Кладбище Ольшаны в Праге

57
Просмотров
Кладбище Ольшаны в Праге



Возникновение Ольшанского кладбища часто связывают с русской эмиграцией, а на самом деле этот некрополь возник задолго до появления в Чехословакии первых русских беженцев. Еще в 1870 году в Праге был образован православный приход, и, вероятно, примерно в то же время возникло и православное кладбище. В старой части Ольшан, неподалеку от капеллы Святого Роха, до нашего времени сохранилось несколько захоронений того времени.

А в 1906 году Н. Рыжков, настоятель пражской православной церкви Святого Николая, выхлопотал у городских властей довольно большой участок земли на Ольшанском кладбище для погребения лиц православного исповедания. Сюда и перенесли с упраздненного воинского кладбища в Карлине останки 45 «храбрых российских офицеров, которые от полученных ими ран в сражении под Дрезденом и Кульмом в августе 1813 года в городе Праге померли».

Однако вскоре выделенного участка не стало хватать, и в годы Первой мировой войны из-за недостатка места для общих захоронений три четверти его территории были заняты под могилы людей других исповеданий. А когда в Прагу после Октябрьской революции хлынул поток русских эмигрантов (в основном представителей интеллигенции), оставшаяся четверть территории тоже стала быстро заполняться. Чехословацкое правительство охотно принимало русских беженцев: для них была организована целая сеть средних и высших учебных заведений, им помогали с устройством на работу, и в довольно короткое время Прага стала одним из крупнейших центров русской эмиграции. Однако не все прожили на чужбине долгую жизнь, и очень скоро на ольшанском участке мест для погребения уже не стало, так что в 1923 и 1927 годах для захоронения православных людей были выделены еще участки.

Для совершения погребений по русским православным обрядам нужна была православная часовня, и идею о ее возведении активно поддержал протоиерей М. Црвчачин — инспектор воинских могил Королевства сербов, хорватов и словенцев в Чехословакии. От своего правительства он обеспечил сумму в 30 000 крон при условии, что проектируемая часовня будет служить надгробием сербским православным воинам, погибшим во время Первой мировой войны и похороненным в Праге. Неоценимую помощь оказали и К.П. Крамарж (первый премьер-министр Чехословацкой республики) и его жена. Помимо крупного денежного вклада, они передали еще 30 000 крон от лица, пожелавшего остаться неизвестным. Со временем благодаря многочисленным пожертвованиям была возведена не скромная часовня, а небольшой храм, закладка которого состоялась 11 сентября 1924 года.

Проект храма бесплатно выполнили русские архитекторы В.А. Брандт, Н.П. Пашковский и С.Г. Клодт. Инженеры A.M. Миркович, С.А. Величкин и П.П. Находкин безвозмездно руководили строительными работами, а чешская строительная фирма архитектора Я. Воднярука, совершенно отказавшись от всякой прибыли, выполнила все работы по себестоимости. Земельные и другие работы, не требовавшие специальной квалификации, выполняли сами русские эмигранты. В качестве зеленых насаждений решено было использовать породы деревьев, которые растут в северо-западной полосе России.

Храм Успения Пресвятой Богородицы был освящен в ноябре 1925 года. Возвели его в псковско-новгородском стиле: венчает храм один купол и фонарный тамбур, на левой стороне храма расположен прямоугольный ризолит колокольни. Храм является одновременно и мемориалом: лепная церков-но-славянская надпись приводит имена всех участников его создания, включая доктора К. Крамаржа и его русскую супругу Надежду Николаевну (урожденную Хлудову). На южной стене храма установлена мемориальная доска с надписью: ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!

Русским, украинцам, представителям других народов Российской империи, в 1917 году отвергнувшим коммунистическую утопию и в рядах Добровольческой Армии отстаивавшим мир от большевистского террора и которые в двадцатых годах нашли дом в демократической Чехословацкой республике. А спустя четверть века стали первыми жертвами послевоенного прокоммунистического оппортунизма, который допустил похищение их в 1945 году в советские тюрьмы и концлагеря, где многие погибли и без вести исчезли, и лишь после долгих лет горсточке дозволено было вернуться умереть к своим семьям домой, в Чехословакию.

Наиболее видных и уважаемых представителей русской колонии в Праге хоронили в крипте Успенского храма, где также упокоились останки русских и сербских воинов, погибших в годы Первой мировой войны. Здесь похоронены супруги Крамарж, академик Н.П. Кондаков — крупнейший историк византийского и древнерусского искусства, генерал Н.Н. Шиллинг — один из ближайших сподвижников А.И. Деникина, инженер Н.Н. Ипатьев, в доме которого расстреляли последнего русского царя и членов его семьи. Здесь также упокоились:



Доктор медицины Н.А. Келин — из казаков станицы Клетской области Войска Донского. Окончив Усть-Медведицкое реальное училище, он в 1913 году поступил в Лесной институт в Санкт-Петербурге, в 1914году проходил срочные курсы в Константиновском артиллерийском училище и в качестве командира батареи ушел на фронт. Во время революции, когда фронт развалился, перебрался на родной Дон и стал участником борьбы против большевиков. После отступления Белой армии на Кавказ болел тифом, потом вместе с армией эвакуировался, в ноябре 1920 года перебрался в Константинополь, а затем на остров Лемнос. Позже переехал в Чехословакию, закончил медицинский факультет Карлова университета и стал сельским врачом в селе Желив (юго-восточная Чехия). Писал стихи, в Праге (в 1937и 1939 гг.) вышли сборники его поэтических произведений, а в Москве в 1996году книга «Казачья исповедь».

Е.А. Шапиловская — сестра милосердия и врач Дроздовской дивизии. Скончалась в 1939 году. Ее муж, В.П. Шапиловский — потомственный дворянин, воспитывался в Нижегородском кадетском корпусе и окончил два курса Константиновского артиллерийского училища. В августе 1914 года был призван на службу и назначен в 624-ю Томскую дружину, позже командирован в Омск. В составе Сибирского армейского корпуса участвовал в боях под Митавой и Бауском. Инвалид— потерял ступню и часть голени. Награжден орденами Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом. В 1937году в чине полковника был заместителем председателя Союза русских военных инвалидов в Чехословакии.

Вместе с супругами Шипиловскими похоронена В.А. Фридман — сестра милосердия в годы Первой мировой войны, а в Гражданскую — сестра милосердия в Дроздовской дивизии. В Прагу приехала со своим супругом А. К. Фридманом — полковником Дроздовской армии, работала воспитательницей в русском детском саду, скончалась в 1961 году.

Генерал-лейтенант С.А. Воронин— начальник 23-й пехотной дивизии, награжденный орденами Святого Станислава 1-й степени, Святой Анны 1-й степени и Святого Владимира 2-й степени. В эмиграции жил в Праге, но большого участия в общественной жизни русской колонии не принимал. Материально жил с семьей тяжело.

Потомки русских эмигрантов неподалеку от храма Успения возвели небольшую часовню, в которой под стеклом хранится книга с именами русских людей, умерших в Праге, но которых по каким-то причинам не смогли похоронить на Ольшанах. А рядом с часовней, почти напротив входа в крипту посреди небольшой полянки несколько лет назад был воздвигнут памятный крест, увенчанный терновым венком из колючей проволоки, с надписью: «РОА. Мы погибли за нашу и вашу свободу». Это братская могила 198 солдат и офицеров 1-й дивизии РОА, первыми пришедших в мае 1945 года на помощь восставшей Праге, а потом убитых вошедшими в город советскими войсками…

На северном участке, расположенном наискосок от входа в крипту, по другую сторону заасфальтированной дорожки находятся могилы нескольких русских генералов. Внимание всех посетителей неизменно привлекает прекрасное надгробие, увенчанное бюстом военного с пышными усами.

Это могилы членов семьи генерала Я. Червинки — чеха, прожившего 40 лет в России, участвовавшего в нескольких войнах и дослужившегося до чина дивизионного генерала Российской императорской армии. Здесь же похоронены его сыновья — тоже русские офицеры, но достигшие высоких воинских чинов и в чехословацкой армии в эпоху Первой республики.

Рядом с ними похоронен генерал от инфантерии Н.А. Ходорович, возглавлявший в Праге отделение РОВСа, и другие. Среди могил русских военных выделяется надгробие инженера A.M. Белянского, скончавшегося в Праге в 1950 году. Надгробный камень на его могиле отмечен галлиполийским крестом, и, чтобы не возникало никаких сомнений, сделана надпись по-русски: «Галлипполи. 1920–1921 гг.».

Мичман Е.М. Арнаутов, в марте 1917года окончивший с серебряной медалью Александровскую гимназию в Мариуполе и осенью того же года зачисленный в Отдельные гардемаринские классы в Петрограде. Вначале октября гардемарины под командованием капитана 1-го ранга М.А. Катицина были отправлены на Дальний Восток для учебного заграничного плавания на крейсере «Орел». Впоследствии они участвовали в боевых сражениях Гражданской войны и продолжали занятия в Морском училище, которое в 1919 году во Владивостоке организовал М.А. Катицин.

В октябре 1920года команда корабельных гардемаринов прибыла на «Якуте» в Крым и приказом барона П.Н. Врангеля часть из них были произведены в мичманы. Остальные были произведены в этот чин уже в Бизерте.

В 1924–1925 годы некоторые из находившихся в Бизерте морских офицеров и гардемарин смогли отправиться в высшие учебные заведения Европы, в основном в Чехословакию. Среди них был и A.M. Арнаутов, потом служивший в государственном банке.

Н.В. Брусилова — вдова А.А. Брусилова, верховного главнокомандующего.

Генерал-лейтенант А.А. Долгов; И.М. Кашкадамов — участник Белого движения на Юге России; Л.В. Копецкий — участник Первой мировой и Гражданской войн, на Юге России воевал в составе Корниловской ударной дивизии; его брат П. В. Копецкий, полковники М.М. Лисунов и С.А. Серно-Соловьевич…

На южном участке Ольшанского кладбища, расположенного между южной стеной Успенского храма и оградой еврейского кладбища, захоронено более полутора десятка русских воинов, включая единственного русского адмирала Г. Мальгинова и единственного гвардейца — штабс-капитана Д. Петранди. Одиночные захоронения русских воинов встречаются и на чешских участках кладбища: в их числе — могилы донского казака И.И. Цапова, кубанского казачьего офицера Н.П. Цветкова, армейского офицера В. Вагнера и других. Здесь также погребены:

Сын знаменитого русского художника В.М. Васнецова — православный священник М.В. Васнецов. Офицером он принял участие в Первой мировой войне, служил в Киеве, где занимался обучением солдат запасных полков и маршевых рот, которых готовили к отправке на фронт. После Октябрьской революции служил в наземных частях военно-вооруженных сил Русской армии барона П.Н. Врангеля. В1920—1921 годах находился в Галлиполи, оттуда переехал сначала в Болгарию, а потом в Чехословакию. Жил в Праге, активно участвовал в работе Общества ветеранов Великой войны и Галлиполийского землячества. Вначале 1930-х годов принял сан священника. М.В. Васнецов прославился и как астроном, изучив эту науку еще до Первой мировой войны.

Донской казак А. И. Левицкий, после революции участвовавший в Белом движении на Юге России В ноябре 1920 года эвакуировался в Константинополь, потом находился в казачьем лагере на острове Лемнос, с разрешения командования позже уехал продолжать образование в Чехословакию. Закончил институт по специальности инженер-архитектор, принимал участие в возведении на Ольшанах храма Успения Пресвятой Богородицы.

К деятельности Православного братства органы общественного управления Праги, а также кладбищенская администрация всегда относились доброжелательно. С ними было заключено льготное соглашение об уходе за могилами православных, что дало возможность содержать оставшиеся без родственного надзора, а также бесплатно хоронить неизвестных. Более того, чехословацкая общественность сама выступила с идеей создания памятника «Верному Русскому Воину». Предполагалось, что это будет памятник русским солдатам и офицерам, сражавшимся на Балканах в 1912–1913 годах и во время Первой, мировой войны за свободу всех славянских народов.

Место для памятника было выбрано слева от Успенского храма, и 21 октября 1928 года состоялась его закладка. К этому дню было приурочено перенесение в крипту храма останков 130 воинов с других пражских кладбищ. Намечался также подъем колоколов, пожертвованных храму королем сербов, хорватов и словенцев Александром, супругами Крамарж, русской эмигрантской общиной, митрополитом Евлогием и епископом Сергием. Стоял почетный караул, погибшим воздали воинские почести, однако в дальнейшем по каким-то причинам памятник так и не был возведен, и лишь закладной камень остался сиротливо стоять среди могил.

А кладбище разрослось, и здесь спит вечным покоем «русская Прага». На надгробьях можно прочитать имена тех, кто прочно вошел в трагическую историю XX века, и некоторые из этих имен составляют славу отечественной науки и искусства. Здесь лежат рядом соратники и противники, всех уравняли тенистые аллеи Ольшан — и писателя Е.Н. Чирикова, и В.В. Мягкову — сестру эсера Бориса Савинкова, и В.И. Немировича-Данченко, который до революции был более знаменит, чем его брат — основатель МХАТа. А вот могила Аркадия Аверченко — автора известных всей России юмористических рассказов и фельетонов, редактора журналов «Сатирикон» и «Новый Сатирикон». После Октябрьской революции он написал книгу «Дюжина ножей в спину революции», жил на Украине, где сотрудничал в местных газетах. Потом эвакуировался вместе с армией барона П. Н. Врангеля и в Константинополе организовал театр «Гнездо перелетных птиц». В 1922-м перебрался в Прагу, но прожил здесь недолго и умер в 1925 году.

В нескольких шагах от него покоится П.И. Новгородцев — выдающийся ученый, философ и юрист, профессор университета и директор Московского коммерческого института, видный деятель конституционно-демократической партии и депутат 1-й Государственной думы. В Гражданскую войну он оказался в Симферополе, читал лекции в Таврическом университете, летом 1920 года уехал в Берлин, затем в Прагу, где стал основателем и первым деканом Русского юридического факультета — высшего учебного заведения, в котором получили образование сотни молодых русских эмигрантов.

Неподалеку — могила историка А.А. Кизеветтера, члена ЦК партии кадетов, депутата 2-й Государственной думы. Как и большинство старой интеллигенции, он не принял Октябрь 1917 года, что принесло ему множество бед. А.А. Кизеветтера не раз арестовывали, но даже на Лубянке или в Бутырках он старался читать лекции по русской истории своим товарищам по заключению. В 1922 году неугодного профессора в составе большой группы научных работников, ученых и писателей, взгляды и деятельность которых были несовместимы с новой властью, выслали из страны. После короткого пребывания в Берлине он переехал в Прагу, где активно занялся преподавательской и научной деятельностью. А.А. Кизеветтер был членом совета Русского заграничного архивного общества и Русского исторического общества; последнее после кончины ученого поставило на его могиле памятник.

Покоятся на Ольшанах и крупные политические деятели: И.И. Петрункевич — один из основателей конституционно-кадетской партии и многолетний председатель ее ЦК; Н.И. Астров — видный кадет и бывший московский городской голова. Вечным сном спят здесь талантливый историк Е.Ф. Максимович, блестящий библиограф С.П. Постников, журналист Д. И. Мейснер, выдающийся геолог и палеонтолог Н.И Андрусов, изобретатель и крупнейший специалист по паровым котлам и котельным установкам А.С. Ломшаков, которого заводы «Шкода» пригласили на должность технического советника…