Ленинградское расстрельное дело

57
Просмотров
Ленинградское расстрельное дело

Это была одна из самых масштабных акций в череде послевоенных массовых репрессий.

Рассказывает Сергей Федосеев, полковник в отставке, в годы войны возглавлял службу контрразведки в Ленинграде, с 1946 года работал в Москве в аппарате внешней разведки:

После войны два человека из окружения Сталина претендовали на первую, после него, роль в партии и государстве – Андрей Жданов и Георгий Маленков. Сталин, в зависимости от ситуации и собственного настроения, приближал то одного, то другого, пока, наконец, в марте 1946-го не провел решение об утверждении Маленкова вторым секретарем ЦК. Маленков вошел в состав политбюро и стал заместителем председателя Совета Министров СССР.

Но вскоре СМЕРШ сфабриковал дело о вредительстве в авиационной промышленности. Маленков, курировавший эту отрасль, не смог избежать опалы. Его место занимает Жданов. На места «маленковцев» он назначает тех, кого знает лично, главным образом выходцев из Ленинграда, где работал после смерти Кирова десять лет, и из Горького – до 1934 года был там секретарем крайкома.

Особенно продвигает он двух ленинградцев – Николая Вознесенского и Алексея Кузнецова. Первый становится заместителем Сталина в Совете Министров и главой Госплана, членом политбюро. Второго избирают секретарем ЦК, членом оргбюро. По предложению Сталина Кузнецову поручают ведать работой органов МГБ, МВД и юстиции – случай беспрецедентный. Есть свидетельства, что в частных беседах стареющий вождь не скрывал, что видит своими преемниками по партийной линии – Кузнецова, по линии государственной – Вознесенского.

А вот это в планы ближайшего окружения Сталина не входило.

Жданов сходит со сцены, он тяжело болен и вскоре умирает. Георгий Маленков вновь второе лицо. И в паре с Берией начинает атаку на молодых соперников. Первой жертвой становится Кузнецов.

В 1946-м Кузнецов, выступая на предвыборном собрании избирателей в Ленинграде, произнес речь. В окружении Сталина ее расценили как крамольную. Кузнецову ставили в вину, что он принизил роль Сталина, создавая миф об особой блокадной судьбе Ленинграда.

Новый повод пусть не так скоро, но подвернулся.

С 10 по 20 января 1949 года в Ленинграде прошла Всероссийская оптовая ярмарка. Маленков историю с устройством ярмарки преподнес Сталину так, будто Кузнецов и председатель Совета Министров РСФСР М. И. Родионов провели ее без ведома и даже в обход ЦК и союзного правительства.

В ЦК поступает анонимное письмо, автор которого сообщает, что на партконференции в Ленинграде во время выборов руководящих органов были подтасованы результаты голосования.

Председателя счетной комиссии А. Я. Тихонова и нескольких работников обкома и горкома в начале февраля 1949 года вызвали в ЦК – к Маленкову. Тихонова исключили из партии. Позже он будет арестован.



15 февраля на заседании политбюро Маленков в присутствии Сталина говорил уже об антипартийной группе, замыслившей внутрипартийный заговор. В постановлении «Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) Кузнецова и кандидатов в члены ЦК Родионова и Попкова» их обвиняли в незаконном проведении ярмарки, разбазаривании государственных торговых фондов и неоправданных затратах. Им приписывалось стремление выставить себя в качестве особых защитников интересов Ленинграда и таким образом создать барьер между ЦК и ленинградской организацией.

21 февраля Маленков выезжает в Ленинград.

На первом заседании бюро обкома и горкома, несмотря на прямые угрозы добиться признания, что в Ленинграде действовала враждебная антипартийная группа, не удалось. На пленуме обкома 22 февраля Маленков начал сразу с заявления, что ЦК вскрыл существование в Ленинграде антипартийной группы, связанной с их представителями в Москве, занимающими высокие должности. А буквально на следующий день по заранее придуманной им системе начались кадровые замены, за ними – аресты.

Положение ленинградских руководителей усугубилось тем, что кто-то донес, будто первый секретарь обкома Попков агитировал за создание российской компартии со своим ЦК и центром в Ленинграде, говорил о целесообразности перевода из Москвы правительства РСФСР. Маленков немедленно довел эту информацию до Сталина.

Основательный вклад в «ленинградское дело» внес начальник Ленинградского управления МТБ генерал Д. Г. Родионов.

Не решаясь пока на арест основных участников «группы», 21 июля 1949 года он направляет Сталину записку, обговоренную с Маленковым. Сообщает в ней, что получены материалы, позволяющие подозревать Я. Ф. Капустина в связях с английской разведкой, и что П. Н. Кубаткин, бывший начальник Управления НКВД по Ленинградской области, в 1945 году дал указание эти материалы уничтожить.

23 июля на записке Абакумова появляется резолюция Сталина: «Капустина и Кубаткина арестовать».

Кузнецова, Родионова, Попкова, Лазутина (председателя Ленгорисполкома) и Соловьева (первого секретаря Крымского обкома партии), вызванных под надуманным предлогом к Маленкову, арестовали в его служебных апартаментах. Всех арестованных прямо из кабинета отправили в Лефортовскую тюрьму.

Волна арестов покатилась от Ленинграда по всей стране. В Москве, Новгороде, Пскове, Таллине, Горьком, Рязани, Симферополе, Мурманске, Петрозаводске были арестованы все, кто каким-то образом был в прошлом связан по работе с ленинградскими руководителями, кто был «пронизан ленинградским духом». В числе первых расстреляли председателя Новгородского облисполкома М. И. Сафонова только за то, что в дни Великой Отечественной войны он занимал пост первого заместителя председателя Ленинградского областного Совета народных депутатов.

Наверняка Кузнецову во время допросов обещали сохранить жизнь и не репрессировать семью, если он подтвердит продиктованные ему показания. И он мог верить в это. У Кузнецова и его однодельцев не могло не возникнуть иллюзорной надежды на защиту вождя.

18 февраля 1950 года Абакумов представил Сталину записку, в которой предложил «судить на закрытом заседании выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР в Ленинграде без участия сторон группу из 9-10 человек основных обвиняемых, а остальных в общем порядке».

К основной группе были отнесены: Н. А. Вознесенский – член Политбюро ЦК ВКП(б), заместитель председателя Совета Министров СССР; А. А. Кузнецов – член Оргбюро, секретарь ЦК ВКП(б); М. И. Родионов – член Оргбюро ЦК ВКП(б), председатель Совета Министров РСФСР; П. С. Попков – член Президиума Верховного Совета СССР, кандидат в члены ЦК ВКП(б), первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б); Я. Ф. Капустин – второй секретарь Ленинградского горкома ВКП(б); Т. Г. Лазутин – председатель Ленинградского горисполкома; И. М. Турко – секретарь Ярославского обкома ВКП(б), работавший ранее вторым секретарем Ленинградского обкома ВКП(б); Т. В. Закржевская – заведующая отделом Ленинградского обкома ВКП(б); Ф. Е. Михеев – управляющий делами Ленинградского обкома и горкома ВКП(б).

До судебного разбирательства, 4 сентября 1950 года, Абакумов и главный военный прокурор В. П. Вавилов представляют Сталину предложения – приговорить к расстрелу Кузнецова, Вознесенского, Родионова, Попкова, Капустина, Лазутина, осудить на 15 лет лишения свободы Турко, на 10 лет – Закржевскую и Михеева.

«Сверху» последовало указание – готовить основную группу к участию в открытом судебном процессе.

Примерно за месяц до суда обвиняемых перестали бить, усилили питание, создали нормальные условия для отдыха. Буквально накануне суда их предупредили – ни под каким видом не упоминать имени Жданова.

Процесс начался 29 сентября 1950 года в Доме офицеров на Литейном проспекте. Все подсудимые признали себя виновными в предъявленных им обвинениях и слово в слово повторили то, что удалось выбить из них. Никаких документов и вещественных улик суду не было предъявлено.

1 октября 1950 года в 0 часов 59 минут Военная коллегия огласила приговор. Он был окончательным и обжалованию не подлежал. Осужденные были лишены возможности ходатайствовать о помиловании. В 2.00 ночи, то есть спустя час после оглашения приговора, все осужденные были расстреляны.

Сталин следил за ходом предварительного следствия и судебного процесса, читал показания подсудимых. Даже собственноручно отредактировал проект обвинительного заключения, посланный ему для предварительного просмотра.

Для расширения какой-либо части заинтересовавших Сталина показаний он поручал Маленкову, Берии и Булганину лично передопросить обвиняемых.

После расправы над «основной группой» судебные процессы прошли в других городах… Отличались они той же жестокостью и предрешенностью в вынесении приговора. Был осужден на казнь Н. В. Соловьев, первый секретарь Крымского обкома ВКП(б), в прошлом председатель Ленинградского областного Совета депутатов трудящихся, член Военного совета Ленинградского фронта, генерал-лейтенант.

С ведома Сталина и Маленкова террор обрушился на семьи репрессированных партийных и советских работников Ленинграда. Жертвами стали партийные, комсомольские, советские и профсоюзные работники, хозяйственники, военные, ученые, актеры и литераторы, члены их семей и родственники. Около двух тысяч человек, вынесших на своих плечах все тяготы военной блокады.

Более двухсот из них было приговорено к длительным срокам тюремного заключения и к расстрелу.