Заговор

Заговор

Обычно, когда речь заходит о попытках свержения и физического устранения Адольфа Гитлера, вспоминают известное неудавшееся покушение в ставке фюрера в июле 1944 года, когда взорвавшаяся под столом бомба фактически не причинила никакого вреда вождю национал-социалистов. После этого трагического случая начались жесточайшие репрессии и многие высокопоставленные и родовитые люди Германии поплатились головами за неудачу покушения, а страна еще быстрее покатилась к ужасающему поражению.

Между тем специалисты по истории Третьего рейха насчитывают более сорока попыток покушений и свержения Адольфа Гитлера, но ни одна из них не удалась. При каждом покушении или тщательно спланированном и хорошо законспирированном заговоре, фюреру таинственным и загадочным образом удавалось избежать смертельной опасности и остаться в живых. Хорошо отлаженный механизм оперативной работы Главного управления имперской безопасности через своих осведомителей часто вовремя получал информацию о готовящихся заговорах и предупреждал их: заговоры раскрывали, а их участники шли на плаху или их просто уничтожали без суда и следствия. Смотря по обстоятельствам и в зависимости от полученных «сверху» указаний.

Практически все попытки покушений на жизнь Гитлера тоже окончились ничем – фюрер либо счастливо избегал смерти, либо РСХА успевало предупреждать действия террористов. Но предпринимались все новые и новые попытки – только военные пытались свергнуть и физически уничтожить Гитлера пять раз! Правда, ряд независимых экспертов полагают, что некоторые покушения при всем желании просто не могли принести фюреру никакого вреда, поскольку они были спланированы, организованы и осуществлены… под руководством сотрудников РСХА, преследовавших в каждом конкретном случае свои цели. Иногда это делалось для получения возможности развязать себе руки для массовых репрессий, проводимых под предлогом очередной «чистки рядов» от врагов рейха, иногда для создания благоприятных условий для устранения какого-либо политического противника.

Еще задолго до начала Второй мировой войны предпринимались очень серьезные попытки устранения Гитлера с политической арены. Одну из них сделала в 1938 году группа высокопоставленных военных и гражданских заговорщиков.

В принципе, фюрер всегда испытывал чувство недоверия к генералам старой прусской школы, преимущественно являвшимся выходцами из аристократической или солидной буржуазной среды – из семей генералов, фельдмаршалов, крупных промышленников и финансистов, а также землевладельцев-помещиков. Особенно презрительно к нему относились генералы из числа титулованного дворянства. Поэтому фюрер и начал впоследствии создавать «ваффен СС» – армейские войсковые соединения эсэсманов. В том числе танковые дивизии СС, чтобы иметь всегда под рукой верные части с тяжелым вооружением. В авиации тон задавал Герман Геринг, но часть офицерского корпуса надводного флота, а в особенности сухопутных сил, не внушали Гитлеру доверия.

И не напрасно. Сначала в Германии существовала просто определенная оппозиция национал-социалистическому движению, но к 1938 году она фактически оформилась в движение Сопротивления нацистскому режиму, навязанному стране Адольфом Гитлером и его партией. В движение Сопротивления входили многие генералы, высокопоставленные гражданские чиновники и даже священнослужители, крайне недовольные проводимой Гитлером политикой и не желавшие развязывания новой мировой войны. К сожалению, отдельные, пусть даже очень сильные по своему качественному составу группы заговорщиков и участников движения Сопротивления в Германии, никак не были связаны между собой и не составляли какой-либо весьма многочисленной сплоченной организации, действовавшей под единым руководством.

В силу своего положения в обществе, происхождения, воспитания и ряда других причин, включая и политические убеждения, эти люди в своем большинстве сразу же резко отрицали любую возможность сотрудничества с коммунистами или иными левыми силами внутри страны, контакты с разведслужбами иностранных государств для торговли военными и политическими секретами Германии и создания условий для ее военного поражения.

Поводом для созревания заговора 1938 года явились сфабрикованные дела военного министра фон Бломберга и командующего сухопутными силами генерал-полковника барона фон Фрича – нацистские спецслужбы их очень ловко скомпрометировали и устранили от руководства военным министерством. Многие шепотом поговаривали, что хорошо еще старых вояк оставили в живых: у всех на памяти была расправа с противниками режима в «ночь длинных ножей».

Немецкий генералитет объял ужас. Высший командный состав пылал от злобы и переполнялся бешенством от нанесенного его касте оскорбления – теперь любой из них мог разделить судьбу опороченных фон Бломберга и фон Фрича. И это при том, что Гитлер, по их мнению, усиленно толкал страну к неизбежной военной катастрофе! В принципе, они видели значительно дальше, чем нацистское руководство, и лучше любых ясновидцев предугадывали грядущую трагическую развязку.

Фактически, глава заговора нашелся как бы сам собой. 30 мая 1938 года генерал-полковник Людвиг Бек, являвшийся начальником Генерального штаба, достаточно резко выступил против плана Гитлера по захвату Чехословакии, назвав его «началом конца». Этот умный, хорошо образованный генерал с высоким лбом мыслителя и узким аскетичным лицом, никогда не нравился фюреру: он терпел его, как прекрасного военного специалиста. Но 18 августа 1938 года все же отправил в отставку, так и не простив возражений и критики своих замыслов и планов.

По некоторым данным, еще до получения им отставки в контакт с Беком вошли ряд высших офицеров Генерального штаба и военного министерства, представлявшие заговорщиков, ставивших своей целью свержение нацистского режима и устранение с политической арены Адольфа Гитлера. Генерал-полковнику. предложили сначала возглавить заговор, а при удаче предприятия стать главой правительства новой Германии, где национал-социалистическая рабочая партия будет запрещена и распущена, как и нацистские спецслужбы, ненавистные генералитету и военным. Бек дал свое согласие. Ему исполнилось пятьдесят восемь лет, и он надеялся еще принести пользу своей стране.

Именно он привлек к участию в заговоре генерал-полковника Курта фон Хаммерштейна, шестидесятилетнего бывшего командующего сухопутными силами, отправленного Гитлером в отставку еще 1 февраля 1934 года. Даже ярые ненавистники и враги этого генерала всегда вынужденно признавали, что он очень храбр и неизменно действует с «открытым забралом». Фон Хаммерштейн давно стал открытым и явным противником нацизма, что являлось минусом для тайного заговора, поэтому Людвиг Бек лично попросил бывшего командующего сухопутными силами на время затаиться. Тот вынужденно подчинился ради успеха дела, в котором был кровно заинтересован.

Контакты и знакомства генералов-заговорщиков, вращавшихся в высшем свете и высокопоставленных кругах Германии, позволили им вскоре привлечь на свою сторону знаменитого финансиста и президента Рейхсбанка Ялмара Шахта. Это явилось большой удачей: при успехе переворота в стране обеспечивалась полная финансовая стабильность.

К тому времени Шахт уже успел разочароваться в Гитлере и его партии. Сначала он весьма деятельно поддержал нацистов и их вождя, увидев в нем некий гарант стабилизации положения Германии и ту спасительную силу, которая поможет ей выбраться из пропасти. Именно Шахт познакомил Гитлера со многими ведущими промышленниками и финансовыми магнатами страны, сделавшими крупные взносы в партийную кассу нацистов. Это серьезно помогло им добиться успеха. Взяв власть, Гитлер в благодарность назначил Ялмара Шахта президентом Рейхсбанка. Однако Шахт, как и большинство генералитета, довольно быстро понял, куда приведет Гитлер Германию со своей агрессивной, лишенной трезвого расчета политикой.

Видимо, не без помощи Шахта к заговорщикам примкнул и другой видный финансист, министр финансов Пруссии Иоганнес Попиц, носивший золотой партийный значок, которым его наградил лично фюрер. Подобно Шахту, Попиц сначала тоже всецело поддерживал нацистов, но потом быстро разочаровался в них и стал придерживаться монархических взглядов – он полагал, что после успеха переворота Германия должна вновь стать монархией и на трон следует пригласить кронпринца Вильгельма, сына кайзера Вильгельма II. Пусть продолжается династия Гогенцоллернов и да здравствует кайзер Вильгельм III! Благоразумный Бек не стал спорить и предложил решить все вопросы подобного рода после успеха заговора.

Неизвестно, кто именно привлек к участию в заговоре другого видного оппозиционера, бывшего рейхскомиссара Карла Фридриха Герделера. Через него к генералам и финансистам-заговорщикам потянулись молодые представители оппозиции.

У Герделера был тридцатишестилетний племянник Ханс Данальи, происходивший из онемечившихся венгров. Грамотный юрист, подававший большие надежды, он поддерживал дружеские отношения с теологом и богословом Дитрихом Бонхеффером, некоторое время проживавшим в Англии и имевшим хорошие связи в кругах англиканских церковных общин. Этот молодой человек специально вернулся в Германию, чтобы доступными ему способами бороться с нацизмом.

Потянулись к Беку и молодые аристократы. В частности, праправнук знаменитого соратника Бисмарка фельдмаршала Мольтке, граф Хельмут фон Мольтке, мать которого была англичанкой, и молодой граф Питер фон Вартенбург.

Далее события развивались весьма неожиданным образом. Генерал Бек на «нейтральной почве» встретился с главой абвера адмиралом Вильгельмом Канарисом.

У меня есть к вам серьезное предложение, адмирал, – сказал Бек. – Учтите, сейчас я доверяю вам не только свою честь, но и жизнь.

Вы можете сделать это без всяких опасений, генерал, – заверил разведчик.

Как ни странно, «кикер» не обманул Бека! Мало того, что Канарис не выдал заговорщиков, он сам примкнул к ним вместе со своим начальником штаба полковником Гансом Остером, являвшимся принципиальным противником нацистов и питавшим к Гитлеру сильную личную неприязнь. Именно полковник Остер, – это выяснилось значительно позднее, много лет спустя, – зимой 1939–1940 годов, нарушив присягу, проинформировал правительственные круги Голландии и Норвегии о готовящемся Гитлером нападении на их страны. Скорее всего это беспрецедентное предупреждение было им сделано с ведома адмирала Канариса, и возможно даже, по его инициативе. Жаль только, что оно не возымело должного действия. Его сочли гнусной фашистской провокацией, а когда убедились в искренности намерений абверовцев, искавших пути сближения с Западом, оказалось уже слишком поздно.

Но в 1938 году адмирал, практически не колеблясь, встал на сторону заговорщиков – ему не нравился Гитлер, его окружение и проводимая ими политика. Канарис взял на себя обеспечение конспирации заговора: военные и штатские, аристократы и священники оказались слишком прямолинейны, доверчивы и беспечны, зато адмирал прекрасно знал, с кем они имеют дело, и знал, что ждет их всех в случае провала. Впрочем, об этом знали все, но сознательно шли на риск.

Именно Канарис придумал ловкий ход. Он сделал теолога Дитриха Бонхеффера агентом абвера и превратил его в курьера для связи с Англией. Кстати, совершенно не исключено, что теолог был агентом-двойником и активно сотрудничал не только с абвером, но и с британской разведкой.

Руководители заговора при активном участии адмирала Канариса разработали план, согласно которому предполагалось устроить переворот как раз в тот момент, когда Гитлер отдаст приказ войскам на вторжение в Чехословакию – эта операция носила кодовое наименование «Грюн» и о ней были прекрасно осведомлены Бек и Канарис. Фюрера намечалось захватить живым при помощи группы верных армейских офицеров. Потом объявить о запрещении и роспуске нацистской партии, а ее вождя судить Народным трибуналом. Предполагалось освидетельствовать Гитлера и, признав его сумасшедшим, отправить пожизненно в дом умалишенных: аристократы не желали зря проливать кровь даже своих заклятых врагов. И в этом их поддержали профессиональные военные.

Молодой теолог Бонхеффер несколько раз ездил в Англию, где постоянно вел тайные переговоры, но осторожные британцы либо не поверили заговорщикам, либо твердо решили проводить свою политику, в собственных интересах используя агрессивные устремления Гитлера – пусть он идет на Восток! Три визита премьер-министра Великобритании Чемберлена в Германию и проведенные им там переговоры лучше любых заверений и туманных обещаний дали заговорщикам понять: на помощь Лондона рассчитывать им нечего! К несчастью, решительные на поле боя или в финансовых вопросах, руководители заговора оказались совершенно беспомощными и нерешительными в большой политике. Они боялись ввергнуть страну в жуткий хаос и кровавые междоусобицы. Поэтому заговор 1938 года, который так хорошо начинался, закончился ничем: заговорщики не выступили.

Остается тайной, как при всеобщем тотальном шпионаже заговор во главе с Беком не был раскрыт гестапо? Только ли благодаря конспиративному умению адмирала Канариса? Этот заговор до сей поры остается во многом неразгаданной тайной.

Добавить комментарий