Вторая мировая война: внешнеполитический курс фашистской Германии в условиях начавшегося поражения зимой 1942/43 г

Героическая оборона Советской Армии летом и осенью 1942 г. привела к срыву наступательных планов вермахта на востоке. Последовавшие зимой 1942/43 г. сокрушительные удары по войскам агрес­соров коренным образом изменили ход второй мировой войны, ухудшили внутриполитическое и военное положение фашистской Германии.

Все это отразилось на ее внешней политике. Усилия германских правящих кругов, дипломатии и высшего командования были направлены на то, чтобы удер­жать в повиновении своих европейских союзников, устранить или хотя бы затормозить появившиеся центробежные тенденции в блоке, сохранить боеспособность их войск, выжать максимальное количество новых люд­ских пополнений, продовольствия и сырья для продолжения вооруженной борьбы летом 1943 г.

Политические руководители рейха не оставляли попыток подтолкнуть Японию к войне против СССР. Некоторые деятели фашистской Германии и ее сателлитов искали возможность завязать тайные переговоры с пред­ставителями Великобритании и США о заключении сепаратного мира и совместном с ними продолжении войны против Советского Союза. В пра­вящих кругах государств агрессивного блока нарастали оппозиционные течения, ставившие целью заменить наиболее «обанкротившихся» фашист­ских деятелей Некоторые нейтральные страны стремились освободиться от договоров, заключенных ранее с государствами стран оси, а германская дипломатия пыталась сохранить свое влияние на политику этих стран. Гитлер и другие руководители фашистской Германии усилили активность в отношении своих союзников, широко применяя политику кнута и пря­ника.

Наиболее слабым звеном была Италия, стоявшая после разгрома ее войск на советско-германском фронте и поражений в бассейне Средизем­ного моря на пороге военной катастрофы. Правительство Италии усилен­но искало способ избежать ее. Из Рима в Берлин одна за другой поступа­ли просьбы об оказании обещанной экономической помощи. Германия, всячески старавшаяся спасти своего основного европейского партнера от краха, существенную помощь оказать ему в то время не могла, ибо ее собственные потребности в сырье и вооружении постоянно росли. Вместе с тем между обоими союзниками возникли серьезные разногласия в воп­росе о дальнейшем ведении войны.

Идея заключения сепаратного мира с Советским Союзом все больше овладевала Муссолини и некоторыми приближенными к нему деятелями. Он считал, что сепаратный мир с СССР приведет не только к сосредото­чению сил держав оси на Средиземноморском театре военных действий против англо-американцев, но и к выгодной ситуации в случае ведения переговоров о мире с западными державами. По его мнению, это созда­вало также почву для переговоров с ними о переделе мира. Свои сообра­жения Муссолини высказал германскому послу в Риме Г. Макензену в ноябре 1942 г. и Герингу, бывшему в итальянской столице в декабре того же года Соответствующие инструкции получил также направлявшийся на встречу с Гитлером министр иностранных дел Италии Г. Чиано. Эта встреча состоялась 18 —20 декабря 1942 г. Фюрер подробно и долго «разъяснял» своему собеседнику обстановку в мире, итоги деятельности оси Берлин— Рим, а также положение на фронтах. Коснувшись вопроса о восточном фронте, он выразил уверенность, что и там дела выправятся. Гитлер назвал несогласованность действий войск союзников Германии основной причиной «трудностей» на этом фронте. Обвинив 8-ю итальян­скую армию в недостаточной стойкости в обороне, он потребовал передать Муссолини, чтобы тот обратился к своим войскам на восточном фронте с призывом стоять насмерть.

Гитлер отверг предложение дуче о мире с СССР, сославшись на причины политического и военного характера, а также скорый перелом в военных действиях в пользу фашистского блока, особенно на восточном фронте. В ходе переговоров Чиано стало ясно, что Германия не сможет оказать Италии какую-либо помощь. К тому же фюрер был взбешен донесением Канариса о сепаратных переговорах, которые итальянские дипломаты вели с представителями США в Лиссабоне. Встреча Чиано с Гитлером не оправдала обоюдных надежд на улучшение взаимопонимания между Германией и Италией и, следовательно, на общее укрепление блока.

Разгром на Дону итальянских войск вызвал в Италии резкое обострение внутриполитической обстановки, что сильно обеспокоило Берлин. Во второй половине февраля 1943 г. в Рим был срочно направлен И. Риб­бентроп. Вернувшись, он доложил Гитлеру, что Муссолини по-прежнему верен общей политике оси. Однако разногласия между партнерами на­растали.

Заверения в верности принципам государств оси не помешали дуче снова попытаться склонить гитлеровскую верхушку к сепаратному миру с СССР. Об этом в начале марта он вновь говорил с Герингом, а 9 и 25 марта писал Гитлеру. Одним из главных доводов Муссолини была рискованность продолжать войну «против безграничных пространств России», которые «никогда нельзя завоевать и удержать». Он обращал вни­мание фюрера на рост опасности высадки англо-американцев на западе и настаивал на укреплении позиций в Тунисе, что считал жизненно важ­ным для Италии. Дуче отстаивал идею о желательности заключения сепаратного мира с СССР, поскольку начальные захватнические планы итальянского империализма имели другое направление.

Возникшие противоречия не смогла устранить и встреча двух диктаторов, которая состоялась в начале апреля 1943 г. в Зальцбурге. Отказав Италии в поставках вооружения, Гитлер продолжал настаивать на концентрации усилий на восточном фронте и уверял в «неизбежности краха советских армий». Он категорически требовал от Муссолини не помыш­лять о сепаратном мире с Советским Союзом, а оборону Италии в основ­ном осуществлять собственными силами. Муссолини согласился с Гитле­ром продолжать выработанную стратегию в войне.

Разгром двух румынских армий под Сталинградом, резкое ухудшение экономического и внутриполитического положения Румынии обострили ее отношения с Германией. Сохраняя резкую враждебность к Советскому Союзу, правящие круги Румынии с конца 1942 г. начали искать пути для переговоров о сепаратном мире с Великобританией и США. Свои расчеты они строили на том, что западные державы больше заинтересованы в пре­дупреждении советского вторжения в Европу, чем в ликвидации гитлеров­ского режима. В начале 1943 г. румынский диктатор Антонеску, пригла­шенный в ставку Гитлера, в конечном счете присоединился к категориче­ским требованиям фюрера продолжать сосредоточивать основные усилия на советско-германском фронте. Они договорились о переформировании и перевооружении румынских войск на восточном фронте. Румыния обяза­лась заново укомплектовать 19 дивизий. Характерно, что коммюнике об этой встрече прозвучало угрозой всем остальным вассалам рейха. В нем говорилось, что германский союз с малыми странами базируется на прин­ципе каждому по его заслугам после завоевания победы

Это предупреждение особенно относилось к Венгрии, которая после разгрома ее войск на Верхнем Дону встала на путь политического манев­рирования, пытаясь уклониться от выполнения своих союзнических обя­зательств по отношению к Германии. В начале 1943 г. Гитлер подверг резкой критике действия венгерских войск на восточном фронте и потре­бовал от руководителей Венгрии направить на этот фронт новые воинские формирования. Однако, несмотря на телеграмму Кейтеля, Венгрия не вы­полнила требование о посылке трех дивизий в Югославию для замены немецких оккупационных войск, а также о размещении на своей терри­тории новых немецких авиабаз. Венгерские власти указывали, что из 25 венгерских дивизий 18 были отправлены на советско-германский фронт, где большая часть их разгромлена. Однако немецкая сторона не приняла во внимание эти аргументы.

Венгерские правящие круги нащупывали пути для заключения сепаратного мира. С ведома премьер-министра М. Каллаи депутат парламента Г. Кевер в феврале 1943 г. вел переговоры в Лиссабоне с английским представителем, а в Стамбул был направлен редактор иностранного отдела газеты «Мадьяр немзет» А. Фрей, который также встретился с представи­телями Великобритании. Венгерское правительство преследовало в ос­новном две цели: найти выход из войны и сделать заявку на участие в антисоветских планах Черчилля на Балканах. Тем не менее оно, все еще опасаясь фашистской Германии, продолжало заверять ее, что Венгрия будет выполнять в сердце Центральной Европы «роль оплота». Такая политика лавирования и выжидания свидетельствовала о серьезной тре­щине в германо-венгерских отношениях, сомнениях венгерской правящей клики в победу Германии.

В Берлине решили устранить «нелояльное» правительство Каллаи и усилить давление. В марте в Будапешт прибыл личный представитель Гитлера Э. Везенмайер, который рекомендовал М. Хорти заменить главу правительства. В апреле Гитлер, вызвав к себе Хорти, повторил это требование. Последний уклонился от его выполнения, но подписал доку­мент, в котором вновь подтверждалось, что Венгрия будет продолжать войну совместно с Германией против Советского Союза и других членов антигитлеровской коалиции.

Зимой 1942/43 г. обнаружились кризисные явления и во взаимоотношениях Германии с Финляндией. Поражения вермахта на советско-гер­манском фронте и продолжавшееся ухудшение экономического положения Финляндии оказали влияние на политику правящих кругов этой страны В начале декабря 1942 г., потеряв надежду на победный исход войны, они стали искать пути выхода из нее. Была предпринята попытка опреде­лить позицию Берлина в случае предварительного выяснения возможности заключения Финляндией мира с СССР. 8 декабря германское министерство иностранных дел высказало резкое возражение против подобного шага. Одновременно в немецкой печати развернулась критика в адрес финского правительства. Говорилось, например, что, воюя вместе с Германией, Финляндия «не может выйти из войны, как выходят из трамвая,— когда вздумается». Однако определенная часть правящих кругов Финляндии все более убеждалась в необходимости выхода из войны. В середине декабря президент Р. Рюти сообщил об этом посланнику США в Хельсинки.

В марте новым премьер-министром стал Э. Линкомиес, а министром иностранных дел — X. Рамсей. Последний в конце месяца посетил Берлин и поставил вопрос о выводе немецких войск из Финляндии в случае за­ключения мира с СССР. Германское правительство потребовало прекра­тить всякие разговоры о мире, угрожая крайними мерами. Для большего эффекта оно даже отозвало на некоторое время из Хельсинки своего по­сланника. В то время дело не дошло до выхода Финляндии из войны. Правительство ее маневрировало и выжидало, до поры сохраняя союз с Германией.

В тесных отношениях с Германией находилось монархо-фашистское правительство Болгарии. Вместе с тем оно предприняло попытку установить контакты с США и Великобританией. В начале 1943 г. один из лиде­ров буржуазной аграрной партии вел переговоры в Каире с английскими и американскими представителями об оказании поддержки войскам этих стран в случае их высадки на Балканах. Как правящим, так и оппози­ционным буржуазным кругам Болгарии импонировал план Черчилля по созданию балканского блока. Однако Германия не прекращала своего на­жима на Болгарию. Она стремилась вывезти из этой страны как можно больше материалов и сырья, не компенсируя этого эквивалентным ввозом. Гитлеровцы фактически установили контроль над болгарской экономикой.

В январе в ставку Гитлера был приглашен болгарский военный министр для обсуждения необходимых мероприятий в случае высадки англо­американских войск на Балканах б. Германское командование разработа­ло специальный план — «Гертруда», который должен был вступить в дей­ствие, если Турция окажется на стороне Великобритании и США и ее войска вторгнутся в Болгарию. Германия брала на себя оборону этого района Балкан, а правительство Болгарии обязалось выставить в помощь ей 16 своих дивизий. Кроме того, гитлеровцы требовали от него выделить дополнительные войска для борьбы с освободительным движением на Бал­канах В конце марта в ставке Гитлера побывал царь Борис III. Он по­просил фюрера повременить с требованиями относительно разрыва отно­шений Болгарии с Советским Союзом.

20 января 1943 г. между Германией, Италией и Японией в рамках Тройственного пакта были подписаны двусторонние соглашения об экономическом и финансовом сотрудничестве. Они предусматривали коорди­нацию действий этих государств по мобилизации экономических ресурсов для ведения войны. Дополнительный секретный протокол определял пре­доставление каждой из сторон преимущественных условий в тех экономи­ческих блоках, которые они планировали создать после победы. Вскоре последовало заключение торговых договоров между ними.

Правительство Японии согласилось поставлять Германии каучук, цветные металлы и другие стратегические материалы из оккупированных районов Юго-Восточной Азии при условии, если немцы сами обеспечат их транспортировку. Однако поддерживать связь между Германией и Япо­нией морским путем стало довольно трудно. Например, зимой 1942/43 г. из французских портов вышли 13 немецких судов-блокадопрорывателей, а достигли Японии только 8; в обратном направлении из 13 судов дошли до порта назначения лишь 4. Поэтому с весны 1943 г. основным средст­вом доставки грузов из Азии стали немецкие транспортные подводные лодки. Попытка установить регулярные полеты тяжелых транспортных самолетов по маршруту остров Родос, город Баотоу (оккупированная часть Китая) успеха не имела. Удалось лишь наладить полеты само­летов связи.

Нацистов не удовлетворял характер военного сотрудничества с Японией, так как она, оставаясь главным союзником Германии, была заинте­ресована в том, чтобы основные силы блок направлял против Великобри­тании и США. В то же время кабинет Тодзио понимал, что в обстановке затянувшейся германо-советской войны его европейские партнеры не смогут выделить значительные вооруженные силы для активизации бое­вых действий против англо-американских войск. Поэтому еще в начале 1943 г. в Токио стали склоняться к тому, чтобы побудить Германию и СССР заключить перемирие.

Японская дипломатия действовала в этом направлении через специальные информационные отделы, созданные во всех японских посольствах в странах Европы. В январе 1943 г. на совещании руководителей этих отделов в Анкаре были выработаны специальные рекомендации, направ­ленные на достижение мира между СССР и Германией. Японской дипло­матии при этом отводилась роль посредника. «Посреднические» попытки в организации германо-советских контактов предпринял в начале 1943 г. японский военно-морской атташе в Стокгольме. Однако подобные попытки не привели к успеху. И марта Гитлер и Риббентроп, еще надеявшиеся на перелом в военных действиях против СССР в свою пользу, дали указание прекратить всякое обсуждение с представителями Японии возможности мирных переговоров. В первых числах апреля японское правительство было поставлено в известность о предстоящем наступлении немецко-фашистских войск в районе Курска .

Продолжавшиеся попытки нацистского руководства добиться, чтобы Япония напала на СССР, оказались безуспешными. 21 января Гитлер, а 19 февраля Риббентроп в беседах с японским послом X. Осимой настаива­ли на этом. Только в начале марта из Токио пришел отрицательный ответ, вызвавший большое недовольство в Берлине Хотя японская военщина продолжала вынашивать свои агрессивные планы в отношении Советского Союза, но после разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом она не спешила бросать свои армии на помощь союзнику, которого пре­следовали неудачи. Это являлось еще одним симптомом нараставшего кризиса агрессивного блока.

Положение на советско-германском фронте и в Северной Африке вы­звало в правящих кругах Турции сомнение в победе держав оси. Об этом 2 декабря 1942 г. доносил германский посол в Анкаре. Скрытно прово­димые военно-мобилизационные мероприятия турецкой армии застопори­лись. Заместитель начальника генерального штаба турецкой армии выска­зал германскому военному атташе «критические замечания» по поводу того, что переданные им сведения о намечавшейся высадке западных со­юзников в Северной Африке не были учтены германским командованием.

Гитлеровское руководство понимало, что Турцию вряд ли удастся превратить в военного союзника. Главные задачи германской дипломатии теперь заключались в том, чтобы, сохраняя дружественные отношения и продолжая пользоваться ресурсами Турции, удержать эту страну в со­стоянии нейтралитета и ослабить ее связи с англичанами и американцами. Выполнение этих задач облегчалось позицией турецкого правительства. В декабре 1942 г. Риббентроп дал указание перевести в Турцию 5 млн. марок золотом для «поддержки наших друзей». 31 декабря в Берлине было подписано соглашение о кредите Турции на сумму 100 млн. марок для закупки оружия в Германии. Еще до подписания этого соглашения ту­рецкие официальные деятели заверили немцев, что при любых обстоя­тельствах рейх будет получать хромовой руды больше, чем Великобрита­ния и США, вместе взятые.

Ведя переговоры с Великобританией и США, министр иностранных дел Турции одновременно убеждал немцев, что его страна не откажется от нейтралитета, даже если державы оси будут находиться накануне свое­го краха. В конкретных условиях начала 1943 г. германские военные круги оставались в целом довольны позицией Турции.

Поражения войск держав оси от ударов Советской Армии и неудачи в бассейне Средиземного моря повлияли и на другие направления внешней политики Германии.

Фашистская агентура в странах Арабского Востока из числа местных реакционных деятелей потеряла свое влияние. Потерпели провал планы создания «арабского легиона». В конце декабря 1942 г. руководство фа­шистской Германии отказалось от реализации намеченных ранее планов на Ближнем и Среднем Востоке. 16 января 1943 г. Ирак объявил войну Гер­мании. Бывший глава иракского правительства Рашид Али аль-Гайлани и муфтий Иерусалима аль-Хусейни практически прекратили свою профа­шистскую деятельность.

В декабре 1942 г. министерство иностранных дел Германии предприняло попытку подчинить своему влиянию Тунис в связи с перспективами военных действий против англо-американских войск и планами разверты­вания там немецкого экспедиционного корпуса. Ведомство Риббентропа рассчитывало на поддержку со стороны тунисской партии «Дестур». Од­нако и эти надежды не сбылись.

Изменились задачи германской агентуры в Иране. В связи с отсутствием перспектив на прорыв итало-немецких войск в страны Среднего Востока она получила указания всеми способами (главным образом орга­низацией диверсионных актов на железных и шоссейных дорогах) сры­вать поставки вооружения и другой техники Советскому Союзу из США и Великобритании. Шла на спад работа германской агентуры в Афгани­стане, так как правительство этой страны, стремясь улучшить отношения с державами антигитлеровской коалиции, усилило борьбу с происками фашистов.

Германия продолжала проводить пропагандистскую кампанию и подрывную работу в Индии, используя межимпериалистические противоречия в этом районе. Один из лидеров партии Индийский национальный конгресс Бос, бежавший в свое время в Германию и создавший там «штаб» по ор­ганизации борьбы с англичанами, в феврале 1943 г. был переброшен в Японию, где вел подготовку антианглийских операций в Индии.

С изменением обстановки на фронтах нацисты потеряли всякую надежду на захват колоний в Африке. В начале 1943 г. Гитлер и Борман вынуждены были дать указания о свертывании учреждений и организаций, которые разрабатывали мероприятия по управлению будущими ко­лониями.

Зимой 1942/43 г. особенно тесные отношения с Германией продолжала поддерживать Испания, правящие круги которой оказывали широкую помощь германскому фашизму поставками важного стратегического сырья, а также контингентом войск для восточного фронта. Франко в бе­седе с германским послом в Мадриде 24 января 1943 г. предложил вести работу по углублению противоречий между Великобританией и Советским Союзом, а также между Великобританией и США. Документы свидетель­ствуют, что уже в феврале Франко и министр иностранных дел Г. Хордана убеждали британского посла С. Хора, что Англии необходимо отка­заться от союза с СССР и заключить сепаратный мир с Германией.

Фашистская Германия, несмотря на дружественные отношения с Испанией, опасалась прямо ставить вопрос о ее вступлении в войну. Одна­ко в конце 1942 г. в ОКВ обсуждались различные варианты отражения высадки возможного, по мнению немецкой разведки, десанта англо-амери­канских войск в Испанию. В Мадриде для изучения обстановки в стране побывал адмирал Канарис. 7—12 января 1943 г. по указанию фельдмар­шала Г. Рундштедта был разработан план «Гизела». Он предусматривал совместное германо-испанское противодействие возможным англо-американским акциям на территории Испании. По этому плану предполагался ввод немецких войск в важнейшие порты страны. К вопросу о плане «Гизела» германские военные круги возвращались неоднократно и в по­следующие месяцы. Германо-испанские переговоры по экономическим вопросам закончи­лись 15 декабря 1942 г. подписанием соглашения, по которому Испания обязывалась увеличить поставки сырья и продовольствия, а Германия — угля, железа, стали, химикатов. В то время германские поставки в Испа­нию не превышали пятой части испанских поставок в Германию. Испанцы просили поставок разнообразного современного оружия, немцы же обеща­ли в основном легкое вооружение, да и то оговаривали эти поставки опре­деленными политическими условиями. 12 февраля 1943 г. был подписан секретный протокол, согласно которому обещанное оружие испанское пра­вительство должно было использовать для отражения предполагавшегося англо-американского вторжения

Постепенно меняла свое отношение к фашистскому блоку Швеция. Выполняя ранее принятые обязательства в отношении Германии и постав­ляя ей важное стратегическое сырье, шведское правительство в декабре 1942 г. добилось более выгодного для себя торгового договора. Оно отказа­лось впредь кредитовать экспорт и впервые за время войны потребовало оплаты товаров наличными. В начале 1943 г. Швеция не пропустила че­рез свою территорию в Норвегию дополнительные поезда с немецкими войсками, а также сократила количество экспортируемых в Германию же­лезной руды и подшипников. В шведской печати появились статьи, разо­блачавшие «новый порядок» в Европе. Германские дипломатические пред­ставители в Стокгольме сообщали в Берлин о настроениях общественно­сти Швеции в пользу стран антигитлеровской коалиции. Учитывая изме­нения позиции Швеции и обстановку на фронтах, верховное главнокоман­дование вермахта в конце 1942 — начале 1943 г. планировало вторжение своих войск в Швецию, если противник высадит десант в Норвегии .

Составной частью внешней политики Германии было стремление нащупать пути к переговорам о сепаратном мире с США и Великобританией. С этой целью на территории Швеции, Португалии, Швейцарии, Ватикана и других нейтральных государств тайные эмиссары начальника разведки СС В. Шелленберга прилагали немало усилий для установления контактов с англичанами и американцами. Как свидетельствуют доку­менты, в Швейцарии в период между 15 января и 3 апреля 1943 г. Гогенлоэ вел переговоры с Даллесом. Известно, что последний заявил о признании претензий Германии «на промышленную гегемонию в Евро­пе». Активную роль в организации сепаратных переговоров играли сотруд­ники германского посольства в Швейцарии, представитель фирмы «Норд-дейчерллойд» К. Линдеман, имевший широкие связи с деловыми кругами США, и родственник адмирала Деница Г. Шульце-Геверниц . В пользу сепаратного мира Германии с Великобританией и США действовал и Ва­тикан. В послании Рузвельту от 5 января 1943 г. папа Пий XII предло­жил посредничество.

Некоторые представители германского военного командования знали об этих секретных переговорах и стремились выяснить, как обойдутся с Германией ее противники, если она освободится от Гитлера. Два немец­ких фельдмаршала даже обратились к статс-секретарю министерства ино­странных дел Э. Вейцзекеру с просьбой проинформировать их об этом. Германский дипломат воздержался от высказываний, заметив только, что переговоры с противником связаны с большим риском .Полная оккупация гитлеровцами Франции в ноябре 1942 г. не укрепила политических позиций фашистской Германии в Европе. Скорее наоборот — это создавало новые предпосылки для роста сопротивления французского народа оккупантам и падения авторитета вишистского пра­вительства.

Таким образом, в конце 1942 — начале 1943 г. позициям фашистской Германии на международной арене был нанесен серьезный удар. Усилились трения и разногласия в блоке фашистских государств, ухудшились отношения Германии с нейтральными странами.

Добавить комментарий