Вторая мировая война: внешняя политика Японии зимой 1942/43 г

Главной целью внешней политики правительства Японии в конце 1942 — начале 1943 г. было создание благоприятных условий для закреп­ления и усиления военно-политических и экономических позиций на ок­купированных территориях и расширения агрессии, если создадутся для этого благоприятные условия. В Токио рассчитывали добиться этого ук­реплением союза с Германией и Италией, привлечением на свою сторону реакционных сил в Китае.

Японское правительство стремилось развивать с партнерами по агрессивному блоку экономические связи и координировать военные планы. Однако экономические соглашения от 20 января 1943 г. большого практи­ческого значения не имели из-за изменения военно-политической обста­новки. Между германским и японским генеральными штабами продолжа­лись контакты, осуществлялась взаимная информация о планах операций и ходе военных действий на фронтах, хотя во взглядах и оценках проис­ходивших событий имелись расхождения.

В начале ноября 1942 г. в Токио стали склоняться к выводу, что Германия не в состоянии достигнуть быстрой победы над СССР. Совет по координации действий ставки и правительства, оценивая обстановку, при­шел к заключению, что война Германии против СССР «приняла затяжной характер» и «в зависимости от хода событий вполне возможны ее попытки установить мир с Великобританией и СССР». Японские руководящие дея­тели чрезвычайно опасались сепаратного мира между «третьим рейхом» и Великобританией, полагая, что в таком случае «Японии придется вести войну с Великобританией и Америкой собственными силами».

Более выгодным для реализации своих планов военно-политическое руководство Японии считало заключение Германией мира только с Советским Союзом. Оно рассматривало такой договор как временную меру, призванную обеспечить концентрацию всех сил фашистского блока внача­ле для разгрома Великобритании и вывода из войны США, а затем для со­крушения Советского Союза. Япония предприняла попытки содействовать заключению мира между Германией и Советским Союзом, рассчитывая при любом их исходе внести раскол в антифашистскую коалицию и одно­временно замаскировать свои приготовления к нападению на СССР.

Ухудшение положения немецко-фашистских войск на советско-германском фронте и обстановки на Тихом океане побудило совет по коорди­нации действий ставки и правительства спешно направить в Германию и Италию специальные миссии связи для укрепления отношений с послед­ними и разъяснения им своих позиций. В инструкции, утвержденной 26 февраля 1943 г., миссиям предписывалось разъяснить в Берлине и Риме главную задачу держав оси — «всеми возможными средствами при­нудить Великобританию к капитуляции и сломить у США волю к воору­женной борьбе». Миссиям было поручено сообщить, что «Япония будет неуклонно усиливать подготовку к войне с СССР».

Члены японского правительства и военные деятели демонстрировали представителям рейха в Токио свое желание укрепить союз с Германией и пытались получить у них информацию о положении на фронтах в Европе и дальнейших планах командования. В феврале 1943 г. германский посол в Токио сообщил в Берлин, что в беседе с ним премьер-министр Тодзио, министр военно-морского флота и другие министры, а также на­чальники генеральных штабов армии и флота «выражали желание о са­мом тесном сотрудничестве с Германией». Глава японского правитель­ства проявил особый интерес к событиям в Северной Африке, стремясь выяснить, насколько Германия способна отвлечь силы Соединенных Шта­тов и Великобритании от Дальнего Востока.

Германия в связи с резким ухудшением положения ее войск на восточном фронте со своей стороны настойчиво требовала ускорить нападе­ние Японии на СССР. Однако в Токио, учитывая соотношение сил на Дальнем Востоке и начавшееся наступление западных союзников па Ти­хом океане, не решались создавать еще один фронт. 6 марта 1943 г. япон­ский посол Осима по указанию своего правительства заявил в министер­стве иностранных дел Германии, что Япония не имеет возможности всту­пить в войну против СССР, хотя «никогда не может игнорировать рус­ского вопроса». Отказ от немедленного вступления в войну против Со­ветского Союза Осима объяснял опасностью распыления японских сил. На замечание Риббентропа, что «отказ Японии принять участие в войне усилил тяжесть, которую несет Германия», посол ответил, что «Япония в течение продолжительного времени имела намерение бросить свои силы против России, однако пока она еще недостаточно сильна, чтобы пойти на такой шаг». В отношении Италии совет по координации действий став­ки и правительства считал в конце февраля 1943 г., что ее возможности для продолжения войны «во многом зависят от Германии».



Необходимо отметить, что отказ Японии от агрессии против СССР в начале весны 1943 г. отнюдь не мотивировался ее желанием соблюдать советско-японский пакт о нейтралитете. Японское правительство прово­дило по отношению к Советскому Союзу враждебную политику, готовясь напасть на него в благоприятный момент.

На основе многочисленных документов Международный военный три­бунал для Дальнего Востока сделал вывод, что «в 1942 г. японский гене­ральный штаб и штаб Квантунской армии разработали новые наступатель­ные военные планы против Советского Союза, остававшиеся в силе на 1943 г. Трибунал считает, — указывается в приговоре, — что до 1943 г. Япония не только планировала вести агрессивную войну против Со­ветского Союза, но также и продолжала активную подготовку к такой войне».

О продолжавшейся подготовке Японии к войне против СССР свидетельствуют изданные институтом тотальной войны в марте 1943 г. се­кретные «Сводные исследовательские записки за 1942 г.», в которых ра­скрываются планы Японии по использованию советских территорий после их оккупации японскими войсками. В главе «Мероприятия по управле­нию Сибирью (включая Внешнюю Монголию)» в качестве первоочередных задач японских оккупационных властей на захваченных советских тер­риториях выделялись: ликвидация коммунистической идеологии и ком­мунистических организаций, отмена советских законов, восстановление частной собственности, принудительное переселение местных жителей или закрепление их в качестве рабочей силы для разработки рудных ресурсов, утверждение во всех областях руководящего превосходства японской на­ции. Кроме туэго, японские власти предполагали на оккупированной со­ветской территории «ликвидировать прежние антияпонские взгляды и внедрить в сознание идеи и реальные факты сопроцветания великой Во­сточной Азии, в центре которой находится Япония»

Так японское правительство, под непосредственным руководством которого работал институт тотальной войны, планировало реставрировать капитализм в СССР, превратить Сибирь и советский Дальний Восток в японскую колонию.

Япония грубо нарушала пакт о нейтралитете, обстреливая советских пограничников и мирных граждан, задерживая суда, перебрасывая на со­ветскую территорию шпионов и целые банды, нарушая границу и терри­ториальные воды.

По сравнению с 1941 г. в 1942 —1943 гг. количество нарушений советской границы японскими военнослужащими, судами и самолетами неуклонно увеличивалось. Япония нарушала Порт­смутский договор, преднамеренно затрудняла советское торговое судоход­ство на Дальнем Востоке и устанавливала для него ограничения. В связи с этим Осима говорил Риббентропу, что Япония дала возможность России пользоваться только одним морским путем, на котором осматриваются все советские суда в поисках оружия и боеприпасов.

Советский Союз решительно выступал против враждебных актов своего восточного соседа. В 1942 г. Министерство иностранных дел СССР на­правило японскому правительству десять нот, в которых заявляло проте­сты по поводу нарушения советской границы, территориальных вод и дру­гой враждебной деятельности.

На рубеже 1942—1943 гг. японское руководство осуществляло политические маневры с целью упрочить свое положение в Китае. В Токио рассчитывали, что хорошо поставленный спектакль об установлении «равноправных» отношений с марионеточным нанкинским режимом Ван Цзин-вэя может подорвать в гоминьдане позиции антияпонских эле­ментов и содействовать переходу Чунцина на сторону Японии.

В конце декабря 1942 г. в Токио был приглашен Ван Цзин-вэй, встреченный с почестями, как «глава китайского национального правительст­ва». 9 января 1943 г. марионеточное нанкинское правительство подписало декларацию об объявлении войны Соединенным Штатам Америки и Ве­ликобритании. Премьер-министр Японии Тодзио в речи по поводу этого акта заявил, что «отношения между Японией и китайским национальным правительством в Нанкине отныне будут строиться на новой, равноправ­ной основе». Он сообщил о решении Японии отказаться от своих концес­сий на оккупированной территории Китая и передать «национальному пра­вительству» права на международные сеттльменты в Шанхае и Гулансу. В конце марта Тодзио побывал в Шанхае и Нанкине на передаче японских концессий. Выступая с речами, он призывал Чан Кай-ши отказаться от сопротивления. Японские правящие круги надеялись, если будет необходимо, через него установить контакты с США и Великобританией.

Как и следовало ожидать, передача нанкинскому правительству японских концессий оказалась блефом: японские резиденты были оставлены во всех «переданных» концессиях, которые, несмотря на смену вывесок, по-прежнему использовались в интересах Японии. Шумная пропагандист­ская кампания по поводу «новой» японской политики в Китае, затеянная в Токио, не принесла японцам ощутимых результатов, так как прово­дилась в обстановке военных неудач фашистского блока на советско-гер­манском фронте, в Африке и на Тихоокеанском театре. Правительство Чан Кай-ши не вняло японским призывам.

Чтобы укрепить военные, политические и экономические позиции в захваченных районах, официальный Токио продолжал рекламировать создание «сферы сопроцветания великой Восточной Азии». Этой пропагандой японские деятели стремились, с одной стороны, замаскировать ко­лониальный режим на оккупированных территориях, а с другой — под­нять дух японцев, внушив им веру в прочность завоеваний. Провозглаше­ние «независимости» Бирмы, Филиппин и других стран, имитация внеш­неполитических связей с ними, заключение «договоров» и т. д. являлись типичными и своеобразными актами колониальной политики японских империалистов. Созданное для управления оккупированными странами специальное министерство по делам великой Восточной Азии решало типично колонизаторскую задачу — мобилизацию ресурсов захваченных территорий и использование их для ведения войны. Роль министерства иностранных дел в осуществлении политики в этих районах была номи­нальной.

С ухудшением военно-политического положения стран фашистского блока в конце 1942 — начале 1943 г. среди политических деятелей Японии появились группы, выступавшие за выход из войны. Одну из таких групп возглавляли видные государственные деятели — бывший премьер-министр Ф. Коноэ и ближайший советник императора К. Кидо, опасав­шиеся, что развитие военных событий в дальнейшем может стать еще бо­лее неблагоприятным для фашистской коалиции. Они высказывались за скорейшее заключение мира с США и Великобританией, рассчитывая, что в ходе переговоров можно будет добиться сохранения японской колони­альной империи. В начале 1943 г. Коноэ, Кидо, бывшие послы в Лондоне и Нанкине С. Иосида и М. Сигэмицу, маркиз Ц. Мацудайра, бывшие премьер-министры Р. Вакацуки, К. Хиранума и К. Окада неоднократно обсуждали вопрос о заключении компромиссного мира с США и Велико­британией. Однако в тот период дело ограничилось лишь обменом мнениями.

Таким образом, к апрелю 1943 г. японскому правительству не удалось достичь основных внешнеполитических целей. Соглашения об экономиче­ском сотрудничестве с Германией и Италией не принесли ожидаемых результатов в связи с изменением положения на фронтах и трудностями использования путей сообщения с этими странами. Гитлеровское коман­дование, готовившееся к наступательным операциям на советско-герман­ском фронте, не приняло японский план сосредоточения основных усилии против англо-американских войск. Кабинет Тодзио не добился своих целей и в Китае, а его политика укрепления «сферы сопроцветания» не могла встретить поддержку народов оккупированных стран. Влиятельные груп­пы японских политических деятелей стали выступать за прекращение войны. Все это свидетельствовало о начале кризиса внешней политики правящих кругов Японии.

Нараставший коренной перелом в ходе второй мировой войны в поль­зу антигитлеровской коалиции сказался на международном положении и внешней политике стран фашистского блока.

Основная сила агрессоров — фашистская Германия постепенно теря­ла авторитет среди своих союзников в Европе и в нейтральных государст­вах. Все труднее становилось гитлеровской дипломатии сдерживать их центробежные устремления.

Фашистский режим в Италии вступил в полосу глубокого кризиса. Одни представители итальянской буржуазии во главе с Муссолини преполагали осуществить свои политические цели прекращением войны с Со­ветским Союзом, другие — достижением сепаратного мира с западными державами.

Правящие круги остальных европейских союзников Германии продолжали сотрудничество с гитлеровцами. Их объединяла общая ненависть к стране социализма, боязнь расплаты за свои действия, стремление удер­жаться у власти. Это толкало партнеров фашистской Германии в Европе к лавированию, попыткам заключить сепаратный мир с западными дер­жавами на антисоветской основе. В то же время и в германской правящей клике росло число сторонников установления тайных контактов с США и Великобританией, чтобы склонить их к совместной войне против Совет­ского Союза.

Германо-японские отношения, несмотря на трения, базировались на военно-политическом союзе и общих целях в войне. Японский милитаризм еще сохранял достаточно прочные позиции. Но на данном этапе войны правительство Японии стремилось побудить своих партнеров по блоку к более активным действиям против США и Великобритании. Одновре­менно оно пыталось реализовать свои захватнические планы собственны­ми силами. Выжидая исхода борьбы на советско-германском фронте, япон­ский империализм не отказывался окончательно от агрессивных намере­ний в отношении СССР. Однако при всем своем авантюризме японские правящие круги сознавали невозможность одновременно осуществлять свои «южные» и «северные» планы.

Дипломатическая активность Японии была направлена на то, чтобы «узаконить» территориальные захваты в странах Южных морей, изобразить оккупацию как результат «двусторонних соглашений» с Малайей, Бирмой, марионеточным режимом Ван Цзин-вэя в Нанкине и т. д. Дипло­матия оси Берлин — Рим — Токио стремилась сохранить свои позиции в нейтральных государствах.

Таким образом, несмотря на кризисные явления, блок фашистских государств еще продолжал активно бороться за осуществление своих агрессивных военно-политических целей.