Отстрел «неуправляемых». Кто убил комбрига Котовского?

104
Просмотров
Отстрел «неуправляемых». Кто убил комбрига Котовского



7 августа 1925 года в газете «Правда» появилась странная информация: «Харьков. В ночь на 6 августа в совхозе Цупвоенпромхоза „Чебанка“, в тридцати верстах от Одессы, безвременно погиб член Союзного, Украинского и Молдавского ЦИКа, командир конного корпуса товарищ Котовский». И больше ни слова.

…Душной августовской ночью 1925 года в совхозе «Чебанка» под Одессой прогремели два выстрела. Вторым, если верить официальной версии, был наповал сражен герой Гражданской войны Григорий Котовский. Стрельба разразилась рядом с дачей, где семья Григория Ивановича проводила отпуск. Супруга Ольга Петровна в считаные секунды подбежала к распластавшемуся у калитки телу.

Позже экспертиза определила, что пуля малокалиберного пистолета пробила аорту. Это сразу вызвало определенные сомнения: человек мощного телосложения при таком характере ранения агонизировал бы еще некоторое время. А тут мгновенная смерть.

Уже через несколько часов после трагедии был задержан предполагаемый убийца – Майер Зайдер, фуражир кавалерийского корпуса, в который незадолго до случившегося была преобразована бригада Котовского. Котовский неожиданно для всех приблизил его к себе летом девятнадцатого года.

В царские времена Зайдер, известный в воровских кругах содержатель публичного дома под кличкой Майорчик, несколько раз прятал у себя Котовского от жандармов.

Когда Майера арестовали прямо на проселочной дороге, он шел из Чебанки в Одессу, насвистывал что-то. Впоследствии было заявлено, что в складках его одежды обнаружили дамский наган, выстрел из которого якобы и остановил сердце легендарного комбрига.



Тысячам людей, пришедших в день похорон к гробу народного героя, сообщили, что комбриг пал от руки наймита международного империализма. Но Майорчика судили за обычное бытовое преступление, совершенное на любовной почве. И судьи за убийство, произведенное в состоянии аффекта, дали Майорчику десять лет тюрьмы.

Узнав о вердикте трибунала, сподвижники Котовского пришли в негодование. Известный до революции одесский вор, Григорий Вельдман, впоследствии ставший командиром эскадрона в бригаде Котовского, поднял по тревоге своих всадников. Они окружили городскую тюрьму, где содержался Зайдер, и потребовали его выдачи для самосуда. Но Майорчик даже свою «законную» десятку не отсидел – через два года его освободили по амнистии в связи с десятилетием Октябрьской революции.

Освободившись, Зайдер обосновался в Харькове, где работал сцепщиком вагонов на станции. Спустя два года Майорчика задушили, а тело положили на рельсы, чтобы имитировать несчастный случай, но поезд опоздал.

В деле комбрига действительно полно несуразиц, позволяющих со значительной долей уверенности утверждать, что официальная версия смерти далеко не соответствует действительности. Многие очевидцы события утверждали, например, что выстрелов в ту роковую ночь было не два, а погиб комбриг не у дачи, а на пляже в Лузановке, где прилег Котовский отдохнуть, возвращаясь со встречи с детьми из пионерского лагеря. На берегу моря и прогремел первый, ставший смертельным, выстрел. А у дачи произошла лишь имитация убийства. Потому-то могучий комбриг и не агонизировал от пули…

В течение шестнадцати лет тело Котовского лежало в мавзолее – легендарный комбриг был единственным, кому в то время советский народ оказал ленинские почести, – в городе Бирзуле (ныне Котовск Одесской области). В 1941 году румынские оккупационные власти распорядились взорвать усыпальницу. А саркофаг с прахом был вывезен в неизвестном направлении.

Утрачено и сердце комбрига.

Сын героя, ведущий сотрудник Института востоковедения РАН Григорий Григорьевич Котовский, говорил, что еще в 1936 году Тухачевский ссылался на вышедшую в Варшаве книгу, в которой якобы утверждалось, что Котовского убили по распоряжению советской власти.

Григорий Григорьевич нашел эту книгу в Варшавском университете в 1969 году. В ней действительно доказывалось, что Котовского убили большевики, поскольку он был человеком прямым и независимым, обладал огромной популярностью в народе.

Более серьезным основанием полагать, что власть причастна к его смерти, являлась озабоченность тогдашнего советского руководства дружбой Котовского с Михаилом Васильевичем Фрунзе. Легендарные военачальники сблизились в 1922 году. А уже в 1925-м Фрунзе принял решение назначить отца, вспоминал сын комбрига, своим заместителем.

Однако перевести Котовского в Москву Фрунзе не успел.

Официальную версию смерти друга Фрунзе воспринял с недоверием и затребовал материалы по этому делу. Но увидеть их не успел, поскольку вскоре и сам ушел из жизни.

По словам Григория Григорьевича, у него был разговор с одним военным следователем, который сообщил, что в сверхсекретном архиве органов госбезопасности он ознакомился с делом Котовского. Оказывается, еще в двадцатые годы, при жизни комбрига, в Москву регулярно поступали внутренние донесения о нем. Стало быть, Котовский был одним из тех, за кем следила ЧК.

Если проанализировать ситуацию периода гибели Котовского, невольно напрашивается вывод, что сразу после Гражданской войны в стране начался отстрел «неуправляемых». Первым не менее загадочным образом погиб легендарный Камо (Тер-Петросян) – до революции самый отчаянный боевик в партии большевиков. В 1922 году он попал в Тифлисе под колеса автомобиля. Котовский, выходит, был вторым. Вскоре не стало и Фрунзе. А за ними последуют и многие другие.