«Запечатанный узел» и «черная книга» Джона Терло

Английская буржуазная революция середины XVII в. достигла своего наивысшего развития в 1647—1649 гг. Король Карл I был казнен, Англия тала республикой. Однако победившие классы – буржуазия и обуржуазившаяся часть дворянства – боялись народных масс, с помощью которых они одержали победу над королем.

Они мечтали о твердой власти, которая гарантировала бы их завоевания от опасности как слева – со стороны трудящихся масс, так и справа – со стороны побежденных, но мечтавших вернуть утерянное роялистов. (Кавалеры, как обычно называли тогда роялистов, сплотились вокруг находившегося в эмиграции Карла II, сына казненного короля.)

В стране была установлена диктатура генерала Оливера Кромвеля, объявившего себя лордом-протектором Англии. Кромвель должен был бороться с деятельным роялистским подпольем. Кавалеры пытались поднимать одно за другим восстания, вести переговоры со всеми группировками, недовольными режимом протектората, готовили покушения на Кромвеля.

В борьбе против кавалеров не меньшее значение, чем армия — знаменитые «железнобокие», имела разведка. Кромвель лично разработал некоторые принципы построения своей разведывательной службы, например ввел правило, что ни один агент не должен знать ничего сверх того, что ему необходимо для его действий, и в особенности не быть посвященным без крайней необходимости в работу, других агентов. Лорд-протектор любил порой приглашать к себе за стол друзей и лиц, казавшихся ему подозрительными, чтобы изумлять первых и ужасать вторых степенью своей осведомленности о каждом из них.

Еще в 1649 г. руководство разведкой было возложено на Томаса Скота – одного из «цареубийц», голосовавших за вынесение смертного приговора королю Карлу I. Роялист Клемент Уокер, вспоминая, по тогдашнему обычаю, библейский миф о египетском пленении, жаловался, что агентами Скота «вся Англия кишела, как Египет кишел вшами и лягушками». Скот использовал не только шпионов, но и агентов, провоцировавших плохо организованные выступления кавалеров.

Энергичным помощником Скота вскоре стал капитан Джордж Бишоп, занявшийся целиком организацией шпионажа внутри страны. Другим сотрудником начальника кромвелевской разведки был профессор геометрии в Оксфордском университете Джон Уоллис, достойный наследник Фелипса, утверждавший, что он является основателем новой науки криптографии». Уоллис расшифровал многие коды роялистов. Утверждали, что не было шифра, который ему не удавалось бы раскрыть. При этом, в отличие от Бишопа, ярого сторонника Кромвеля, Уоллис изображал человека не от мира сего, ученого, готового лишь в интересах науки разгадывать передаваемые ему шифры. Гайд – канцлер жившего в эмиграции Карла II – долгое время не мог поверить, что Уоллис раскрывает роялистские шифры. Гайд считал, что ключи к шифрам были выданы кем-то из кавалеров. Лишь после Реставрации, получив в свои руки образцы работы Уоллиса, Гайд должен был сознаться, что недооценивал талантов оксфордского геометра.

Роялисты скоро почувствовали эффективность системы, созданной Скотом. Приближенный короля маркиз Ньюкастл признал это в разговоре с одним из кавалеров, который, между прочим, тоже был агентом Бишопа. Тот писал своим начальникам: «Они думают, что Вы в сговоре с дьяволом. Стоит им только подумать о чем-нибудь, как, Вы уже узнаете об этом».

В 1653 г. общее управление разведкой перешло от Скота и Бишопа к государственному секретарю Джону Терло, хотя оба прежних руководителя продолжали свою деятельность. В период после смерти Кромвеля Скот на некоторое время опять стал во главе разведывательного ведомства.

Терло создал специальный «разведывательный департамент». В качестве директора почт он ведал цензурой и перлюстрацией корреспонденции.

Терло был, несомненно, самым способным руководителем секретной службы, которого Англия имела со времен Уолсингема. Среди агентов Терло были роялисты, готовые перебежать в лагерь Кромвеля, и экзальтированные проповедники наступления царства божьего на земле, мужчины и женщины, старики и молодежь. Глава тайной службы спасал от виселицы приговоренных к смерти на условии, что они станут шпионами лорда-протектора.

Секретная служба Терло обеспечила одну из наиболее крупных побед английского флота под командой адмирала Блейка – захват испанской эскадры, которая везла драгоценные металлы из колоний в Новом Свете. Терло получил от своего агента в Ямайке известие о подготовке эскадры задолго до того, как она вышла в море. Блейк в течение полугода терпеливо ждал свою добычу, которая в конце концов попала в его руки.

Английские путешественники, даже симпатизировавшие роялистам, боялись встречаться с находившимся в Париже в 1654 г. Карлом II, так как об этих посещениях немедленно узнавали в Лондоне. Один аристократ, державший в годы войны сторону парламента, попросил у Кромвеля разрешения съездить за границу. Лорд-протектор дал согласие при условии не видеться с Карлом, в это время переехавшим в Кёльн. После возвращения этот дворянин был вызван к Кромвелю:

— Точно ли вы соблюдали мои приказ?

— Да.

— Это верно, — заметил, усмехнувшись, протектор, — вы не видели Карла Стюарта, чтобы сдержать обещание, данное мне. Вы встретились с ним в темноте, для этого из комнаты были вынесены свечи.

И Кромвель точно изложил остолбеневшему от изумления и страха собеседнику содержание его переговоров с Карлом II.

Терло имел своих людей в ближайшем окружении Карла II: новый государственный секретарь любил получать секретные новости из первоисточников. Впрочем, немало полезного сообщали Терло и его агенты, не принадлежавшие к числу доверенных лиц короля, но вращавшиеся среди кавалеров часто не умевших держать язык за зубами. В числе шпионов Терло был Джозеф Бэмфилд, которому роялисты поручали выполнение многих секретных миссий. Агенты шефа кромвелевской разведки известили его о всех подробностях подготовки роялистского восстания весной 1655 г. Это было одной из причин, почему действительно начавшееся в марте восстание было без труда подавлено «железнобокими».

Широко применял Терло и старую уловку, подсылая к арестованным роялистам своих людей; изображавших из себя кавалеров. Немалое число роялистов, постепенно отчаявшись в возможности успеха, стало предлагать свои услуги Терло. Один из них, сэр Джон Гендерсон, был в 1654 г. послан в Кельн, где находился двор Карла. Гендерсон сумел выудить немалое количество важных сведений у королевского министра Питера Мессонетта. Однако еще большее значение имел другой агент Терло – Генри Меннинг в прошлом активный роялист.

В начале 1655 г. Меннинг прибыл в Кёльн ко двору Карла II. Хорошо воспитанный, элегантны и молодой дворянин сумел представить неопровержимые доказательства своей верности – он привез рекомендательное письмо от доктора Эрла, некогда учителя и капеллана Карла. Меннинг рассказывал, что его отец погиб, сражаясь за короля, а он сам был тяжело ранен. Храбрый кавалер выразил желание нести службу совершенно безвозмездно, что было немаловажно для вечно нуждавшегося в деньгах короля в изгнании. Особенно полезным оказались связи, которые имел Меннинг, — его друг из Антверпена еженедельно пересылал ему публиковавшийся в Лондоне дневник парламентских заседаний нечто вроде газеты. Это издание приходило во многие европейские столицы и другие крупные города, но в Кёльне его получить было трудно. Меннинг скоро оказался незаменимым человеком. Один из приближенных Карла, Уилмот, представил Меннинга королю. Канцлер Гайд (впоследствии лорд Кларендон) подозрительно отнесся к Меннингу, но больше потому, что считал его протеже своего соперника Уилмота.

Правда, были и другие основания. При встрече с королем и Гайдом Меннинг неожиданно сообщил им, что привез от видного роялиста графа Пемброка вылепленную из воска копию головы античной статуи, находившейся в коллекции другого аристократа. Меннинг сказал, что статуя должна быть известна Карлу, и ее восковой слепок свидетельствует о том, что доставивший его является лицом, заслуживающим доверия. В случае «признания» Карлом и канцлером этого слепка Меннинг был уполномочен предложить королю от имени графа в долг.3 тыс. ф. ст. Предложение было более чем заманчивое. Все-таки Гайда мучила одна мысль – ему казалось, что кто-то сообщил ему, что Пемброк совершенно разорился в годы гражданской войны. Если это было действительно так, то граф явно не мог одолжить королю такую большую сумму денег. Гайд решил навести справки, для чего, конечно, потребовалось немалое время. А Меннинг, обласканный королем, стал своим человеком среди окружения Карла. Его собутыльниками в пьяных оргиях были такие ведущие лица роялистской партии, как граф Рочестер. Вместе с тем Меннинг умел вести себя, проявлял сдержанность и усердие в службе, его вежливость и хорошие манеры резко контрастировали с разгульным поведением других придворных, не раз затевавших драки даже в присутствии короля. «Друг из Антверпена» присылал Меннингу не только дневник парламентских заседании, но также деньги и инструкции. И взамен переправлял в Лондон приходившие 2-3 раза в неделю подробные донесения из Кёльна. Так продолжалось с января по ноябрь 1655 г. В начале этого года на основании информации, полученной от Меннинга, была арестована целая группа роялистов, некоторые из них были казнены. Так провалилось намеченное на ноябрь роялистское восстание.

О другом мятеже который вспыхнул в марте, Меннинг также заранее предупредил своих нанимателей. Чтобы добыть тайные сведения он вел слежку за королем, покидавшим Кёльн для конфиденциальных совещании с делегатами от роялистского подполья. Широкое выступление кавалеров было сорвано, а восставшие небольшие группки рассеяны солдатами Кромвеля. 20 человек были казнены, сотни других проданы в рабство на остров Барбадос.

В своих первых отчетах Меннинг был очень точен, но и в них сказались его недостатки как агента. Будучи крайне высокого мнения о своих талантах, он считал нужным включать в депеши длинные и банальные рассуждения о смысле жизни, которые ничего не прибавляли к ценности той информации, за которую Терло платил ему хорошие деньги – 1,2 тыс. ф. ст. в год. Когда недоставало новостей, чтобы набить себе цену Меннинг стал «драматизировать» сообщаемые им сведения. Так, в его донесениях содержалось подробное описание заседаний Королевского совета, в которых участвовали Карл и Гайд. Эти описания были выдуманы от начала до конца.

Тем временем Гайд получил запрошенные им сведения о Пемброке – это, оказывается, был человек почти без средств и к тому же совершенно не интересовавшийся делами кавалеров. Стало ясно, что Меннинг лгал, и Карл приказал Гайду установить истину. Тем временем начали поступать и другие сведения. Один испанец, вернувшийся из Англии, сообщил роялисту сэру Эдварду Николасу, что все планы кавалеров становятся известными Кромвелю через какое-то лицо в Кёльне, близкое к королю. Подозрение, естественно, пало на Меннинга уже и потому, что он единственный из придворных регулярно получал известия из Антверпена. В Антверпен был направлен еще в конце сентября роялистский разведчик Джеймот. 4 декабря он вернулся в Кёльн с несколькими перехваченными донесениями Меннинга к Терло. Карл спешно созвал совещание своих ближайших советников – Гайда, Ормонда, Николаса. Было решено поймать Меннинга на месте преступления, чтобы иметь неопровержимые доказательства его виновности.

...Вечером 5 декабря к королевскому ужину собрались, как это часто бывало, несколько придворных. К общему изумлению, Гайд и Николас, обычно избегавшие этих шумных трапез, на сей раз приняли приглашение к столу. Среди присутствовавших был и Меннинг, который в тот вечер не стал поддерживать свою репутацию трезвенника и настолько хватил лишнего, что задремал на стуле. У него незаметно вынули из кармана ключи от комнаты, а веселая попойка продолжалась.

Меннинг вскоре проснулся и, пошатываясь, отправился к себе в комнату. Через несколько минут туда ворвались кавалеры посвященные в тайну, застав его за разборкой писем и шифров. Меннинг попытался порвать письма но был схвачен связан и оставлен под надежной охраной. Произведенный обыск дал дополнительные доказательства помимо донесений привезенных из Антверпена. Местные власти по просьбе Карла согласились посадить Меннинга в тюрьму, где его две недели подряд по семь-восемь часов в день допрашивали Гайд, Николас и сам король. По ночам Меннинг писал длинные истерические письма, признавая свою вину и умоляя о прощении.

Разоблачение Меннинга вызвало большой шум в Европе. Учитывая положение, в котором находились в эмиграции роялисты, они должны были вести суд над шпионом со строгим соблюдением всех законных форм. А Меннинг уверял всех кто соглашался его слушать, что служба у Терло – роковое грехопадение, что он роялист, горящий желанием отомстить за смерть отца и конфискацию семейного имущества, кричал о своей невиновности ссылался на вымышленность сведении в ряде своих отчетов как свидетельство, что он ненавидит «узурпатора» Кромвеля. Меннинг предлагал сделаться роялистским шпионом, уйти в монастырь быть приговоренным к пожизненному заключению в тюрьме – только бы его оставили в живых. (Другой агент Терло по фамилии Адамс, тоже связанный с роялистами, посылал из Роттердама в Лондон детальные отчеты о поведении своего бывшего кёльнского коллеги.)

На запрос кавалеров, разрешат ли кёльнские власти приговорить подсудимого к смертной казни, давались уклончивые ответы. Наконец последовало согласие курфюрста с условием, чтобы приговор был приведен в исполнение не на его территории. Пришлось обратиться к курфюрсту Бранденбургскому, владения которого находились по соседству, тот устно дал разрешение. Рано утром 15 декабря отчаянно вопившего Меннинга увезли в лес, Через несколько дней случайный проезжий обнаружил труп англичанина, убитого выстрелом в сердце.

На службе Терло находились и женщины-разведчицы. В мае 1655 г. в роялистских кругах Антверпена появилась молодая красивая Диана Дженнингс. Она ловко изображала вдову недавно убитого на дуэли роялиста – не существовавшего на свете кузена графа Дерби. Диана произвела сильное впечатление на полковника Роберта Фелипса, который с готовностью взял на себя заботы об интересной леди. Немало смеялись приятели Фелипса, когда вскоре выяснилось, что мнимая вдова была явной обманщицей. Однако они зубоскалили бы значительно меньше, узнав, что Диана Дженнингс за время своего флирта с Фелипсом сумела разузнать у него все детали подготовлявшегося им и несколькими другими кавалерами покушения на Кромвеля. Заговорщики намеревались застрелить лорда-протектора и бежать под прикрытием вооруженного отряда в 50 человек Диана Дженнингс быстро села в Дюнкерке на корабль, идущий в Англию, и вскоре уже сумела передать Терло список участников заговора, а также адрес «почтового ящика», через который они вели переписку со своими сообщниками.

Некоторые честолюбцы из партии кавалеров, потерпевшие неудачу в интригах, кипевших вокруг Карла II, решали отомстить, нанимаясь на службу к Терло. Так поступил сэр Джон Марлей, бывший роялистский губернатор Ньюкасла. Ричард Палмер, служивший при дворе Карла II, сам принес в ведомство Терло письма, которые ему было поручено доставить роялистам в Англию из Кёльна, и предложил свои услуги и на будущее. Палмер явно руководствовался желанием получить побольше денег. Терло позднее послал его в Голландию в качестве разведчика при английском после в Гааге.

Не менее ценными агентами были для Терло подкупленные им слуги видных кавалеров. Так, например, лакей роялиста Джейма Холсолла Уильям Мастен помог разоблачить подготовку еще одной попытки убийства Кромвеля. Слуга роялиста Арморера Томас Пирс после ареста не только разоблачил планы своего хозяина, но и по поручению Терло поехал в Кёльн провоцировать новое покушение на протектора. Однако Пирс, видимо, был агентом-двойником. По возвращении в Англию он был снова отправлен в тюрьму и, несмотря на все уверения в преданности оставался под стражей вплоть до смерти Кромвеля.

Поток перебежчиков из лагеря кавалеров все увеличивался в последние годы протектората. Немалое число из них становилось деятельными агентами Терло. Шпионом стал Джон Уолтерс, направленный в 1656 г. в Антверпен и снабдивший кромвелевскую секретную службу важной информацией о роялистских эмигрантах. Еще более деятельно подвизался в роли разведчика священник англиканской церкви Френсис Коркер. О значении добывавшихся им известий о лондонских роялистах можно судить по тому, что Терло, по некоторым сведениям, платил ему 400 ф. ст. в год – очень крупные деньги по тому времени.

Были случаи, когда отдельные роялисты вроде Генри Бишопа нанимались на службу к Терло исключительно с целью сообщать ложные сведения. А бывало и еще сложнее. Некоторые роялисты, получая жалованье от Терло, уверяли своих единомышленников, что делают это лишь с целью одурачить секретную службу лорда-протектора. Однако в действительности они снабжали Терло вполне доброкачественной информацией. Так, например, сумел устроить свои дела Джилберт Талбот, участник одного из неудавшихся покушений на Кромвеля в 1655 г. И это был далеко не единственный казус.

Однако самым большим успехом секретной службы Терло в борьбе против роялистов явилось проникновение в так называемый «Запечатанный узел». Это был верховный орган партии кавалеров в Англии, состоявший всего из нескольких влиятельных вельмож. Хотя авторитет «Запечатанного узла» временами оспаривали другие роялистские центры, недовольные его выжидательной политикой, он оставался самой важной организацией кавалеров. Тем большее ,значение имела измена сэра Ричарда Уиллиса, одного из членов «3апечатанного узла», который, возможно, уже с 1654 г. и наверняка двумя годами позже стал агентом Терло. Сведения об этом постепенно дошли до Карла II и его советников, и они предписали кавалерам прекратить связи с Уиллисом. Однако роялистское подполье, в том числе участники «Запечатанного узла», очень нескоро и неохотно подчинились королевскому приказу. Когда после Реставрации Уиллису надо было оправдываться, он ловко напирал на то, что не выдал ряд роялистских секретов, а свои связи с Терло объяснял желанием перетянуть главу кромвелевской секретной службы на сторону короля! Архивные документы, однако, показывают, что Уиллис продолжал доставлять за солидные деньги информацию властям протектората и в 1659 г., когда Терло был уволен в отставку и главой секретной службы стал опять Томас Скот.

Интересно отметить, что особых успехов разведка протектората достигла в борьбе против роялистского подполья как раз за немногие месяцы до Реставрации, хотя окончательно разгромить «Запечатанный узел» и другие организации так и не удалось. После возвращения Карла II горевшие жаждой мщения роялисты требовали расправы с Терло. Однако тот предупредил, что, если ему нанесут ущерб, он опубликует «черную книгу», которая приведет на виселицу половину кавалеров. Эта угроза подействовала хотя в ней имелся сильный элемент блефа. Более того, Карл II даже не раз спрашивал советов у Терло.

Разумеется, разведка Терло активно действовала не только против кавалеров, но и против врагов протектора слева – партии левеллеров. Левеллеры отвечали организацией покушении на Кромвеля. Некоторые из бывших лидеров левеллеров, особенно Уальдмен и Сексби, даже вступали с этой целью в соглашения с роялистами. В 1657 г. заговорщики твердо решили взорвать Кромвеля в его доме в Уайтхолле. В заговоре участвовало несколько солдат; часовой Туп разрешил пронести порох, но в последний момент раскрыл весь замысел Кромвелю. Явившиеся на другой день заговорщики были арестованы. Между прочим, Джон Уальдмен, который более полувека вел жизнь неутомимого организатора заговоров, во время Реставрации написал сочинение «Краткий трактат о разведывательном деле». Основываясь на опыте Терло, Уальдмен советовал правительству иметь своих агентов во всех партиях, контролировать почтовую переписку, особенно корреспонденцию послов – «великих шпионов», приставлять наблюдателей ко всем подозрительным иностранцам и т. д.

Терло создал обширную сеть наблюдения не только за противниками Кромвеля но и за иностранными правительствами.

Александр Дюма в своем романе «Десять лет спустя» (одном из продолжений знаменитых «Трех мушкетеров») очень просто объясняет реставрацию Стюартов в Англии, которая произошла в 1660 г. Д'Артаньян незаметно похитил бывшего кромвелевского генерала Монка (как он ранее проделал это с кардиналом Мазарини). Потом мушкетер освободил увезенного им генерала, но Монк уже решился перейти на сторону Карла II и восстановить его на престоле. Это приключенческий роман. А вот что сказать, когда представления многих буржуазных историков не поднимаются над подобным пониманием событий? Это скольжение по политической поверхности явлений, без серьезного анализа глубинных процессов, нередко и приводит к тому, что разведку награждают чудесной способностью оказывать решающее влияние на ход важнейших событий, направлять курс корабля истории.

В действительности подлинная история протектората Кромвеля и последовавшей реставрации Стюартов показывает, насколько решающие события определяются главной движущей силой общественного развития – классовой борьбой. Успехи или неуспехи тайной войны, как бы они ни были порой важны сами по себе, в конечном счете всегда зависят от расстановки сил и борьбы различных классов. Пример истории протектората и Реставрации тем более показателен, что это было время, когда народные массы после их появления как активной политической силы во время гражданской войны и Республики были подавлены и обезглавлены, а борьба велась в основном между различными группами господствующих классов. В Англии на протяжении всего времени правления Кромвеля действовала очень энергичная роялистская партия, широко применявшая оружие тайной войны. Однако все ее действия оказались совершенно бесплодными, пока – уже после смерти Оливера Кромвеля – господствующие классы в целом не почувствовали новой угрозы снизу, со стороны народных масс, и не решились защитить себя реставрацией монархии. Монк, долго колебавшийся, только ощутив давление этих настроений, решился перейти на сторону Стюартов. Не менее важно, что его армия, из которой давно выветрился старый революционный дух, в которой тон задавали офицеры, награбившие земли в недавно снова покоренной Ирландии, согласилась стать послушным орудием Реставрации.

Наряду с борьбой против кавалеров Терло сумел наладить получение важной политической и военной информации из различных иностранных государств. Он имел своих лазутчиков не только в Европе, но и в Леванте, в Индии, во французских, испанских, португальских и голландских колониях в Америке. Сведения, вовремя полученные из Ямайки и Чили, позволили английскому адмиралу Роберту Блейку подкараулить испанский флот у Канарских островов и 20 апреля 1657 г. одержать над ним полную победу в сражении у острова Тенерифа.

Во время Реставрации разведка пришла в упадок Недаром министр Моррис жаловался, что ему дают на разведку только 700 ф. ст., а Кромвель тратил в 100 раз больше и держал у себя в кармане секреты всех монархов Европы. Однако и после этих жалоб скупая «кавалерская» палата общин увеличила ассигнования по графе «секретная служба» ...на 50 ф. ст. Моррис, впрочем, прибеднялся. Фактически в 1666 и 1668 гг. расходы на секретную службу превысили 24 тыс. ф. ст.

В числе немногих способных разведчиков времен Реставрации был Джордж Даунинг – бывший тайный агент Терло в Голландии, решивший предать своего хозяина, когда стала реальной перспектива возвращения Карла II на английский престол. Даунинг остался британским резидентом в Гааге. В 1668 г. он хвастал, что его агенты регулярно вытаскивали ключи из камзола де Витта, правителя Голландской республики, когда он спал, списывали извлеченные из-под замка тайные бумаги и возвращали документы и ключи обратно по местам. Даунинг приобрел большое состояние. Он купил большой дом в Лондоне на месте, где теперь находится Даунинг-стрит, на которой расположена резиденция премьер-министра Англии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Решите пример *