Дело 26 бакинских комиссаров (в двух версиях)

121
Просмотров
Дело 26 бакинских комиссаров (в двух версиях)



Версия первая – официальная

В январе 1925 года на хуторе Ляпичево Нижневолжского края был задержан некто Ф. А. Фунтиков.

17 апреля 1926 года в столице Азербайджана в здании театра им. Буниат Заде началось слушание дела Фунтикова.

Он всячески пытался отрицать свою причастность к расстрелу бакинских комиссаров в июле 1918 года.

«В заседании закаспийского правительства, состоявшемся по этому поводу, участия не принимал, на расстреле не присутствовал», – заявил он, видимо, в надежде на то, что доказательства, уличающие его, не будут найдены.

В ту пору советская власть существовала только в Баку и в некоторых уездах Бакинской губернии. Остальные районы находились в руках контрреволюционного Закавказского комиссариата.

В середине июня 1918 года германо-турецкие интервенты вторглись на территорию нынешнего Азербайджана, поддержали наступление на Баку и отряды мусаватистов и грузинских меньшевиков. К концу июля они вплотную подошли к Баку. С севера на город двинулись банды дагестанских контрреволюционеров.

К 30 июля положение на фронте резко ухудшилось. Дашнакское командование армянских национальных частей, которые составляли большинство личного состава советских войск, приняло решение выкинуть белый флаг. Стало ясно, что Баку не удастся удержать. В тот же день правые партии на совместном заседании образовали контрреволюционное «правительство» – Диктатуру Центрокаспия и Временный исполнительный комитет.

4 августа в Баку прибыл отряд английских войск. Новая власть устроила представителям английского командования официальный прием, на котором выступил с речью будущий палач бакинских комиссаров капитан Реджинальд Тиг-Джонс.

Бакинская большевистская партийная конференция постановила: революционным силам уйти из Баку и забрать с собой оружие. Но попытка эта не увенчалась успехом. Военные корабли Диктатуры Центрокаспия обстреляли пароходы с большевиками у острова Жилого и вынудили их возвратиться в Баку. Народные комиссары и работники аппарата Совнаркома были арестованы.

Народных комиссаров, содержавшихся в Баиловской тюрьме, передали в распоряжение Чрезвычайной комиссии, которую возглавляли работники Диктатуры Центрокаспия Васин и Далин. Расследование поручили Жукову – бывшему царскому чиновнику.

Передовые рабочие на митингах и собраниях требовали освободить комиссаров. 28 августа в Бакинский Совет третьего созыва были избраны содержавшиеся в тюрьме большевики Шаумян, Джапаридзе, Зевин, Фиолетов, Азизбеков, Басин, Корганов, Малыгин, С. Богданов.

На первом заседании вновь избранного Бакинского Совета 5 сентября большевистская фракция потребовала освобождения комиссаров, избранных бакинским пролетариатом в Совет. Но это требование большинством голосов правых было отвергнуто. Было опубликовано постановление Чрезвычайной комиссии о предании народных комиссаров военно-полевому суду.

Английские войска позорно бежали из Баку. На другой день за ними последовало правительство Диктатуры Центрокаспия. Арестованные оставались в тюрьме.

Депутату Бакинского Совета Анастасу Микояну удалось получить у члена Диктатуры Центрокаспия Велунца разрешение на освобождение и эвакуацию арестованных из Баку.

Ночью 14 сентября, когда турецко-немецкие войска вплотную подошли к Баку и окраинные улицы простреливались ружейно-пулеметным огнем, комиссары были выведены из тюрьмы. На рассвете 15 сентября на пароходе «Туркмен» они покинули Баку.

Вместе с ними погрузилась небольшая группа бойцов из советского отряда Татевоса Амирова. Вначале был взят курс на Астрахань. Но дашнакские и английские офицеры, находившиеся на пароходе, принудили капитана изменить курс и идти в Красноводск.

В Закаспийской области власть перешла в руки закаспийского «правительства», возглавляемого Фунтиковым.

Мятежники начали жестоко расправляться с большевиками. В Мерве 22 июля был расстрелян П. Г. Полторацкий – нарком труда Туркестанской республики. Два дня спустя в семи верстах от Ашхабада по приговору эсеровского «правительства» были расстреляны девять комиссаров Закаспийской области.

19 августа 1918 года было подписано соглашение об оккупации английскими войсками Закаспийской области.



Штаб английских войск во главе с генералом Маллесоном разместился в Ашхабаде. Командование английских войск вмешивалось во все дела правых эсеров. Одним из актов этого вмешательства была организация убийства двадцати шести бакинских комиссаров.

Утром 17 сентября «Туркмену» было приказано следовать к нефтеналивной пристани Уфра, куда были стянуты войска.

Всего арестовали тридцать семь человек. Внимание белогвардейцев привлек листок бумаги, обнаруженный у Корганова. Это был список товарищей, сидевших в бакинской тюрьме, по которому Корганов как выборный староста арестованных делил продукты, присылаемые с воли. В общем списке арестованных против двадцати пяти фамилий были поставлены крестики. Двадцать шестой крестик – против фамилии командира отряда Татевоса Амирова – появился позже. Этот список в дальнейшем сыграл роковую роль. К остальным арестованным палачи в спешке не проявили особого интереса.

По личному распоряжению Фунтикова был сформирован экстренный поезд. На него погрузили водку и продукты. 19 сентября Тиг-Джонс, Фунтиков и сопровождавшие их лица прибыли в Красноводск.

Молча, спокойно, один за другим вышли из камеры комиссары.

Их посадили в вагон экстренного поезда, который направился в сторону Ашхабада.

На рассвете 20 сентября поезд остановился на 207-й версте между телеграфными столбами № 118 и № 119. Из вагона вывели первую группу обреченных и у ребра песчаного перевала расстреляли. Затем вывели вторую группу.

Впоследствии, в 1920 году, группа рабочих во главе с председателем Казанджикского комитета партии Кузнецовым произвела раскопку четырех могил, в которых покоились останки двадцати шести комиссаров. Выяснилось, что комиссаров не только расстреливали, но и рубили шашками, отрубали им головы.

Убедительные доказательства виновности Фунтикова в гибели 26 бакинских комиссаров были собраны видным юристом В. Л. Чайкиным в феврале – марте 1919 года в Закаспийской области.

Получив разрешение на свидание с Фунтиковым и Седых – непосредственными участниками убийства бакинских комиссаров, Чайкин дважды, 1 и 2 марта 1919 года, встречался с ними в Ашхабадской тюрьме. В первое посещение Фунтиков и Седых ничего не говорили Чайкину об обстоятельствах казни комиссаров. 2 марта Седых сказал ему, что он и Фунтиков «в курсе всего».

Фунтиков указал, что расстрел бакинских комиссаров произведен по предварительному соглашению между главой английской миссии в Ашхабаде Тиг-Джонсом и членами закаспийского «правительства».

В 1920 году Революционный военный трибунал в Баку приговорил к расстрелу Алания – непосредственного участника расстрела бакинских комиссаров.

В апреле 1921 года выездной сессией Революционного военного трибунала Туркестанского фронта рассматривалось дело Яковлева, Германа, Седова, Баклеева, Долгова, Юсупова и других участников расстрела.

Самостоятельное дело по обвинению судовой команды и командира парохода «Туркмен» Полита в предательском изменении курса, в результате чего комиссары попали в руки английских оккупантов и белогвардейского закаспийского «правительства», рассматривалось Верховным судом Азербайджанской ССР. Все виновные получили по заслугам.

Военная коллегия Верховного суда СССР, признав Фунтикова виновным в организации контрреволюционного восстания и захвате власти в Закаспийской области, в преступной связи с английским командованием, с целью склонения его к вооруженному вмешательству в дела Республики Советов, и в организации и осуществлении террористических актов, жертвой которых стали девять ашхабадских и двадцать шесть бакинских комиссаров, то есть в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58, ч. 1,59 и 64 УК РСФСР (1922 г.), 27 апреля 1926 года приговорила Фунтикова Ф. А. к высшей мере наказания – расстрелу.

5 мая 1926 года приговор был приведен в исполнение.

Версия вторая – современная трактовка

На самом деле события могли происходить совсем иначе. С марта 1918 года городом Баку и некоторыми его окрестностями правил Совет, в который помимо большевиков входили социал-демократы, социалисты-революционеры и армянские социалисты.

28 мая 1918 была провозглашена Азербайджанская Демократическая Республика. На территории Азербайджана началась Гражданская война, причем стороны конфликта противостояли не по политическому (все они были разного толка социалисты), а по национальному принципу: с одной стороны – в основном азербайджанцы, с другой – в основном русские и армяне.

Вечером 29 июля, по свидетельству Микояна, Шаумян получил «тревожные вести» о прорыве фронта азербайджанцами и отступлении красных войск до Баладжар – то есть к пригороду Баку.

Для прояснения обстановки туда был послан Микоян. На следующий день, опять же по свидетельству Микояна, азербайджанцы «подняли на занятую ими высоту орудие и начали обстрел Баладжар». Микоян приказал войскам отступать в Баку. И Бакинский Совнарком во главе с Шаумяном добровольно, по своей инициативе, сложил свои полномочия 31 июля 1918 года. Большевистское руководство решило бежать от матросов, советов и от азербайджанцев из Баку в Астрахань, находившуюся тогда под контролем красных, погрузившись на 17 пароходов для эвакуации в Астрахань.

Однако новое правительство Баку удивительно легко задержало эти 17 пароходов, хотя на них находились 10 тысяч вооруженных красноармейцев. 14 августа большевистское руководство со своими неразоруженными войсками предприняло вторую попытку бегства в Астрахань. И вновь большевики были остановлены.

Дальше следует самое интересное в этой «эпопее». Новые власти Баку арестовали 16 августа около 30 беглецов, а десять тысяч красноармейцев каким-то образом разоружили и отправили в занятую красными Астрахань на тех же пароходах.

Проще говоря, 10 тысяч красных бойцов и командиров откупились своим главнокомандующим Коргановым и несколькими большевистскими и левоэсеровскими главарями, чтобы их, эти 10 тысяч, отпустили в безопасное место.

А 35 арестованным были предъявлены обвинения «в попытке бегства без сдачи отчета об израсходовании народных денег, в вывозе военного имущества и в измене».

11 сентября, после завершения следствия Чрезвычайной комиссией, они «были преданы военно-полевому суду». Однако 15 сентября азербайджанские войска вошли в Баку, и накануне подсудимые были просто отпущены из тюрьмы.

Тогда все-таки еще было немало живых свидетелей, точно знавших, что в сентябре 1918 года в Красноводске не было ни одного британца, ни полковника, ни рядового солдата.

Относительно обвинения в ликвидации «комиссаров» британцами – то его действительно первыми выдумали не большевики, а эсеры, в лице некоего юриста Чайкина, который заявил тогда в эсеровской газете «Знамя труда», что ликвидацию будто бы организовало «английское командование».

И в завершение – мнение тов. Сталина о так называемых бакинских комиссарах, по воспоминаниям его соратника Д. Т. Шепилова:

«На Сталинскую премию была выдвинута одна работа по истории. Обращаясь ко мне, Сталин сказал: „Я не успел прочитать эту книгу. А вы читали?“ – Я сказал, что прочитал. – „И что Вы предлагаете?“ – Я сказал, что агитпроп поддерживает предложение премировать эту работу. – „Скажите, а там есть что-нибудь о бакинских комиссарах?“ – Да, есть. – „И что же, их деятельность оценивается положительно?“ – Да, безусловно. – „Тогда нельзя давать премию за эту книгу. Бакинские комиссары не заслуживают положительного отзыва. Их не нужно афишировать. Они бросили власть, сдали ее врагу без боя. Сели на пароход и уехали. Мы их щадим. Мы их не критикуем. Почему? Они приняли мученическую смерть, были расстреляны англичанами. И мы щадим их память. Но они заслуживают суровой оценки. Они оказались плохими политиками. И когда пишется история, нужно говорить правду. Одно дело чтить память. Мы это делаем. Другое дело – правдивая оценка исторического факта“».

(Д. Т. Шепилое. Непримкнуеший. Воспоминания. М.: Вагриус, 2001)

При раскопках могилы в парке Баку, где были захоронены 26 бакинских комиссаров, в 2009 году обнаружены останки только 23 человек, говорится в сообщении исполнительной власти Баку. Обнаруженные останки были захоронены на бакинском городском кладбище.

Выяснилось, что среди выявленных бирок нет бирки одного из бакинских комиссаров, председателя Бакинского Совета народных комиссаров и комиссара по внешним делам Степана Георгиевича Шаумяна, что может означать, что он вообще не был захоронен в общей могиле.

Депутат парламента Азербайджана историк Насиб Насибли отмечает, что во времена горбачевской перестройки в середине 1980-х годов в прессе было много публикаций относительно того, что англичане расстреляли не всех 26 бакинских комиссаров.

В частности, как предполагается, не был расстрелян Степан Шаумян и несколько других армян. Они были перевезены в Индию, которая в то время была колонией Великобритании, и скончались там своей смертью.