Крестовоздвиженский монастырь в Шеветони

Крестовоздвиженский монастырь в Шеветони

Основатель этой обители — отец Ламбер Бодуэн — родился в 1873 г. в Варемме (провинция Льеж). В 1906 г. он решил посвятить себя монашеской жизни и поступил в монастырь Мон-Сезарн (в Лювене), а уже через три года основал Литургическое движение, получившее широкое признание.

В Первую мировую войну и годы оккупации отец Ламбер активно помогал группе «Сопротивления», из-за чего вынужден был бежать сначала в Англию, а потом в Ирландию. После войны он вернулся в Бельгию, а в 1921 г. его послали в Рим преподавать богословие в Международном бенедиктинском монашеском колледже Святого Ансельма. Здесь отец Ламбер узнал и полюбил восточное христианство.

Литургическое движение, к которому до тех пор примыкал отец Ламбер, было одним из движений ХХ в., стремившихся возвратить западных христиан «обратно к истокам» их веры. В то время небывало возрос и интерес к истории раннего христианства, сочинениям Отцов Церкви, к сдержанному величию литургического славословия — ко всему тому, что выявляло истинные корни веры и освобождало от сентиментального народного благочестия, господствовавшего в католицизме. В восточном христианстве отец Ламбер открыл трепетную близость к библейскому и патристическому источнику; увидел, что богатая литургическая традиция — это одновременно источник и форма выражения христианского благочестия.

И отец Ламбер стал вынашивать идею о создании католического монастыря, в котором монахи формировались бы духовно путем постижения традиций восточных церквей. Тогда бы они могли поставить перед собой цель — помочь в создании необходимых условий для примирения христианских церквей между собой и организации их единства.

Призвание своих будущих монахов отец Ламбер видел в том, чтобы через молитву, через честный и искренний поиск взаимопонимания они могли способствовать преодолению тех недоразумений, которые усугубляют разделение церквей. Отец Ламбер осознал также, что для познания духовного опыта и миросозерцания православных христиан монахи его будущей обители должны будут возносить молитву Богу в согласии с традициями Православной церкви. Свой проект он представил на рассмотрение папе Пию XI, который принял его с большим интересом.

Уже в конце марта 1924 г. верховный понтифик обратился к Фиделиусу фон Штоцзингену, главе Ордена бенедиктинцев, с посланием, в котором предложил, чтобы группа монахов посвятила себя изучению дела единства христиан и молитве за него, причем особое бы внимание обратила на христиан России. В послании подчеркивалось, что именно бенедиктинские монахи предназначены для контактов с восточными христианами, ведь западное монашество начиналось с Ордена бенедиктинцев, деятельность которого поначалу действительно восходила к древним традициям христианского монашества Восточной церкви. Так было долгое время, пока Церкви не стали отдаляться друг от друга, но и после этого бенедиктинцы оставались верными идеалам раннего монашества.

Аббат фон Штотзинген поручил отцу Ламберу устроить монастырь, который бы в своей деятельности воплотил цели, высказанные в послании папы Пия XI. Из Рима отец Ламбер поехал в Бельгию через Западную Украину (в то время она была частью Польского государства), чтобы лично познакомиться с восточными церквами. Особенно сильное впечатление на него произвело посещение Свято-Успенской Почаевской лавры в праздник Благовещения.

Вернувшись в Бельгию, отец Ламбер написал комментарий к посланию римского папы, в котором определил цели и правила новой монашеской общины. Согласно им, монахи «церковного единства» должны будут сочетать в себе глубокую преданность своей церкви и своей традиции с глубокой любовью к восточному христианству через изучение сочинений Отцов Церкви, истории Восточной церкви и ее литургий. Но самым главным для насельников будущей обители должно стать их монашеское призвание, их устремление к духу «универсальности, кафоличности, экуменизма — духу, чуждому националистической узости, преодолевающему этнические разделения».

Брошюра отца Ламбера вызвала большой интерес в католических кругах и получила широкое распространение, в результате чего была три раза переиздана. В течение 1925 г. к новой общине захотели присоединиться многие монахи из других монастырей. В обители кармелиток в Амэ-сюр-Мёз было найдено помещение, и в декабре 1925 г. новая община была устроена. А через 8 месяцев был открыт «Восточный храм» (или «Византийский»), тогда имевший вид часовни.

С самого начала община состояла из двух хоров — латинского обряда и византийского. К тому же монахи с самого начала всерьез заинтересовались не только Россией и восточным христианством, но и всеми районами, где стояла проблема единства. На своих страницах эту проблему отражал журнал «Irenikon», который начал выходить в 1926 г. Уже в первом его номере поднимались вопросы о взаимоотношениях англиканцев и православных, о движении «Высокая церковь» в германском протестантизме и т. д. Постепенное понятие «экуменизм» хоть и медленно, но находило почву среди представителей всех церквей.

Другим важным фактором для распространения идей единства церквей стал приток в Западную Европу русских православных беженцев, что тоже пробудило интерес к православию и глубокое уважение к внутреннему благочестию православных людей, любовь к их церковной музыке, культуре и искусству. Несмотря на многие благоприятные обстоятельства к единению церквей, большинство католиков римского обряда, а также представителей других конфессий не смогли еще подняться до радостного восприятия Божьей правды, выраженной и в других традициях, отличной от их собственной. Это обстоятельство привело к попыткам включить монастырь в Амэ-сюр-Мёз в проект, целью которого являлось «окатоличивание» России. Создателем этого проекта стал епископ Мишель’Эрбиньи, взгляды которого были диаметрально противоположны целям отца Ламбера. Он предложил идею «духовного завоевания» России, используя главную силу католичества — его «наднациональный» характер.

В начале 1920-х гг. епископ д’Эрбиньи опубликовал много статей, в которых описывал Россию как страну, «находящуюся в муках политического, социального, морального и религиозного распада». Распад Русской православной церкви, описанный в самых мрачных тонах и красках, он приписывал ее длительному отрыву от Рима, церковному национализму и внутреннему расколу, а также влиянию со стороны протестантов. Поэтому все и завершилось большевистскими преследованиями, которые нанесли Русскому православию последний удар.

По мнению епископа д’Эрбиньи, коммунистический режим и организованные им гонения были посланы свыше; благодаря им будет расчищена почва может и состояться возрождение России… с помощью католических миссионеров. Исходя из своих взглядов, он считал самым срочным делом подготовку таких миссионеров, которые «подбирали бы русские души, словно спелые плоды, падающие с деревьев». Роль католиков в России епископ д’Эрбиньи видел в виде конкуренции с православными, поэтому вполне естественно, что он был совершенно недоволен позицией отца Ламбера, которого постоянно пытался привлечь на свою сторону. Когда в 1928 г. монастырь в Амэ-сюр-Мёз получил статус независимого, Комиссия «Pro Russia», возглавляемая епископом д’Эрбиньи, подчеркивала, что монастырь должен посвятить свою деятельность исключительно тому, чтобы «вернуть Россию к единой церкви».

Чтобы «нормализовать» положение, в обитель был послан апостольский визитатор аббат Мор Эчеверри, целью которого было поддержать требования епископа д’Эрбиньи. В результате этой проверки отец Ламбер в том же 1928 г. попросил освободить его от должности настоятеля монастыря, и уже через несколько месяцев в обитель был назначен новый приор. В январе 1931 г. аббат Мор Эчеверри вновь приехал в монастырь Амэ-сюр-Мёз и привез с собой документ, согласно которому? обитель должна была отказаться от своей экуменистической идеи, т. к. «Святой римский престол не рассматривает деятельность Амэ как посвященную христианскому единству вообще. Он считает, что Амэ должен посвятить себя исключительно подготовке бенедиктинцев для создания монастырей в России». Отцу Ламберу запретили не только ногой ступать в основанную им обитель, но даже вообще пребывать в родной Бельгии.

Изгнание отца Ламбера длилось долгих 20 лет, что было и для него, и для основанной им общины большим страданием. Только в 1950 г. ему разрешили вернуться в монастырь, который уже находился в Шеветони, куда монахов перевели в 1939 г. В монастыре сосуществуют две общины — латинского и православного обряда. Часть монахов носит традиционные одежды бенедиктинцев, другая — греческие и русские иноческие облачения. Шеветонь и живет по двум календарям — юлианскому и григорианскому.

До сих пор в обители продолжается славословие по двум обрядам: причина сохранения восточного обряда основывается на искреннем желании понять восточную способность выражения христианской веры, сохраняя при этом свою принадлежность западному христианству. Службы римского обряда проходят в Шеветони в «Латинской церкви», построенной одновременно с «Восточной».

Шеветонь — монастырь небольшой. В нем всего два храма, соединенные переходами, братские корпуса, трапезная, иконная лавка. «Восточную церковь» насельники обители и паломники воспринимают как точку мистического сретения, где Восток встречает Запад в молитве и богослужении. При входе в храм, слева, — фреска, изображающая отца Ламбера, подносящего этот «Восточный» храм Господу нашему Иисусу Христу.

Остальные иконы и фрески в храме — старого греческого или древнерусского письма; на многих изображены святые, чтимые только Русской церковью. Внизу «Восточной церкви» устроена крипта: в верхнем храме совершаются торжественные богослужения, в нижнем ежедневно читается молитвенное монашеское правило.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Решите пример *