Кто убил Наполеона? Париж (сентябрь 1817 года)

313
Просмотров



Месье обеспокоен. Вчера вечером во время собрания в павильоне Марсан его агенты принесли плохие новости. Прошло два года, а тень узурпатора становится все длиннее. На юго-западе страны только что раскрыта крупная заговорщическая организация.

Слухи о заговоре доходят из Америки. А что происходит на острове Святой Елены?

Граф д'Артуа, по прозвищу Месье, — младший брат Людовика XVIII. Болезнь и бездетность короля означают, что Месье может в скором времени взойти на трон, конечно, при условии, что Бурбоны останутся у власти. Месье 60 лет. У него выдающийся бурбонский нос, характерная отвисающая нижняя губа, удлиненное лицо в ореоле седых волос. Его манеры обманчивы. По-аристократически любезный со всеми, он сердечен и щедр только по отношению к узкому кружку своих верных сторонников. Он — фанатик. Питая фанатическое отвращение к революции, он больше всего ненавидит дьявольское дитя Республики — Бонапарта, узурпатора.

В 1789 году тридцатидвухлетний граф д'Артуа был осужден революцией на ссылку, которой суждено продлиться 25 лет. Из замка Холируд в Эдинбурге, где он жил на субсидию английского правительства, граф организовал, сам в них не участвуя, несколько неудачных экспедиций в целях свержения Республики, изгнавшей его и казнившей его старшего брата.

Когда генерал Бонапарт стал первым консулом, Месье через Жозефину передал ему, что, если тот посадит его второго брата на трон, Наполеону будет возведена статуя в Париже. Наполеон сказал Жозефине: «Ты ответила ему, что в таком случае пьедесталом статуи будет служить труп первого консула?»

После этого Месье думает только о том, как отделаться от Бонапарта. Без ведома брата он устраивает несколько покушений на Наполеона. Но в шпионскую сеть, которой руководит д'Артуа во Франции, проникли агенты Наполеона, и все заговоры были раскрыты. Только один чуть было не состоялся, тот, что получил наименование «адской машины». Бомба должна была взорваться на пути кареты Наполеона, направляющегося в Оперу. К счастью, пьяный кучер по имени Цезарь так гнал лошадей, что взрыв «адской машины» произошел через несколько секунд после того, как проехала карета. Позднее графу д'Артуа приписывали попытку покушения, совершенную на острове Эльба.

Теперь долгому изгнанию Месье пришел конец. Бурбоны вернулись во Францию: Людовик занял место узурпатора во дворце Тюильри, а Месье расположился в крыле Лувра, называемом павильоном Марсан. Но власть Бурбонов непрочна. Династия, столетиями правившая Францией по праву божьему, теперь удерживает трон только милостью иностранных армий, нанесших Наполеону поражение под Ватерлоо. Сколь мала была поддержка Бурбонов в народе, стало слишком ясно два года назад, когда Наполеон вернулся с Эльбы и смел их без единого выстрела.



Чтобы сохранить трон, Людовик XVIII вынужден смириться хотя бы с некоторыми колоссальными изменениями, принесенными революцией и империей. Но ультра во главе с д'Артуа мечтают обратить время вспять и полностью возродить старый режим, «включая злоупотребления», как сказал один из них. С этой целью Месье формирует параллельное правительство, известное как «малый кабинет».

Месье и люди, прозванные его ночными советниками, действительно собираются каждую ночь в павильоне Марсан в обстановке полной конспирации. В их распоряжении шпионская сеть, информаторы, провокаторы, наемные убийцы, которые действуют по всей стране, проникают в правительство и соперничают в борьбе за власть во Франции даже с окружением Людовика XVIII. Месье имеет агентов в полиции и за границей. В армии, самом ненадежном организме, у него по три шпиона в каждом полку: один — среди офицеров, второй — среди унтер-офицеров, третий— среди рядового состава. Ультра нашептывают, что монархия не будет в безопасности, пока в армии останется хоть один офицер, служивший узурпатору. В кафе агенты Месье провоцируют солдат, подогревая бонапартистские настроения, за что потом их можно подвергнуть наказанию. Это приводит к росту дезертирства из армии. Чтобы бороться с этим, один офицер даже предложил прятать на ночь солдатские панталоны.

Агенты Месье прочесывают страну в поисках заговорщиков. В первые месяцы реставрации «зеленые» — неофициальная армия головорезов, одетых в цвета Месье, — терроризировали некоторые провинции, пролив больше крови, чем во времена революционного террора. И несмотря на это, в павильоне Марсан не преминут раскрыть целую прорву заговоров (реальных или воображаемых), приписываемых, как правило, бывшим воинам Великой армии, уволенным в резерв. Распускаются небылицы: узурпатора видели в деревне; курица снесла яйцо с его изображением; и курица, и ее владелец брошены в тюрьму, где курица и подохнет.

В прошлом году «дело Дидье» переполошило павильон Марсан. Странный тип этот Жан-Поль Дидье! Бывший декан юридического факультета в Гренобле, он обанкротился, затеяв предприятие по осушке болот, и всю жизнь занимался беспорядочной политической деятельностью, будучи то роялистом, то революционером, то бонапартистом. В 1816 году тайный агент сообщил, что в Гренобле Дидье начал вербовку уволенных в резерв бывших воинов Великой армии, обещая, что к ним скоро присоединится император во главе 600-тысячной армии негров. 4 мая 60 человек под командованием уцелевшего сержанта из египетской армии Наполеона под бой барабанов разбивают лагерь на дороге, по которой когда-то возвращался с Эльбы император, и рекрутируют еще две сотни крестьян из тех, что наблюдают за началом новой эпопеи. Место для лагеря выбрано не случайно: с ним у Бурбонов связаны особенно «приятные» воспоминания, так как именно здесь Наполеон без единого выстрела обратил на свою сторону их регулярную армию. Тогда Наполеон один и без оружия пошел навстречу солдатам, расстегнул шинель и воскликнул: «Солдаты, если есть среди вас хоть один, желающий убить своего императора, он может это сделать, вот он я!». Но без Наполеона небольшой отрядик, собранный Дидье, был легко обезоружен, а ветеран египетской армии умер со словами: «Да здравствует император!»

В Париже две сотни крестьян превратились чуть ли не в 6—7 тысяч повстанцев. Их предводители, Дидье в том числе, были гильотинированы. Почти тогда же полиция раскрыла еще один заговор в самой столице. Трое главарей были осуждены на смерть по обвинению в отцеубийстве. Они шли к гильотине босые, в черных колпаках на голове. Палач отрубит им сначала запястье, потом голову. В мае 1817 года роялистская пресса писала о раскрытии «крупной заговорщической организации», собиравшейся «передать верховную власть узурпатору или его сыну». Заговор организовал полицейский шпик по имени Рандон, который, тем не менее, тоже был арестован и казнен.

Тревожную обстановку во Франции усугубляют неутешительные донесения, приходящие из Америки. 25 тысяч французов живут там, в том числе брат Наполеона Жозеф, расположившийся в Бордентауне, штат Нью-Джерси. Жозеф богат и мог бы финансировать заговор в пользу брата. Там же, в Америке, немало других ветеранов империи, в том числе знаменитый генерал Груши, из-за чьей нерасторопности Наполеон потерпел поражение при Ватерлоо. Французский поверенный в делах Гид де Невий наблюдает за этой колонией и посылает регулярные донесения в Париж. Он сообщает однажды, что 16 или 17 кораблей отплыли из Балтимора в неизвестном направлении, возможно, и на остров Святой Елены; в другой раз — что американские пиратские суда движутся к африканскому побережью, а оттуда возьмут курс на скалы Святой Елены; Жозеф и Груши готовятся отправиться в Мехико, где брат императора будет коронован. В мае, в момент «крупного заговора» в Париже, двое наполеоновских слуг, изгнанных из Лонгвуда, направляются в Америку, где, как пишет Гид де Невий, они найдут «во всех портах бесстрашных помощников, оружие и деньги», причем американское правительство не сможет этому помешать. Наконец, старый бонапартистский офицер Шарль Лальман планирует захватить один из островов бразильского побережья и устроить там базу для подготовки освобождения знаменитого пленника.

Осенью 1817 года Месье получает тревожное донесение по поводу странного предприятия под названием «Поле приюта». Два бонапартистских офицера основывают колонию в Техасе близ Гальвестон-Бей. Все колонисты — бывшие воины Великой армии и грозной императорской гвардии. Колония задумана, на первый взгляд, как мирная сельская коммуна, идеальное пристанище для солдат императора, выброшенных из собственной страны. Но не могут ли они оттуда перейти границу Мексики и поддержать Жозефа, мечтающего стать королем? Или в соседнем Новом Орлеане, где тоже есть немало бонапартистов, зафрахтовать судно на остров Святой Елены? Тогда ничто не помешает узурпатору снова покорить Европу во главе своей непобедимой гвардии!

Все эти донесения из Америки, смесь действительных фактов с не поддающимися проверке, терзают не только Месье, но и премьер-министра короля, герцога Ришелье. Он весьма беспокоится по поводу возможного бегства Наполеона и просит своих коллег не забывать «об этой скале среди Атлантики. Можно сказать, что он потерял всякий кредит во Франции, я хочу этому верить. Но я не чувствовал бы себя спокойно, если бы был должен подвергать эту веру испытанию». Ришелье опасается, что англичане не проявляют достаточной бдительности: «Он ведь может совершить побег, а англичане будут думать, что он в Лонгвуде. Новое же английское правительство может ему и свободу возвратить». Ришелье пишет своему послу в Лондоне: «Ради Бога, не теряйте остров Святой Елены из виду. Хорошо бы почаще менять охрану и гарнизон, ведь этот дьявол способен обольстить всех, кто к нему приближается, свидетель тому — экипаж «Нортумберленда»... Если одни и те же солдаты продолжительное время будут нести охрану, дело кончится тем, что кто-то перейдет на его сторону...»

Вести, касающиеся Наполеона, никогда не были такими тревожными, как в эту осень 1817 года. И прикованный цепями к дикой скале, Бонапарт еще отбрасывает гигантскую тень на оба берега Атлантики. Для старого седого аристократа и его ночных советников в павильоне Марсан ясно как божий день: пока жив узурпатор, трону Бурбонов грозит опасность.