Шпионский Кёнигсберг: служба безопасности (СД). Ляйтабшнитт СД «Кёнигсберг»

В отличие от гестапо Служба безопасности являлась чисто партийным специальным институтом. Ее история фактически началась 1 октября 1931 года, когда рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер подписал приказ о назначении бывшего младшего офицера флота Рейнхарда Гейдриха начальником реферата 1C Главного штаба СС.

На первых порах задачи вновь созданного реферата не были четко определены, что объяснялось довольно туманными представлениями о том, чем вообще ему предстоит заниматься в системе СС. Человек, который наполнил содержанием неоформленные идеи рейхсфюрера СС о «полиции внутри НСДАП», и был упомянутый Р. Гейдрих.

Планы по формированию аппарата информационного обеспечения деятельности охранных отрядов и подавления противников национал-социалистского движения у Гиммлера как руководителя СС созрели давно. До организационного оформления новой службы такие задачи решались, если так можно выразиться, «кустарным» способом. В период организационного становления национал-социалистского движения задачи борьбы с противниками решались примитивными средствами, обычно с использованием грубой физической силы. Но когда НСДАП позиционировала себя как легальное политическое движение, стремящееся к получению власти законным путем, возникла необходимость в создании спецслужбы, главной задачей которой являлась бы борьба с противниками с использованием специальных средств.

Кроме того, национал-социалистское движение, отличаясь крайне противоречивым характером, постоянно рождало внутри себя оппозиционные движения различного толка, борьба с которыми была очень тяжела для партийной верхушки и отнимала много сил и времени для их подавления. Этими главными причинами и было обусловлено появление СД, по замыслу ее создателей, призванной обеспечить интересы партии в сфере борьбы с «внешними» противниками движения и внутренней оппозицией.

Получив назначение на должность начальника реферата, Р. Гейдрих смог приступить к практическому исполнению плана создания новой службы, который ранее в виде черновых набросков был утвержден Гиммлером.

Начало было положено созданием картотечного учета всех выявленных противников режима в различных политических, общественных, религиозных и других организациях. Персональные карточки на лиц, заподозренных в принадлежности к тем или иным организациям, группировались в соответствующих картотеках с детальными пояснениями о характере «преступлений» против движения. Со временем картотечный учет в СД постоянно совершенствовался за счет применения различных технических приспособлений, а сама картотека достигла огромных размеров. Отдельный учет был заведен на членов НСДАП, в отношении которых имелись подозрения в их принадлежности к противникам движения, присоединившихся к нему по «непартийным» мотивам.

Начинания и инициативы Гиммлера—Гейдриха настолько понравились Гитлеру, что он уже 25 января 1932 года своим приказом назначил первого начальником службы безопасности НСДАП с предоставлением ему широких полномочий. Уже в июле этого года, после кратковременного существования Инспекции службы связи СС, под названием которой функционировал аппарат Гейдриха, была официально создана Служба безопасности рейхсфюрера СС. Практическое руководство новой структурой было возложено на Гейдриха. Он изначально понимал все ее несовершенство и бесперспективность в сравнении с государственной полицией. Совершенствуя деятельность подчиненной ему организации, он, однако, не забывал о своих планах по подчинению всех полицейских служб Германии.

После прихода Гитлера к власти такая возможность Гейдриху была предоставлена, чем он не без успеха для себя сумел воспользоваться.

По мере разрешения кризисов внутри движения, самым серьезным из которых был «бунт» руководства СА и связанные с ним события «Ночи длинных ножей», росло влияние Гейдриха в партийной иерархии и, соответственно, во властных институтах Рейха. После того как ему удалось заполучить контроль над политической полицией, значение службы безопасности как партийного установления заметно снизилось. Это было связано с тем, что, во-первых, она никак не могла тягаться с гестапо по своим оперативным возможностям, а во-вторых, сыграв роль своеобразного трамплина к вершинам полицейской власти для Гиммлера и Гейдриха, ничего более существенного для реализации их дальнейших планов сделать не могла.

Весь последующий период функционирования службы безопасности (кроме «внешней» СД) свидетельствовал о ее постепенной деградации и превращении в конце концов в структуру по составлению никому не нужных сводок о политических настроениях в обществе. Но это произошло гораздо позже.

В июне 1934 года заместителем Гитлера по партии Рудольфом Гессом был подписан приказ об окончательном включении в состав службы безопасности всех партийных органов информации, разведки и контрразведки. Впредь вся специальная деятельность в НСДАП могла осуществляться только СД. Расширение полномочий службы внутри партии почти одновременно было ограничено категорическим запретом Службе безопасности вмешиваться во внутрипартийные дела, что в условиях «размытости компетенций» входящих в НСДАП структур создавало лишние для Гейдриха проблемы во взаимоотношениях с их «фюрерами».

Опасение непосредственных руководителей службы в том, что после объединения с гестапо они потеряют часть своих полномочий было оправданным, так как ни по количественным, ни по качественным характеристикам она не могла сравниться с тайной государственной полицией.

В конце 1934 года Гиммлер общими словами так определил задачи СД: «Служба должна выявлять противников национал- социалистической идеи, возглавить их ликвидацию и вести всю контрразведывательную деятельность государственного полицейского аппарата». Однако отсутствие у СД полицейских исполнительных полномочий поставило перед Гейдрихом и его непосредственными подчиненными вопрос: как на практике осуществить исполнение этого теоретического посыла и что делать дальше?

Половинчатой мерой, позволившей сохранить СД и не допустить поглощенния гестапо, явилось решение о повышении ее статуса в рамках СС. 25 января 1935 года Гиммлер подписал приказ о переименовании службы в Главное управление (SD-Hauptamt), что автоматически подняло должностной статус руководителей СД в иерархии СС. Таким образом, Гейдрих как глава Службы сравнялся по рангу с начальниками двух других главных управлений (Главное управление СС, Главное управление расы и поселений).

Поиск «своего места» среди специальных служб Рейха привел руководителей СД к идее, не ограничиваясь сбором текущей информации о «врагах движения», сконцентрировать свое внимание на идеологическом осмыслении природы враждебных национал-социализму течений общественной мысли. Другими словами, чтобы эффективнее расправляться с противником, нужно изучить его мировоззренческие основы. Это понимание при практической его реализации привело к формированию в составе действующих отделов СД многочисленных рефератов, занимавшихся изучением мирового «еврейства», масонства, клерикализма и т.д.

Одним из руководителей Службы безопасности являлся Альфред Франц Зикс (1907—1975). До начала карьерного роста в системе СД он был направлен партией на общественную работу в Кёнигсбергский университет, где исполнял обязанности пресс-директора Германской ассоциации студентов. С 1936 года Зикс в должности доцента права и политических наук вел преподавательскую деятельность на юридическом факультете университета.

Последняя крупная реорганизация СД, предшествующая созданию РСХА, началась в 1936 году. Было создано три управления: администрация, внутренняя и внешняя служба безопасности.

В состав первого (административного) управления вошли следующие подразделения: канцелярия (отдел 1/1), кадровые и организационные вопросы (отдел ½), пресс-служба и музей (отдел 1/3), администрация (отдел ¼).

Второй (внутренняя служба безопасности) отдел под руководством профессора Рейнхарда Хена, призванный осуществлять контроль за важными сферами жизнедеятельности общества и государства, был ведущим подразделением во всей системе СД. Уже через год в составе этого отдела функционировало три реферата: II/1 (вопросы культуры, науки, образования), II/2 (вопросы деятельности государственных и партийных установлений, недостатки судебной системы), И/З (экономическое положение в стране).

В отличие от гестапо, территориальные аппараты которого строились по административно-территориальному принципу, построение Службы безопасности основывалось на принятом в СС территориально-структурном принципе. Например, если компетенция Главного отдела гестапо «Кёнигсберг» распространялась на всю территорию Восточной Пруссии, то в сферу ответственности оберабшнита СС «Северо-Восток» (Oberabschnitt «Nordost») с центром в Кёнигсберге входила не сама территория, а расположенная на этой территории высшая единица структуры СС—оберабшнит, примерно соответствовавшая численности армейской дивизии.

Оберабшнит СС «Северо-Восток» был создан в ноябре 1933 года со штаб-квартирой в Кёнигсберге. На него замыкались территориальные аппараты СД в Кёнигсберге (VII абшнитт), Алленштайне (XII абшнитт), Гумбиннене (XXXXIV абшнитт). Кроме того, в наиболее крупных городах Восточной Пруссии располагались численно небольшие точки СД, самостоятельного значения не имевшие.

В сентябре 1939 года оберабшниты СД были переименованы в ляйтабшниты СД (SD — Leitabschnitt), что приблизительно можно перевести как «ведущий участок (сектор) СД». Соответственно в Кёнигсберге, в составе трех отделов, был создан ляйтабшнит СД «Кёнигсберг». Он разместился по адресу: Кёнигсберг, Луизеналлее, 61/Е. Сохранившееся до наших дней здание напротив сквера по ул. Комсомольской в Калининграде по стечению обстоятельств имеет тот же номер.

1-й отдел занимался кадровыми вопросам (учет, комплектование, назначения).

2-й отдел (административно-хозяйственный) ведал вопросами обеспечения деятельности ляйтабшнита.

3-й отдел (оперативный) и являлся олицетворением самой службы безопасности (СД) в реализации ее основной функции «наблюдения (надзора) за внутренней жизнью».

В этом же здании располагался один из рефератов 2-го отдела Главного отдела гестапо «Кёнигсберг».

В соответствии со своими функциональными обязанностями сотрудники СД вербовали многочисленную агентуру во всех слоях германского общества. Счет таких агентов шел на тысячи. Одной из специфических особенностей формирования агентурного аппарата СД являлись «массовые вербовки».

Дело в том, что в системе СД существовал институт так называемых «почетных членов», как правило, состоявших из руководителей среднего звена всех без исключения государственных учреждений. Зная своих подчиненных и их возможности, они рекомендовали своим кураторам из СД таких лиц как возможных кандидатов на вербовку. Служба безопасности также практиковала официальные выступления «почетных членов» перед работниками учреждений. Под предлогом необходимости борьбы с «происками иностранных разведок» и в целях усиления бдительности они рекомендовали докладывать властям об имевшихся преступлениях и правонарушениях против Рейха. Сотрудникам Службы безопасности оставалось только фиксировать доносы «благонадежных и лояльных» граждан и подбирать из их среды «помощников» в деле борьбы с врагами режима.

О происходивших в Кёнигсберге событиях накануне и в первые годы после прихода к власти Гитлера красноречиво свидетельствуют дневниковые записи жены известного немецкого скульптора Германа Брахерта Мии Брахерт. После отъезда мужа, вызванного начавшимися бесчинствами нацистов, она лично и через своих знакомых столкнулась с практикой насаждения «нового порядка». Со свойственной творческим людям эмоциональностью Мия Брахерт пишет: «Я видела чудовищ, когда они были голодны, пойманные звери, как они скалили свои ужасные зубы и если бы могли, то разорвали бы всех на маленькие кусочки. Но в их глазах я видела только голод. В этих же человеческих глазах я видела жажду убийства и мук...»

В своих записках она называет членов СС, производивших «зачистку» Кёнигсберга, «черными», имея в виду черный цвет их униформы, уже тогда наводившей ужас на мирных бюргеров Германии. Из ряда упоминаний Мии Брахерт следует, что дом по Отто-Рейнкештрассе, 4—6, превратившийся в штаб-квартиру кёнигсбергских СС, среди местных жителей получил название «коричневого дома». И сама автор, и ее близкие знакомые упоминают об этом здании с чувством страха и ненависти.

Знакомая М. Брахерт Лидия, принимавшая участие в деятельности антинацистской подпольной группы, была захвачена «черными» и для допросов препровождена в подвалы «коричневого дома». Вот как Мия Брахерт, со слов Лидии, рассказывает о творившемся там произволе: «Ее друг, вместе с которым она боролась против нового режима, находится в “коричневом доме”. Через шпиков стала известна и ее фамилия. Лидию арестовали и на ее глазах избивали кнутом ее друга. Она должна была сказать адреса остальных помощников и тех, от кого они получили печатный станок. “Я не могла этого вынести», — говорила она, — возможно, если бы они прежде избивали меня... Но увидев его мучения — я стала предательницей.

На следующий день они опять меня привели и хотели знать еще больше. Когда я молчала, они били меня. Я потеряла сознание. После этого они оставили меня в покое и через пару дней отпустили. «Женщин чаще щадят, а мужчин — это ужасно». Подвалы “коричневого дома” являются камерами пыток».

Об обстановке в Кёнигсберге весной 1933 года свидетельствуют документы советского консульства, описывающие процесс ликвидации общественных организаций просоветской направленности. В своем отчете в Общество культурных связей с СССР сотрудница консульства Розалия Раговер-Сметанич писала: «Позавчера (4 марта 1933 года) арестован секретарь Общества Д.Н.Р. (Друзей новой России) Петер Фриш. Арест сопровождался обыском, произведенным на рассвете. Председатель Общества доктор Майер две ночи (в разгар арестов) не ночевал дома. Бумаги Общества сохранились в надежном месте — устроил Фриш, и они не попали к обыскивающим. В Кёнигсберге основная масса арестов произведена в кругах левой интеллигенции, непартийной, но лишь сочувствующей словом и делом. Этим самым желают эти круги, видимо, терроризировать (...) Только что говорила с Майером, но даже сей безобидный человек уверен, что находится на свободе “пока”. Вчерашние выборы дали нацис (так в тексте) 100 000 голосов, на сорок тысяч больше прежнего — в Кёнигсберге». Некоторое время спустя Р. Роговер писала: «Секретарь Общества все еще в тюрьме: свиданий с ним, передач ему, присем от него или ему — не разрешают. Позавчера у меня был доктор Майер, он решил скрыться и временно покинуть пределы города и страны... Вокруг обстановка разгрома и террора».

Перед нападением на Советский Союз началось формирование карательных органов СД, получивших название айнзатцгрупп (Einsatzgruppe). В Восточной Пруссии в тыловых районах группы армий «Север» была сформирована айнзатцгруппа «А» в составе двух зондергрупп (Sondergruppe) — 1А и 1В. По договоренности с военным командованием к возлагаемым на айнзатцгруппы задачам были отнесены:

— захват архивной документации советских органов власти и управления, включая партийные и государственные учреждения, органов безопасности и НКВД;

— задержание разыскиваемых лиц, данные на которых содержатся в «Розыскной книге по СССР», других представителей советского, партийного актива, сотрудников и агентов советских спецслужб;

— решение «еврейского вопроса»;

— очистка тыловых районов действующих армий от партизанского движения и групп сопротивления.

Эти функции были согласованы Гейдрихом с генерал-квартирмейстером Генштаба сухопутных войск генерал-лейтенантом Эдуардом Вагнером, который лично в проект приказа вписал формулировку, дающую айнзатцгруппам полномочия по проведению карательных акций в тыловых районах. Результатом обсуждения данного вопроса явился приказ Главнокомандующего сухопутными войсками фон Браухича «О взаимодействии войск с охранной полицией и СД» от 28 апреля 1941 года.

Это обстоятельство самым тщательным образом было исследовано позже в ходе Нюрнбергского судебного процесса, по результатам которого была доказана совместная деятельность айнзатцгрупп и германских вооруженных сил по подавлению сопротивления в тыловых районах действующей армии. В чем такая «очистка» заключалась, хорошо известно из отчетных документов айнзатцгруппы «А» и подчиненных ей зондергрупп. Так, в отчете за 15 октября 1941 года сказано, что с начала боевых действий на Восточном фронте айнзатцгруппой было ликвидировано 125 тысяч человек на территории Литвы, Латвии и Эстонии.

О численном составе и системе комплектования айнзатцгрупп говорят октябрьские данные 1941 года на группу «А». В частности, в ее составе числились: административные подразделения — 18 человек; вспомогательные полицейские части — 87 человек; сотрудники гестапо — 89 человек; следователи — 51 человек; сотрудники крипо — 41 человек; сотрудники СД — 35 человек; операторы радио- и телетайпных аппаратов — 11 человек; сотрудники полиции порядка—133 человека; мотоциклисты — 172 человека; военнослужащие войск СС — 340 человек. Итого: 977 человек.

Мобильность айнзатцгрупп, хорошо оснащенных техническими средствами передвижения, дала основание участникам Нюрнбергского процесса назвать их «гестапо на колесах» или «кочующими РСХА».

Первым начальником айнзатцгруппы «А» был назначен бригадефюрер СС и генерал-майор полиции Франц Шталекер, послужной список которого мало чем отличается от подобных списков его коллег — руководителей среднего звена в иерархии СС. Единственное отличие заключалось в том, что Шталекер некоторое время был приписан к имперскому МИД, где заведовал так называемым «Особым бюро по делам Индии». Со вступлением айнзатцгруппы «А» на советскую территорию в начале июля 1941 года началась нескончаемая череда массовых убийств.