Мошенница-«ЧАРАвница»

491
Просмотров



В декабре 2004 года российские информационные агентства сообщили о том, что расследование дела по факту мошенничества в банке «Чара», одного из самых громких и масштабных дел середины 1990-х годов, прекращено за истечением срока давности уголовного преследования. А вот бывший вице-президент банка «Чара» Францева обвиняется в новом мошенничестве.

Марина Францева родилась в 1960 году в Новосибирске. Ее отец, известнейший кардиохирург, лауреат Государственной премии СССР, пользовался заслуженным авторитетом. В доме профессора Вячеслава Францева в Москве часто бывали Никита Богословский, Роберт Рождественский, Иосиф Кобзон, Юрий Рост, Андрей Вознесенский и многие другие известные люди.

Марина окончила с отличием Московский институт культуры и поступила на работу в Государственную центральную театральную библиотеку. Еще в институте Францева познакомилась с аспирантом Владимиром Рачуком, отец которого занимал видный пост в Госкино СССР. В 1986 году они поженились, причем для Марины это был уже второй брак. У них родилась дочь Анастасия. Денег в семье постоянно не хватало. Владимир писал стихи, преподавал историю в школе, фотографировал и подрабатывал дворником.

Во время перестройки Рачук организовал фирму «Чара», расселявшую гостей в частном секторе Москвы. Бизнес постепенно расширялся. Супруги открыли страховую, строительную, транспортную компании. Дело Рачука окрепло настолько, что 31 декабря 1992 года он зарегистрировал собственный банк «Чара». Через девять месяцев в офисе «Чары» на 2-ой Тверской-Ямской улице начался прием вкладов от населения. В прессе была развернута масштабная рекламная кампания, обещавшая прибыль в 500 процентов годовых. Работа банка строилась по принципу пирамиды – первые клиенты «Чары» получали деньги с баснословными процентами за счет средств последующих вкладчиков.

Банк Рачука называли банком интеллигентов. Среди его клиентов были знаменитые писатели, актеры, режиссеры, музыканты. Многих вкладчиков Францевa знала с детства как друзей родителей. В кабинет Рачука заходили режиссер Петр Тодоровский, шахматист Анатолий Карпов, певица Алла Пугачева, сатирик Михаил Жванецкий… В «Чару» принесли свои сбережения двести артистов Большого театра. Всего за год и два месяца клиентами «Чары» стали более восьмидесяти тысяч человек.

В конце рабочего дня собранные деньги скапливались в комнате главного бухгалтера Надежды Дукачевой – близкой подруги Францевой. В одном углу лежали доллары, в другом – рубли. Суточный оборот составлял миллион долларов и три миллиарда рублей. «Чара» не имела лицензии на проведение валютных операций, но это не мешало Радчуку принимать от вкладчиков огромные суммы в долларах.

Деньги уводились из банка через аффилированные структуры, такие, как индивидуальное частное предприятие «Чара», индивидуальное семейное предприятие «Чара», «Чара-холдинг», «Чара-инвест», «Три-Р», «Трефа», страховая компания «Чара» и другие. На их счета переводились деньги и оформлялись кредиты банка «Чара». На многих документах стояли подписи Рачука со стороны кредитора и Францевой – со стороны заемщика. Или наоборот.

В 1994 году Рачук приобрел пакеты акций Всероссийского автомобильного альянса «АВВА» и Ленинградского оптико-механического объединения (ЛОМО). Банк «Чара» участвовал в различных издательских и кино проектах. К примеру, Рачук финансировал съемки фильмов «Курочка Ряба» режиссера Михалкова-Кончаловского, «Ермак» Краснопольского и Ускова, «Орел или решка» Данелия…



«В какой-то момент, – вспоминает одна из сотрудниц банка “Чара”, – у Францевой от денег просто крыша поехала. Как-то в 1993 году к ней подошел ее заместитель и попросил премию для сотрудника. Францева говорит: “Десять тысяч хватит?” Ей объясняют, что маловато. Тогда она вытащила две пачки по десять тысяч долларов каждая. Она даже не смогла понять, что речь идет о двадцати тысячах рублей… Она могла позвонить из Франции, где отдыхала, и приказать: “Вышлите мне 300 тысяч долларов. Мне на пляж выйти не в чем”».

Чета Рачуков обосновалась в Москве в особняке в Армянском переулке, который им «пришлось купить», потому что жить в доме, где Владимир раньше работал дворником, стало неуютно – соседи косились на его шикарные автомашины.

В начале 1994 года Рачук сделал жену председателем правления «Чары». «Я была одним из учредителей банка, в какое-то время занимала пост председателя правления банка, но организовал и возглавлял банк мой муж Владимир Рачук, – рассказывала в интервью Францева. – При создании “Чары” он ввел меня в состав учредителей. Я думаю, что в этом нет ничего странного, поскольку проще взять близких людей, чем искать кого-то на стороне. Потом он сказал мне, что я должна стать председателем правления, поскольку он сам занимать две должности одновременно не может. Но все это формально. У меня была другая миссия – я была жена своего мужа. В банке же моя основная функция сводилась к приему VIP-клиентов, среди которых было немало людей искусства».

В феврале 1994 года управляющим «Чары» был назначен Эльдар Садыков, сын приятеля Рачука. Свою высокую должность он использовал в корыстных целях. Садыков переводил в различные банки под кредитные договоры деньги, которые так и не вернулись на счета «Чары» – по той простой причине, что в тех банках Садыков являлся либо учредителем, либо входил в директорат.

Не отставал от Эльдара и его младший брат Рустам, начальник фондового отдела «Чары». Весной 1994 года он перечислил 2,7 миллиона долларов на счет фиктивной фирмы в США, которую возглавляли его сообщники Александр Волков и Владимир Волошин. В 1995 году эти деньги попытался вернуть «Чаре» криминальный авторитет Вячеслав Иваньков по прозвищу Япончик, однако был арестован агентами ФБР по обвинению в вымогательстве 3,5 миллионов долларов (долг банку с процентами).

Служба безопасности «Чары» была криминализирована. В банке работал некий Женя Бауманский, входивший в баумановскую преступную группировку и тесно связанный с такими авторитетами, как Отари Квантришвили и Вячеслав Иваньков.

Летом 1994-го Рачук с Францевой отправились на отдых в Испанию. Там супругов захватили люди Сильвестра (делового партнера Япончика). В течение недели супругов удерживали на яхте, пока Рачук не поклялся перечислить в один из банков на Кипре несколько миллионов долларов. Вернувшись в Москву, Рачук написал заявление в РУОП, а его супруга пожаловалась друзьям из спецслужб. Через пару месяцев «мерседес» Сильвестра вместе с хозяином взлетел на воздух. Случайное совпадение?

Тем временем дела «Чары» заметно ухудшились. В июне 1994 года банк задолжал клиентам 90 млрд рублей. На конец сентября сумма задолженности увеличилась до 140 млрд рублей, а 20 октября банк вообще прекратил выплаты и прием вкладов.

Краху пирамиды, как установили следователи, предшествовал разговор между Владимиром Рачуком и руководителем московского отделения Центробанка Константином Шором. Глава «Чары» просил льготный кредит для вывода банка из кризиса, однако понимания не нашел.

25 ноября 1994 года 44-летний Владимир Рачук был найден мертвым в своей квартире. Сотрудники банка утверждали, что незадолго до трагедии он находился как бы в состоянии наркотического опьянения – ничего не понимал, руки дрожали. Для Рачука последняя неделя была изматывающе тяжелая – банк «Чара» уже месяц не проводил операции по счетам своих вкладчиков. «В тот день я была в офисе, – вспоминала Францева. – Мне позвонили из дома и сообщили, что он утонул в ванной. Проводилось расследование, но не особо тщательно. В итоге пришли к выводу, что он покончил с собой из-за банковских проблем. Месяца за три до его смерти в банке стали происходить непонятные вещи – начали появляться посторонние люди. Я знаю, что он хотел получить стабилизационный кредит, но ему отказали. Думаю, что если бы тогда кредит дали, то можно было бы избежать краха “Чары”. Но кто-то хотел погубить банк. Во всяком случае, те, кто нас тогда топил, сейчас чувствуют себя неплохо, у них все в порядке».

После смерти Рачука Францева в банке больше не появлялась. В феврале 1995 года она в третий раз вышла замуж и уехала в Европу. Ее молодой избранник находился в близком родстве с Отари Квантришвили. Любопытно, что при обыске квартиры Францевой в Армянском переулке были найдены ее записи расходов, из которых следовало, что солнцевским бандитам она платила по 450 тыс. долларов в месяц.

Самое удивительное, что лопнувший банк закрыт не был и продолжал вкладывать деньги в различные проекты (киноиндустрию и производство), а также скупать недвижимость. Банковская лицензия у «Чары» была отозвана лишь 14 марта 1996 года. В апреле суд объявил «Чару» банкротом, а в июле началось конкурсное производство. За это время от средств вкладчиков практически ничего не осталось.

По мнению оперативников МВД, банкротство банка притормозили влиятельные клиенты, не желавших терять свои деньги. В «Чару» вкладывали средства сотрудники силовых ведомств: Минобороны, ФСБ, и даже Службы внешней разведки. Кроме того, существовала особая группа «золотых» клиентов, чьи вклады принимались под 500–600 процентов (при ставке рефинансирования Центробанка 200 процентов). Среди них – бывший министр обороны Дмитрий Язов, руководитель ГАБТа Владимир Васильев, писатель Генрих Боровик, режиссер Георгий Данелия и другие. Таким клиентам выдавались именные карточки «Чары». Знаменитым деятелям культуры в суд обращаться не пришлось – им позвонили и вежливо попросили зайти за своими деньгами. Бывший вкладчик «Чары» народный артист России Эммануил Виторган вспоминает: «Мне-то еще повезло. Сумма была маленькая, и мне ее выдали обратно». Так же получил свои деньги из «Чары» и режиссер Никита Михалков. Простые смертные такой возможности не имели.

Куда же делись деньги «Чары»? «Я знаю, что банк потерял десять миллионов долларов на акциях АВВА Бориса Березовского, которые накупили банковские брокеры, три с половиной миллиона долларов оказались в США, – говорит Марина Францева. – Еще два миллиона в свое время взял Андрон Кончаловский под съемки фильма “Королевская дорога” – эти деньги тоже возвращены не были. Когда с ним связались, он признал свой долг, но сказал, что поскольку банка нет, то и возвращать деньги некому. Зато, узнав о бедственном положении моих детей, прислал письмо, куда вложил 1200 долларов».

30 августа 1996 года уголовное дело по факту мошенничества в банке «Чара» было принято к производству Главным следственным управлением ГУВД Москвы, и тогда же Францеву объявили в розыск.

Мошенницу задержали 1 апреля 1997 года в ранее принадлежавшей ей четырехкомнатной квартире в центре Москвы. Оперативники приехали туда, чтобы провести плановый обыск, и неожиданно застали там хозяйку. Она вела себя при задержании спокойно и без истерик. За три года после краха «Чары», проведенных Францевой за границей, ее никто не беспокоил. Следователи полагают, что с криминальным миром она расплатилась полностью. Похоже, спокойная жизнь убаюкала ее настолько, что она, зная, что находится в розыске, все равно приехала в Россию.

В июле 1998 года завершилось расследование дела Марины Францевой (в СИЗО она сидела в одной камере с президентом финансовой компании «Хопер-Инвест» Лией Константиновой). Хозяйка «Чары» обвинялась в мошенничестве организованной группой в особо крупных размерах. Как установило следствие, Францева и компания похитили денежные средства 39 078 вкладчиков «Чары», на сумму 1,23 млрд рублей. Хотя сами пострадавшие считают, что их обобрали на 500 млрд рублей.

Францева вместе с адвокатами начала знакомиться с материалами своего уголовного дела, которое насчитывало аж 1875 томов. В СИЗО банкирша провела два года, после чего ее отпустили под подписку о невыезде.

Главная «ЧАРАвница» знакомилась с делом семь с половиной лет! За это время она несколько раз лежала в больнице, успела родить, но так и недочитала материалы до конца (она изучила 1658 томов). В октябре 2004 года истек десятилетний срок с момента совершения последнего эпизода преступной деятельности Францевой. По действующему законодательству она подлежала освобождению от ответственности, и 27 октября Главное следственное управление прекратило дело.Но уже спустя месяц Францеву задержали сотрудники МУРа. 8 декабря 2004 года ей были предъявлено новое обвинение в мошенничестве. Суть дела в следующем. Сотрудник антикварного салона Владлен Кузнецов передал ей для продажи полотно Гилисса Мостарта «Избиение младенцев» (XVI век), за которое запросил 17 тысяч долларов. Францева оставила антиквару расписку, но ни денег, ни картины ему не вернула. В ноябре 2004 года Кузнецов обратился в милицию. Картину вскоре добровольно выдал некий банкир. Он рассказал, что еще в 2001 году приобрел картину у Францевой за семь тысяч долларов. Марина Вячеславовна сказала следователям, что действительно получила указанную сумму в качестве предоплаты, но деньги украл таксист. По словам Францевой, банкир окончательного расчета с ней не произвел, а возвращать картину отказался, поскольку она не могла вернуть предоплату. Суд приговорил Марину Францеву к шести годам условно с испытательным сроком четыре года.