Кладбище Ольшаны в Праге

Кладбище Ольшаны в Праге

Возникновение Ольшанского кладбища часто связывают с русской эмиграцией, а на самом деле этот некрополь возник задолго до появления в Чехословакии первых русских беженцев. Еще в 1870 году в Праге был образован православный приход, и, вероятно, примерно в то же время возникло и православное кладбище. В старой части Ольшан, неподалеку от капеллы Святого Роха, до нашего времени сохранилось несколько захоронений того времени.

А в 1906 году Н. Рыжков, настоятель пражской православной церкви Святого Николая, выхлопотал у городских властей довольно большой участок земли на Ольшанском кладбище для погребения лиц православного исповедания. Сюда и перенесли с упраздненного воинского кладбища в Карлине останки 45 «храбрых российских офицеров, которые от полученных ими ран в сражении под Дрезденом и Кульмом в августе 1813 года в городе Праге померли».

Однако вскоре выделенного участка не стало хватать, и в годы Первой мировой войны из-за недостатка места для общих захоронений три четверти его территории были заняты под могилы людей других исповеданий. А когда в Прагу после Октябрьской революции хлынул поток русских эмигрантов (в основном представителей интеллигенции), оставшаяся четверть территории тоже стала быстро заполняться. Чехословацкое правительство охотно принимало русских беженцев: для них была организована целая сеть средних и высших учебных заведений, им помогали с устройством на работу, и в довольно короткое время Прага стала одним из крупнейших центров русской эмиграции. Однако не все прожили на чужбине долгую жизнь, и очень скоро на ольшанском участке мест для погребения уже не стало, так что в 1923 и 1927 годах для захоронения православных людей были выделены еще участки.

Для совершения погребений по русским православным обрядам нужна была православная часовня, и идею о ее возведении активно поддержал протоиерей М. Црвчачин — инспектор воинских могил Королевства сербов, хорватов и словенцев в Чехословакии. От своего правительства он обеспечил сумму в 30 000 крон при условии, что проектируемая часовня будет служить надгробием сербским православным воинам, погибшим во время Первой мировой войны и похороненным в Праге. Неоценимую помощь оказали и К.П. Крамарж (первый премьер-министр Чехословацкой республики) и его жена. Помимо крупного денежного вклада, они передали еще 30 000 крон от лица, пожелавшего остаться неизвестным. Со временем благодаря многочисленным пожертвованиям была возведена не скромная часовня, а небольшой храм, закладка которого состоялась 11 сентября 1924 года.

Проект храма бесплатно выполнили русские архитекторы В.А. Брандт, Н.П. Пашковский и С.Г. Клодт. Инженеры A.M. Миркович, С.А. Величкин и П.П. Находкин безвозмездно руководили строительными работами, а чешская строительная фирма архитектора Я. Воднярука, совершенно отказавшись от всякой прибыли, выполнила все работы по себестоимости. Земельные и другие работы, не требовавшие специальной квалификации, выполняли сами русские эмигранты. В качестве зеленых насаждений решено было использовать породы деревьев, которые растут в северо-западной полосе России.

Храм Успения Пресвятой Богородицы был освящен в ноябре 1925 года. Возвели его в псковско-новгородском стиле: венчает храм один купол и фонарный тамбур, на левой стороне храма расположен прямоугольный ризолит колокольни. Храм является одновременно и мемориалом: лепная церков-но-славянская надпись приводит имена всех участников его создания, включая доктора К. Крамаржа и его русскую супругу Надежду Николаевну (урожденную Хлудову). На южной стене храма установлена мемориальная доска с надписью: ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!

Русским, украинцам, представителям других народов Российской империи, в 1917 году отвергнувшим коммунистическую утопию и в рядах Добровольческой Армии отстаивавшим мир от большевистского террора и которые в двадцатых годах нашли дом в демократической Чехословацкой республике. А спустя четверть века стали первыми жертвами послевоенного прокоммунистического оппортунизма, который допустил похищение их в 1945 году в советские тюрьмы и концлагеря, где многие погибли и без вести исчезли, и лишь после долгих лет горсточке дозволено было вернуться умереть к своим семьям домой, в Чехословакию.

Наиболее видных и уважаемых представителей русской колонии в Праге хоронили в крипте Успенского храма, где также упокоились останки русских и сербских воинов, погибших в годы Первой мировой войны. Здесь похоронены супруги Крамарж, академик Н.П. Кондаков — крупнейший историк византийского и древнерусского искусства, генерал Н.Н. Шиллинг — один из ближайших сподвижников А.И. Деникина, инженер Н.Н. Ипатьев, в доме которого расстреляли последнего русского царя и членов его семьи. Здесь также упокоились:

Доктор медицины Н.А. Келин — из казаков станицы Клетской области Войска Донского. Окончив Усть-Медведицкое реальное училище, он в 1913 году поступил в Лесной институт в Санкт-Петербурге, в 1914году проходил срочные курсы в Константиновском артиллерийском училище и в качестве командира батареи ушел на фронт. Во время революции, когда фронт развалился, перебрался на родной Дон и стал участником борьбы против большевиков. После отступления Белой армии на Кавказ болел тифом, потом вместе с армией эвакуировался, в ноябре 1920 года перебрался в Константинополь, а затем на остров Лемнос. Позже переехал в Чехословакию, закончил медицинский факультет Карлова университета и стал сельским врачом в селе Желив (юго-восточная Чехия). Писал стихи, в Праге (в 1937и 1939 гг.) вышли сборники его поэтических произведений, а в Москве в 1996году книга «Казачья исповедь».

Е.А. Шапиловская — сестра милосердия и врач Дроздовской дивизии. Скончалась в 1939 году. Ее муж, В.П. Шапиловский — потомственный дворянин, воспитывался в Нижегородском кадетском корпусе и окончил два курса Константиновского артиллерийского училища. В августе 1914 года был призван на службу и назначен в 624-ю Томскую дружину, позже командирован в Омск. В составе Сибирского армейского корпуса участвовал в боях под Митавой и Бауском. Инвалид— потерял ступню и часть голени. Награжден орденами Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом. В 1937году в чине полковника был заместителем председателя Союза русских военных инвалидов в Чехословакии.

Вместе с супругами Шипиловскими похоронена В.А. Фридман — сестра милосердия в годы Первой мировой войны, а в Гражданскую — сестра милосердия в Дроздовской дивизии. В Прагу приехала со своим супругом А. К. Фридманом — полковником Дроздовской армии, работала воспитательницей в русском детском саду, скончалась в 1961 году.

Генерал-лейтенант С.А. Воронин— начальник 23-й пехотной дивизии, награжденный орденами Святого Станислава 1-й степени, Святой Анны 1-й степени и Святого Владимира 2-й степени. В эмиграции жил в Праге, но большого участия в общественной жизни русской колонии не принимал. Материально жил с семьей тяжело.

Потомки русских эмигрантов неподалеку от храма Успения возвели небольшую часовню, в которой под стеклом хранится книга с именами русских людей, умерших в Праге, но которых по каким-то причинам не смогли похоронить на Ольшанах. А рядом с часовней, почти напротив входа в крипту посреди небольшой полянки несколько лет назад был воздвигнут памятный крест, увенчанный терновым венком из колючей проволоки, с надписью: «РОА. Мы погибли за нашу и вашу свободу». Это братская могила 198 солдат и офицеров 1-й дивизии РОА, первыми пришедших в мае 1945 года на помощь восставшей Праге, а потом убитых вошедшими в город советскими войсками…

На северном участке, расположенном наискосок от входа в крипту, по другую сторону заасфальтированной дорожки находятся могилы нескольких русских генералов. Внимание всех посетителей неизменно привлекает прекрасное надгробие, увенчанное бюстом военного с пышными усами.

Это могилы членов семьи генерала Я. Червинки — чеха, прожившего 40 лет в России, участвовавшего в нескольких войнах и дослужившегося до чина дивизионного генерала Российской императорской армии. Здесь же похоронены его сыновья — тоже русские офицеры, но достигшие высоких воинских чинов и в чехословацкой армии в эпоху Первой республики.

Рядом с ними похоронен генерал от инфантерии Н.А. Ходорович, возглавлявший в Праге отделение РОВСа, и другие. Среди могил русских военных выделяется надгробие инженера A.M. Белянского, скончавшегося в Праге в 1950 году. Надгробный камень на его могиле отмечен галлиполийским крестом, и, чтобы не возникало никаких сомнений, сделана надпись по-русски: «Галлипполи. 1920–1921 гг.».

Мичман Е.М. Арнаутов, в марте 1917года окончивший с серебряной медалью Александровскую гимназию в Мариуполе и осенью того же года зачисленный в Отдельные гардемаринские классы в Петрограде. Вначале октября гардемарины под командованием капитана 1-го ранга М.А. Катицина были отправлены на Дальний Восток для учебного заграничного плавания на крейсере «Орел». Впоследствии они участвовали в боевых сражениях Гражданской войны и продолжали занятия в Морском училище, которое в 1919 году во Владивостоке организовал М.А. Катицин.

В октябре 1920года команда корабельных гардемаринов прибыла на «Якуте» в Крым и приказом барона П.Н. Врангеля часть из них были произведены в мичманы. Остальные были произведены в этот чин уже в Бизерте.

В 1924–1925 годы некоторые из находившихся в Бизерте морских офицеров и гардемарин смогли отправиться в высшие учебные заведения Европы, в основном в Чехословакию. Среди них был и A.M. Арнаутов, потом служивший в государственном банке.

Н.В. Брусилова — вдова А.А. Брусилова, верховного главнокомандующего.

Генерал-лейтенант А.А. Долгов; И.М. Кашкадамов — участник Белого движения на Юге России; Л.В. Копецкий — участник Первой мировой и Гражданской войн, на Юге России воевал в составе Корниловской ударной дивизии; его брат П. В. Копецкий, полковники М.М. Лисунов и С.А. Серно-Соловьевич…

На южном участке Ольшанского кладбища, расположенного между южной стеной Успенского храма и оградой еврейского кладбища, захоронено более полутора десятка русских воинов, включая единственного русского адмирала Г. Мальгинова и единственного гвардейца — штабс-капитана Д. Петранди. Одиночные захоронения русских воинов встречаются и на чешских участках кладбища: в их числе — могилы донского казака И.И. Цапова, кубанского казачьего офицера Н.П. Цветкова, армейского офицера В. Вагнера и других. Здесь также погребены:

Сын знаменитого русского художника В.М. Васнецова — православный священник М.В. Васнецов. Офицером он принял участие в Первой мировой войне, служил в Киеве, где занимался обучением солдат запасных полков и маршевых рот, которых готовили к отправке на фронт. После Октябрьской революции служил в наземных частях военно-вооруженных сил Русской армии барона П.Н. Врангеля. В1920—1921 годах находился в Галлиполи, оттуда переехал сначала в Болгарию, а потом в Чехословакию. Жил в Праге, активно участвовал в работе Общества ветеранов Великой войны и Галлиполийского землячества. Вначале 1930-х годов принял сан священника. М.В. Васнецов прославился и как астроном, изучив эту науку еще до Первой мировой войны.

Донской казак А. И. Левицкий, после революции участвовавший в Белом движении на Юге России В ноябре 1920 года эвакуировался в Константинополь, потом находился в казачьем лагере на острове Лемнос, с разрешения командования позже уехал продолжать образование в Чехословакию. Закончил институт по специальности инженер-архитектор, принимал участие в возведении на Ольшанах храма Успения Пресвятой Богородицы.

К деятельности Православного братства органы общественного управления Праги, а также кладбищенская администрация всегда относились доброжелательно. С ними было заключено льготное соглашение об уходе за могилами православных, что дало возможность содержать оставшиеся без родственного надзора, а также бесплатно хоронить неизвестных. Более того, чехословацкая общественность сама выступила с идеей создания памятника «Верному Русскому Воину». Предполагалось, что это будет памятник русским солдатам и офицерам, сражавшимся на Балканах в 1912–1913 годах и во время Первой, мировой войны за свободу всех славянских народов.

Место для памятника было выбрано слева от Успенского храма, и 21 октября 1928 года состоялась его закладка. К этому дню было приурочено перенесение в крипту храма останков 130 воинов с других пражских кладбищ. Намечался также подъем колоколов, пожертвованных храму королем сербов, хорватов и словенцев Александром, супругами Крамарж, русской эмигрантской общиной, митрополитом Евлогием и епископом Сергием. Стоял почетный караул, погибшим воздали воинские почести, однако в дальнейшем по каким-то причинам памятник так и не был возведен, и лишь закладной камень остался сиротливо стоять среди могил.

А кладбище разрослось, и здесь спит вечным покоем «русская Прага». На надгробьях можно прочитать имена тех, кто прочно вошел в трагическую историю XX века, и некоторые из этих имен составляют славу отечественной науки и искусства. Здесь лежат рядом соратники и противники, всех уравняли тенистые аллеи Ольшан — и писателя Е.Н. Чирикова, и В.В. Мягкову — сестру эсера Бориса Савинкова, и В.И. Немировича-Данченко, который до революции был более знаменит, чем его брат — основатель МХАТа. А вот могила Аркадия Аверченко — автора известных всей России юмористических рассказов и фельетонов, редактора журналов «Сатирикон» и «Новый Сатирикон». После Октябрьской революции он написал книгу «Дюжина ножей в спину революции», жил на Украине, где сотрудничал в местных газетах. Потом эвакуировался вместе с армией барона П. Н. Врангеля и в Константинополе организовал театр «Гнездо перелетных птиц». В 1922-м перебрался в Прагу, но прожил здесь недолго и умер в 1925 году.

В нескольких шагах от него покоится П.И. Новгородцев — выдающийся ученый, философ и юрист, профессор университета и директор Московского коммерческого института, видный деятель конституционно-демократической партии и депутат 1-й Государственной думы. В Гражданскую войну он оказался в Симферополе, читал лекции в Таврическом университете, летом 1920 года уехал в Берлин, затем в Прагу, где стал основателем и первым деканом Русского юридического факультета — высшего учебного заведения, в котором получили образование сотни молодых русских эмигрантов.

Неподалеку — могила историка А.А. Кизеветтера, члена ЦК партии кадетов, депутата 2-й Государственной думы. Как и большинство старой интеллигенции, он не принял Октябрь 1917 года, что принесло ему множество бед. А.А. Кизеветтера не раз арестовывали, но даже на Лубянке или в Бутырках он старался читать лекции по русской истории своим товарищам по заключению. В 1922 году неугодного профессора в составе большой группы научных работников, ученых и писателей, взгляды и деятельность которых были несовместимы с новой властью, выслали из страны. После короткого пребывания в Берлине он переехал в Прагу, где активно занялся преподавательской и научной деятельностью. А.А. Кизеветтер был членом совета Русского заграничного архивного общества и Русского исторического общества; последнее после кончины ученого поставило на его могиле памятник.

Покоятся на Ольшанах и крупные политические деятели: И.И. Петрункевич — один из основателей конституционно-кадетской партии и многолетний председатель ее ЦК; Н.И. Астров — видный кадет и бывший московский городской голова. Вечным сном спят здесь талантливый историк Е.Ф. Максимович, блестящий библиограф С.П. Постников, журналист Д. И. Мейснер, выдающийся геолог и палеонтолог Н.И Андрусов, изобретатель и крупнейший специалист по паровым котлам и котельным установкам А.С. Ломшаков, которого заводы «Шкода» пригласили на должность технического советника…

Проект Тайны веков копит на мощный компьютер! Есть желание помочь? Жми!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Решите пример *