаря хорошему взаимодействию авиации с наземными войсками танковую ата­ку противника удалось отбить. У подножия хребта осталось до 30 под­битых и сожженных танков, половину из которых уничтожила авиация.

Район Моздока стал для фашистов «долиной смерти». До конца сентября враг потерял более 6 тыс. солдат и офицеров и большое количество техники. Упорное сопротивление и контратаки советских войск резко ослабили наступавшие части врага.

Ставка Гитлера выразила недовольство действиями группы армий «А». Генерал-фельдмаршал В. Лист был снят с поста командующего группой. Были смещены и некоторые командиры танковых дивизий, не сумевшие окружить советские войска между Доном и Кубанью. Все это свидетельство­вало о надвигавшемся кризисе гитлеровской стратегии по овладению Кав­казом. Однако фашистское руководство не теряло надежды на успех. Оно все еще рассчитывало на захват Грозненского нефтяного района. Гитлер требовал от 1-й танковой армии скорейшего овладения Грозным. Ведь еще 1 сентября командование этой армии, излагая план наступле­ния на Баку, сообщило командующему группой армий «А», что «продви­жение из Грозного возможно с 6 сентября, а из Махачкалы — 16 сентяб­ря». Сентябрь заканчивался, а 1-я танковая армия лишь ненамного про­двинулась южнее Моздока.

Гитлеровское командование начало искать новые пути и средства для захвата Грозного. На усиление моздокской группировки с туапсинского направления была переброшена моторизованная дивизия СС «Ви­кинг». Противник решил наступать теперь через Эльхотовские ворота (по долине вдоль Терека) в направлении Орджоникидзе и вдоль железной дороги Прохладный — Грозный по долине реки Сунжа на Грозный. 24 сентября его танковые и моторизованные соединения возобновили атаки. Через четыре дня упорных боев им удалось захватить Эльхотово, но прорываться к Грозному они не смогли и были вынуждены отказаться от дальнейших атак.

В период ожесточенных боев с 1 по 28 сентября враг понес большие потери. Бросив в наступление крупные силы пехоты и до 300 танков, ярый сторонник танкового тарана генерал Клейст был уверен, что дивизии его 1-й танковой армии взломают оборону советских войск и легко прорвутся к Грозному. Однако 1-я танковая армия потерпела поражение на моздокском направлении. План гитлеровского командования по за­хвату Грозненского и Бакинского нефтяных районов был сорван упорным сопротивлением защитников Кавказа.

Одновременно с ожесточенными боями Северной группы войск на моздокском направлении советские войска вели оборонительные бои в районе Новороссийска. Здесь противник решил взять реванш за провал своей первой попытки прорвать оборону на туапсинском направлении. Вначале он намеревался овладеть Новороссийском, затем развить наступ­ление на Туапсе и Сухуми вдоль Черноморского побережья. Осуществив перегруппировку войск, немецко-фашистское командование сосредоточи­ло для наступления на Новороссийск две пехотные и три кавалерийские дивизии, а на туапсинском направлении — пять пехотных и две мотори­зованные дивизии.

Подступы к Новороссийску с севера и северо-востока защищала 47-я армия генерала Г. П. Котова. Она должна была также оборонять Таманский полуостров. Между 47-й армией и войсками отошедшей на юг 56-й армии образовался разрыв около 40 км. Опасаясь за это направление, Ставка еще 10 августа приказала командованию Северо-Кавказского фронта организовать прочную оборону Новороссийска, сняв с Таман­ского полуострова 77-ю стрелковую дивизию.

В целях объединения усилий войск и флота, оборонявших Новороссийск и Таманский полуостров, Военный совет Северо-Кавказского фрон­та 17 августа принял решение создать Новороссийский оборонительный район, в состав которого включались войска 47-й армии, 216-я стрелко­вая дивизия 56-й армии, Азовская военная флотилия, Темрюкская, Кер­ченская, Новороссийская военно-морские базы и сводная авиационная группа (237-я авиадивизия и части ВВС Черноморского флота). Коман­дование Новороссийским оборонительным районом (НОР) возлагалось на командующего 47-й армией генерала Г. П. Котова. Его заместителем по морской части был назначен командующий Азовской военной флоти­лией контр-адмирал С. Г. Горшков. Вечером 18 августа это решение было утверждено Ставкой Верховного Главнокомандования Перед войсками Новороссийского оборонительного района стояла задача — не допустить прорыва гитлеровцев к Новороссийску как с суши, так и с моря. Оборона Новороссийска с моря возлагалась на береговую артиллерию, корабли военно-морской базы и авиацию флота. Для решения этой задачи привле­калось 87 орудий, 2 канонерские лодки, 26 кораблей охраны водного района, 17 торпедных катеров и других плавсредств, 112 самолетов мор­ской авиагруппы. Противовоздушную оборону Новороссийска осуществ­ляли истребительный авиационный полк, 84 зенитных орудия и около 50 зенитных пулеметов.

Всего к 18 августа Новороссийский оборонительный район насчитывал около 15 тыс. бойцов. На направлении главного удара противника было 2200 человек, 36 орудий, 30 минометов и 36 танков. Силы врага насчитывали 27 тыс. человек, 260 орудий, 172 миномета, 64 танка и штур­мовых орудия. В портах Керчь и Феодосия противник имел 15 торпедных катеров, 30 самоходных барж и других судов. На аэродромах Керчь и Марфовка базировалось 150 самолетов (60 истребителей и 90 бомбарди­ровщиков); в Феодосийском заливе находилось 12 гидросамолетов.

19 августа немецко-фашистские войска перешли в наступление. Несмотря на огромное численное превосходство, они только к исходу 24 августа смогли овладеть городом Темрюк, а 31 августа — Анапой. Части морской пехоты, оборонявшие Таманский полуостров, оказались отрезанными от основных сил 47-й армии, а корабли Азовской военной флотилии были вынуждены прорываться в Черное море.

Для удобства управления войсками, действовавшими на Кавказе, и улучшения их снабжения Ставка директивой от 1 сентября преобразовала Северо-Кавказский фронт в Черноморскую группу войск Закавказ­ского фронта под командованием генерала Я. Т. Черевиченко. В состав группы вошли войска 12, 18, 47, 56-й армий и 4-й гвардейский кавале­рийский корпус, которые продолжали выполнять прежние боевые задачи. С воздуха Черноморскую группу поддерживала 5-я воздушная армия и авиация Черноморского флота. Черноморский флот стал подчиняться в оперативном отношении командующему Закавказским фронтом.

3 сентября вражеские войска начали переправу из Крыма на Таманский полуостров. Положение оборонявшихся частей морской пехоты еще более осложнилось, и спустя два дня они были эвакуированы в Геленд­жик.

Эвакуация советских войск с Таманского полуострова и сосредоточение на нем сил противника создали реальную угрозу захвата Новорос­сийска с запада. В директиве Закавказского фронта от 6 сентября ука­зывалось: «Развернувшиеся бои на новороссийском направлении с каж­дым часом становятся напряженнее. По всему видно, что враг несет боль­шие потери, но подбрасывает на этот участок фронта свежие силы, имея целью овладеть этим большим и удобным морским портом, выгодным для следующих действий вдоль кавказского побережья Черного моря.

Части НОР, защищающие подступы к Новороссийску, должны, не щадя сил и жизни, отстоять занимаемые позиции, уничтожая врага всеми способами и средствами.

Новороссийск и его район не может быть оставлен нами, и враг не должен появиться на берегах Цемесского залива.

Таков приказ Верховного Главнокомандующего тов. Сталина.

В этой задаче 47-й армии и всем войскам Новороссийского оборонительного района должно всемерно помочь и командование Черноморской группой. Все на защиту Новороссийска...»

Чтобы остановить продвижение противника к Новороссийску, Военный совет фронта приказал срочно перебросить в город на усиление 47-й армии 16-ю отдельную стрелковую бригаду и два батальона 81-й от­дельной морской стрелковой бригады из состава 12-й армии, стрелковый полк 318-й стрелковой дивизии из Геленджика и полк морской пехоты из Поти, а также обеспечить войска армии боеприпасами. Командующим 47-й армией и войсками Новороссийского оборонительного района вместо генерала Г. П. Котова 8 сентября был назначен генерал А. А. Гречко.

Вечером 7 сентября Ставка утвердила мероприятия фронта по усиле­нию обороны Новороссийска. Однако еще утром того же дня гитлеровцы прорвались к северной окраине города. Три дня шли ожесточенные бои. Но силы были неравны, и 9 сентября 47-я армия вынуждена была оставить большую часть Новороссийска.

Тем не менее меры, принятые Военным советом фронта, дали свои положительные результаты. Новый командующий войсками армии генерал А. А. Гречко, а также вновь назначенные член Военного совета полковой комиссар Е. Е. Мальцев и начальник штаба генерал А. Г. Ермолаев в эти напряженные дни приложили немало сил, чтобы остановить врага в районе цементного завода «Октябрь» на юго-восточной окраине города. Здесь упорно оборонялись 305-й, 14-й батальоны морской пехоты и подразделения 83-й отдельной морской стрелковой бригады, которые остановили врага. Попытка противника развить наступление на Туапсе вдоль побережья успеха не имела.

Однако немецко-фашистское командование не отказалось от намере­ний прорваться вдоль Черноморского побережья на Туапсе, чтобы соеди­ниться с 57-м танковым и 44-м армейским корпусами, которые наступали на Туапсе с севера. В районе Абинской враг сосредоточил 3-ю румынскую горнострелковую дивизию. 19 сентября после сильной авиационной под­готовки она перешла в наступление и за три дня кровопролитных боев ценой больших потерь захватила несколько высот и вклинилась в оборону советских войск на глубину до 6 км.

Командование НОР решило нанести по флангам вклинившейся группировки врага два сходящихся удара, окружить ее и уничтожить. Для этой цели привлекались стрелковая дивизия и две сводные бригады морской пехоты. В разгоревшихся с 22 по 26 сентября жарких боях 3-я румынская горнострелковая дивизия была почти полностью уничто­жена. Она потеряла убитыми, ранеными и пленными до 8 тыс. солдат и офицеров.

На новороссийском направлении враг был вынужден перейти к обороне и больше не предпринимал попыток наступать здесь крупными силами. Не удалось ему использовать Новороссийский порт в качестве своей морской базы, так как восточный берег Цемесской бухты занимали советские войска, постоянно обстреливавшие бухту пулеметным, мино­метным и артиллерийским огнем.

Героические защитники Новороссийска остановили продвижение врага вдоль Черноморского побережья в Закавказье. Их подвиг увековечен в памяти народа. У шоссе на юго-восточной окраине Новороссийска стоит на постаменте изрешеченный пулями и осколками снарядов желез­нодорожный вагон — реликвия Великой Отечественной войны. На нем написано: «Здесь 11 сентября 1942 года доблестные воины частей Совет­ской Армии и Черноморского флота преградили путь врагу на Кавказ, а через 360 дней во взаимодействии с морским десантом и частями с Малой земли начали штурм Новороссийска и 16 сентября 1943 года, разгромив фашистские войска, освободили город».

В знак признания заслуг защитников Кавказа Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 сентября 1973 г. Новороссийску было присвоено почетное звание «Город-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». В тот же день Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев в обращении к трудящимся Новороссийска писал: «В этом поистине историческом акте выражены признательность и благо­дарность советского народа, партии и правительства, дана высокая оценка ратных подвигов всех тех, кто, не щадя жизни, проявил беспримерное мужество, стойкость и героизм у стен города, преграждая путь врагу к жемчужине советского юга — Северному Кавказу»

Еще в конце августа командование группы армий «А» считало, что после прорыва обороны войск Советской Армии под Новороссийском их сопротивление будет сломлено. Однако его надежды не оправдались, и после захвата большей части Новороссийска оно получило «принципиальный приказ фюрера об оборонительном бое».

Одновременно с боями на грозненском и новороссийском направлениях в середине августа начались ожесточенные бои частей 46-й армии Закавказского фронта на перевалах Главного Кавказского хребта. Здесь действовал немецкий 49-й горнострелковый корпус в составе двух горно­стрелковых и двух легкопехотных дивизий. Кроме того, для действий на горных перевалах командование группы армий «А» нацеливало две румынские горнострелковые дивизии. К моменту выхода гитлеровцев к Главному Кавказскому хребту не только северные склоны, но и многие перевалы оказались не занятыми советскими частями, а на занятых почти не имелось оборонительных сооружений. Объяснялось это тем, что вой­ска армии были разбросаны на большом фронте и некоторые командиры не придали должного значения подготовке перевалов к обороне, считая Главный Кавказский хребет непреодолимой преградой для противника.

В связи с нависшей угрозой прорыва гитлеровцев через Главный Кавказский хребет к Черноморскому побережью командование Закавказского фронта в соответствии с директивой Ставки от 20 августа спешно начало выдвигать войска на перевалы и организовывать их оборону. Запоздалое выдвижение, слабое материально-техническое обеспечение, неудовлетворительная организация разведки и связи крайне осложнили обстановку на горных перевалах. На помощь воинам пришло население, партийные и советские органы. Для подвоза продовольствия и боеприпасов на перевалы широко использовались помощь и опыт местных жителей. Они доставили на перевалы более 60 тыс. различных вещей с воен­ных складов, около миллиона винтовочных патронов, 4 тыс. ручных гранат, 2 тыс. патронов для противотанковых ружей и большое количест­во мин и снарядов. Горнострелковые отряды под руководством альпини­стов-инструкторов посылались на самые труднодоступные участки. На каждое направление в целях усиления обороны перевалов были выде­лены ответственные работники СНК, обкомов и ЦК КП(б) Грузии. Все эти мероприятия значительно улучшили обеспечение войск на перевалах и их оборону.

К середине августа части 1-й немецкой горнострелковой дивизии «Эдельвейс» подошли к Клухорскому перевалу. Бои здесь продолжались до наступления зимы, и лишь в январе 1943 г. противник был отброшен.

18 августа гитлеровцы вышли на южные склоны Эльбруса, захватили перевалы Хотю-тау, Чипер-азау и туристские базы «Кругозор» и «Приют одиннадцати». Немецко-фашистские горные стрелки решили установить на вершине Эльбруса два флага. К этой операции они готовились давно и тщательно. Подъем осуществляли несколько альпийских рот. Во второй половине августа им удалось добраться до цели, «но это значительное достижение альпинизма,— по словам бывшего гитлеровского генерала Типпельскирха,— не имело ни тактического, ни тем более стратегического значения» Фашистским флагам недолго пришлось развеваться на самой высокой горе Кавказа. В середине февраля 1943 г. советские воины под руководством лейтенантов Н. А. Гусака, Н. П. Моренца, военного инже­нера 3 ранга А. М. Гусева и старшего политрука А. А. Теттова водрузили над Эльбрусом советский Красный флаг.

Пользуясь значительным превосходством в огневых средствах, 7 сен­тября противник овладел Марухским перевалом. Части 46-й армии гене­рала К. Н. Леселидзе многократно предпринимали попытки вернуть перевал, но безрезультатно. Гитлеровцы продолжали его удерживать до перехода советских войск в наступление в январе 1943 г.

На санчарском направлении враг, сосредоточив в долине реки Лаба свыше полка 4-й горнострелковой дивизии, 24 августа перешел в наступ­ление и, захватив перевал Санчаро, начал продвигаться на юг. Для вос­становления положения Военный совет 46-й армии создал Санчарскую группу войск в составе 307-го полка 61-й стрелковой дивизии, двух ба­тальонов 155-й и 51-й стрелковых бригад, 25-го пограничного полка НКВД, сводного полка НКВД и отряда 1-го Тбилисского пехотного учи­лища. Она остановила гитлеровцев, а затем отбросила их на северный берег реки Бзыбь. 16 октября части Санчарской группы перешли в наступ­ление и к 20 октября овладели группой Санчарских перевалов. Остатки немецко-фашистских войск отошли на северные склоны Главного Кавказ­ского хребта. Отражены были попытки противника преодолеть Главный Кавказский хребет через Умпырский и Белореченский перевалы.

Фашистские оккупанты, планируя проникновение в Закавказье через Главный Кавказский, хребет, возлагали большие надежды на то, что им удастся обмануть, подкупить местных жителей и склонить их на свою сторону. Но народы Кавказа, как и все советские люди, не щадя сил и самой жизни, боролись во имя победы над врагом. Горцы, особенно сваны, прекрасные альпинисты, проводили советских бойцов по никому не ведомым тропам, указывали им пути обхода флангов противника для нанесения ударов с тыла.

Глубокой осенью 1942 г. благодаря героическому сопротивлению советских войск и проведению важных мероприятий военными советами фронта и 46-й армии, а также местными партийными и советскими оргнами по усилению обороны перевалов наступление фашистов было оста­новлено. Угроза выхода врага в Закавказье на этом направлении была устранена.