Вторая мировая война: развал западного фронта немецко-фашистской армии в 1945 г

После окружения группы армий «Б» в Рурском промышленном районе оборона войск вермахта на центральном участке западного фронта факти­чески распалась. Попытки гитлеровского командования заполнить 200-ки­лометровую брешь переброской дополнительных сил с юга Германии и из Дании не дали ожидаемого эффекта, так как для решения такой задачи не было ни времени, ни средств.

Не увенчалась успехом и попытка гитле­ровского командования спасти положение на западном фронте с помощью вновь сформированной 12-й армии под командованием генерала В. Венка. Формирование армии шло медленно, и лишь в середине апреля две ее дивизии двинулись от Эльбы на запад, в район Гарца. Но до Гарца они не дошли, так как после первых боев с американо-английскими войсками вынуждены были отступить. Затем 12-я армия заняла оборону по пра­вому берегу Эльбы.

Главнокомандующий союзными экспедиционными войсками Д. Эйзен­хауэр принял решение, не дожидаясь ликвидации рурской группировки противника, основными силами развивать наступление с целью максималь­ного продвижения в восточном направлении. 21-я группа армий в составе 1-й канадской и 2-й английской армий должна была продолжать наступ­ление на гамбургском направлении, выйти к реке Эльба на участке Гам­бург, Виттенберге в готовности захватить плацдарм на ее правом берегу, а частью сил очистить от противника территорию Голландии. 6-й группе армий (7-я американская и 1-я французская армии) ставилась задача при­крыть южный фланг войск на центральном участке, одновременно гото­виться к наступлению на мюнхенском направлении.

Наступавшие союзные войска не встречали на своем пути сколько- нибудь серьезного сопротивления противника, части которого уклонялись от боев и только выжидали момента, когда союзники обойдут их, чтобы сдаться в плен. Гражданское население многих немецких городов сообща­ло американо-английскому командованию о своей готовности капитули­ровав и просило лишь об одном — обойтись без кровопролития. Фашист­ское командование и штабы объединений фактически утратили способ­ность управлять войсками. Даже штабы полков и дивизий не всегда зна­ли, где их подразделения и части. Командиры соединений перестали по­лучать указания свыше, а если до них и доходили требования Гитлера. Удерживать занимаемые рубежи, то они просто игнорировали их как не имевшие ничего общего с реальной обстановкой.

В этих условиях союзные войска получили возможность продвигаться на большую глубину, не беспокоясь за тыл и фланги. При полном и без­раздельном господстве американо-английской авиации снабжение передо­вых частей осуществлялось беспрепятственно. Войска 12-й группы армий продвигались в восточном и юго-восточном направлениях. 3-я американ­ская армия, действовавшая на правом крыле, 12 апреля заняла Эрфурт, на следующий день передовые части находились на окраине Хемница, а 18 апреля ее соединения уже вступили на территорию Чехословакии.

Основные силы 1-й американской армии, наступавшие в центре, преодолевая слабое сопротивление разрозненных групп противника, к середине апреля достигли рубежа Дессау, Галле и завязали бои за Лейп­циг, который был взят 19 апреля. Через несколько дней американские войска на этом направлении вышли к Эльбе. 25 апреля передовые части 5-го армейского корпуса 1-й американской армии в районе Торгау встре­тились с передовыми частями 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта. Произошло соединение советско-германского и западного фрон­тов. Германия оказалась разрезанной на две части.



Еще 12 апреля войска 9-й американской армии достигли Эльбы в районе Магдебурга, переправились через нее и создали плацдарм на пра­вом берегу. С выходом на Эльбу союзникам вновь пришлось решать воп­рос, продолжать ли продвижение к Берлину. В письме Маршаллу от 15 апреля Эйзенхауэр высказал соображение, что «было бы глупо предпри­нимать немедленные действия против Берлина ввиду относительного по­ложения русских и нас в данный момент. Мы бы изворачивались ради де­ла, которое, по всей вероятности, никогда не увенчалось бы успехом. Хотя верно то, что мы захватили небольшой плацдарм за Эльбой, однако следует помнить, что на эту реку вышли только передовые наши части; основные же силы пока находятся далеко позади» Приходилось учитывать и тот факт, что из-за растянутости коммуникаций все более затруднительным становилось положение со снабжением. «Если мы будем бесконечно на­ступать крупными силами в центре, — считал Эйзенхауэр, — проблемы тылового обеспечения не дадут нам возможности нанести какой-либо серь­езный удар по остающимся на флангах войскам противника».

Союзное командование полагало, что наступление на севере и юге имеет крупное политическое и стратегическое значение. Объяснение моти­вов, по которым сосредоточение главных усилий на флангах считалось более важным, дается У. Черчиллем в телеграмме, направленной 19 апреля министру иностранных дел Англии А. Идену, который в те дни находился в Соединенных Штатах Америки. «По-видимому, в настоя­щее время западные партнеры не могут проложить себе дорогу к Берли­ну»,— высказывал свое мнение британский премьер. Он подчеркивал далее, что самым важным для Монтгомери является захват Любека, так как появление в этом районе английских войск раньше, чем советских, которые продвигаются на запад со стороны Штеттина, позднее избавит от крупных споров и дискуссий . Наступление на Линц в Австрии Черчилль считал очень важным по той причине, что оно обеспечило бы захват района к югу от Штутгарта, где находились основные немецкие лаборатории и предприятия, осуществлявшие исследования в области атомной энергии.

Войска 2-й английской армии, которые наступали в северо-восточном направлении на Гамбург, Любек, 23—24 апреля вышли к Эльбе на участ­ке Гамбург, Люнебург. Соединения, действовавшие в центре и на левом фланге армии, встретили сопротивление противника на подступах к кана­лу Дортмунд-Эмс и в районе Бремена, но уже к 26 апреля вышли к устью Эльбы и частью сил направились к военно-морской базе Куксхафен.

1-я канадская армия, войска которой наступали в северо-восточном и северном направлениях, к 20 апреля блокировала всю северо-восточную часть Голландии, за исключением небольшого участка в устье реки Эмс. Дальнейшее продвижение по территории Голландии было прек­ращено, так как имперскии комиссар А. Зейсс-Инкварт обещал союзно­му командованию не затоплять района боевых действий, если канадские войска остановятся на занятых позициях.

На южном крыле западного фронта войска 6-й группы армий наступали в юго-восточном направлении. Ее 7-я американская армия, преодо­лев сопротивление германских войск, 20 апреля заняла Нюрнберг, 1-я французская армия, после того как ее соединения 3 апреля овладели Карл­сруэ, продвигалась в Шварцвальд, а также в южном направлении вдоль правого берега Верхнего Рейна. Часть сил была переброшена к Штут­гарту для участия в захвате этого города. 23 апреля он был взят. В дальнейшем американо-английское командование намеревалось направить свои войска в долину Дуная и к Линцу.

21 апреля Д. Эйзенхауэр послал начальнику Генерального штаба Совет­ской Армии генералу А. И. Антонову информацию, в которой уведомлял, что на центральном участке фронта его войска будут вынуждены задер­жаться на занимаемых позициях на несколько недель из-за растянутости коммуникации и затруднений в снабжении. Далее он заявлял, чю плани­рует форсирование Эльбы на севере, чтобы открыть для союзников порты Северной Германии, занять Шлезвиг-Гольштейн и Данию. Одновременна союзные войска должны были двинуться вдоль Дуная в Австрию В соот­ветствии с этими планами главнокомандующий союзными войсками пред­ложил наметить рубеж встречи своих войск и наступавших с востока со­ветских армий на линии рек Эльба и Мульде. 24 апреля А. И. Антонов на­правил Эйзенхауэру ответ, в котором выразил согласие с предложениями относительно рубежа встречи. Он сообщил, что ближайший план советского командования предусматривает наряду с операцией по овладению Берли­ном очищение от немецко-фашистских войск правого берега реки Эльба севернее и южнее Берлина, а также долины Влтавы (притока Эльбы), где, по имеющимся сведениям, противник сосредоточил значитетьные силы.

Д. Эйзенхауэр 30 апреля направил в Москву подробную информацию о планах наступления союзных войск и намечаемых им демаркационных линиях на севере и юге Германии. Он сообщил, что в центре, как было условлено ранее, рубеж встречи остается по рекам Эльба и Мульде, а на севере его войска предпримут наступление на правом берегу Эльбы с це­лью выхода на рубеж Висмар, Шверин, Демиц. Точное начертание демар­кационной линии он предлагал установить на месте путем согласования решения между командными инстанциями советских и американо-англий­ских войск. Относительно демаркационной линии от верхнего течения реки Мульде на юг Эйзенхауэр писал, что первоначально союзные войска выйдут приблизительно на линию чехословацкой границы 1937 г. в Рудных горах и Богемскому лесу. Позднее, ести позволит обстановка, они смо­гут продвинуться до Карлови-Вари, Пльзеня и Ческе-Будеевице, а на южном фланге выйдут в район Линца, откуда, опять же если позволит об­становка, продвинутся еще далее на юг. В качестве удобной линии для раз­граничения тактических зон в этом районе Эйзенхауэр указывал участок железной дороги восточнее Линца и далее по долине реки Энс. Советское командование согласилось с этими предложениями.

В то время как шла эта переписка, союзные войска продвигались на севере и юге в благоприятных условиях. Еще 22 апреля на последнем оперативном совещании в имперской канцелярии германское верховное главнокомандование приняло решение снять с западного фронта все войска и бросить их в бой за Берлин. При этом им было указано, что не следует обращать внимания на то, что американо-английские войска овладеют значительной территорией.

Войска 2-й английской армии 26 апреля овладели Бременом и через три дня форсировали Эльбу у Лауэнбурга, создав 29—30 апреля плацдарм на ее правом берегу. Отсюда, не встречая сопротивления, одна танковая колонна ко 2 мая продвинулась на глубину около 50 км и заняла Любек, а другая прошла более 60 км на северо-восток и вступила в Висмар. 3 мая, когда без боя сдался гарнизон Гамбурга, боевые действия на севере факти­чески прекратились. На следующий день был подписан документ о капи­туляции всех германских вооруженных сил в Голландии, на северо-за­паде Германии, немецких островах Северного моря, в Шлезвиг-Гольштейне и Дании. В соответствии с этим документом военные действия в указанных районах прекращались 5 мая в 8 часов утра.

Войска 3-й американской армии, продвигаясь в южном направлении, 27 апреля вступили в Регенсбург, а вскоре подошли к Пассау. 5 мая командование армии приняло капитуляцию гарнизона Липца. Отсюда ее войска продолжали двигаться вниз по Дунаю. 7-я американская армия после овладения Нюрнбергом форсировала Дунай и 28 апреля захватила Аугсбург, 30 — Мюнхен, а 4 мая вступила в Зальцбург. 3 мая ее соедине­ния заняли Инсбрук. Войска 1-й французской армии 22—23 апреля до­стигли швейцарской границы, а 24-го были уже около Ульма. К началу мая вся Южная Германия и Верхняя Австрия были заняты войсками за­падных союзников.

В обстановке быстрого и почти беспрепятственного продвижения союзных армий английский комитет начальников штабов поставил на по­вестку дня вопрос о захвате Праги, а при возможности и большей части территории Чехословакии, что даст западным союзникам значительные политические преимущества. Выражая эту идею, Черчилль 30 апреля писал новому президенту США Трумэну, что освобождение американ­скими войсками Праги и как можно большей территории западной части Чехословакии может полностью изменить послевоенную обстановку в этой стране и повлиять на соседние страны. В письме от 1 мая президент от­ветил, что у Эйзенхауэра имеется план вступления в Чехословакию и продвижения на Карлови-Вари, Пльзень и он одобряет его.

Возможно, под влиянием позиции Черчилля и английского комитета начальников штабов в отношении Чехословакии Д. Эйзенхауэр 4 мая на­правил письмо генералу А. И. Антонову, в котором заявил, что собирается начать наступление в Чехословакии к общей линии Ческе-Будеёвице, Пльзень, Карлови-Вари и захватить эти города; позже, если этого потребует обстановка, продвинуться до Влтавы и Эльбы и очистить левые бере­га этих рек. В ответном письме от 5 мая начальник Генерального штаба А. И. Антонов от имени советского Верховного Главнокомандования вы­разил несогласие с новыми планами союзников, напомнив, что в апре­ле было достигнуто соответствующее решение, которое и должно оста­ваться в силе. «...Советское командование, — писал он, — создало уже соответствующую группировку войск и приступило к выполнению на­меченной операции... Чтобы избежать возможного перемешивания войск, советское командование просит генерала Эйзенхауэра не про­двигать союзные войска в Чехословакии к востоку от первоначально на­меченной линии, то есть Ческе-Будеёвице, Пльзень, Карлови-Вари. В то же время советское командование, идя навстречу пожеланиям генерала Эйзенхауэра... остановило продвижение своих войск к Нижней Эльбе к востоку от линии Висмар, Шверин, Дёмиц. Мы надеемся, что генерал Эйзенхауэр в свою очередь учтет наши пожелания в отношении продвиже­ния своих войск в Чехословакии».

Доводы советского командования были достаточно убедительными, и Эйзенхауэр вынужден был с ними согласиться. Утром 6 мая он приказал войскам 12-й группы армий не выдвигаться за линию Ческе-Будеёвице, Пльзень, Карлови-Вари. «Полагаю, — говорилось в его телеграмме в Моск­ву, где он сообщал о своем решении, — что советские войска смогут быст­ро перейти в наступление и разгромить силы противника в центре стра­ны».

Таким образом, планы Черчилля в отношении Чехословакии на заключительном этапе войны в Европе не осуществились благодаря побе­дам советских войск, четкой и решительной позиции советского Верхов­ного Главнокомандования.