Нямецкая лавра

Нямецкая лавра

XVII в. — первая половина XVIII в. были периодом ослабления иноческой жизни, а старчество было забыто не только на Руси, но и на Святом Афоне. И возродилось оно только в небольших скитских общинах, существовавших в Молдавии. Для возрождения его нужен был деятель, который бы примером личного аскетизма, своим словом, энергией и влиянием ввел старчество в общежительную жизнь русских монастырей. Таким деятелем явился преподобный Паисий Величковский (в миру Петр Иванович Величковский), прошедший жизненный путь от полтавского подростка до игумена Нямецкой лавры. В течение своей более чем 70-лет ней жизни, преодолевая внутренние колебания на пути исканий, он подвизался в различных местах.

Некоторое время он подвизался в молдавском монастыре Святого Николая, располагавшемся посреди острова на реке Тясьмин. Здесь он выполнял различные работы с таким усердием, что через некоторое время игумен монастыря постриг 19-летнего юношу в рясофор с именем Платон. Но вскоре православие стало подвергаться гонениям со стороны униатов: церкви закрывались, братию изгоняли из монастырей, и тогда Платон вернулся в Киев. Приют он нашел в типографии Киево-Печерской лавры, где овладел искусством чеканки икон на меди.

Много потом пришлось странствовать ему по России, югу Украины, Молдавии; долго жил на Святой горе Афон, где постигал тайны исихазма. На Святом Афоне ему разрешили поселиться в маленькой келье, вокруг него в нищете жили монахи, погруженные в безмолвие. Он посещал их всех, но не нашел среди них опытных старцев, и больше научался от книг, которые брал у болгарских монахов. Видимо, Богу неугодно было, чтобы преподобный здесь обрел желаемое, и тогда рясофорный монах Платон отдал себя в руки Провидения и остался один.

В отшельнических трудах и молчании он провел три года, а потом его постригли в мантию с именем Паисий. Из-за огромного недостатка на Афоне в священниках и исповедниках и после неоднократных просьб со стороны других монахов преподобного Паисия посвятили в иеромонаха. Он поселился в старой пустой келье, посвященной пророку Илии, построил церковь, трапезную и 16 келий, но скоро и их не стало хватать.

Оказавшись наставником этой братии, преподобный Паисий встал перед необходимостью «поучать» ее, но поучать следовало не собственному разумению (уже одна претензия на это считалась ересью), а от «богодухновенных писаний» и от «святых отцов». Поэтому преподобный Паисий и его ученики стали активно собирать и переписывать славянские книги.

Монахи жили в тесноте, и тогда отец Паисий стал подумывать о возвращении во Влахию, чтобы там устроить новый монастырь. Когда изза притеснений хозяйничавших на Святой горе турок братии пришлось уехать, у них уже было собрано много интересовавших их книг. Вместе с 60 иноками он добрался до Влахии, но не нашел подходящего места и пошел в Яссы. Здесь он получил от молдавского митрополита дальний монастырь, в котором и поселился со своими единомышленниками, а в 1763 г. перебрался в дальний молдавский монастырь Драгомирна (во имя Сошествия Духа Святого). Здесь началась серьезная переводческая деятельность «родимца полтавского», принесшая отцу Паисию репутацию восстановителя древних монашеских традиций и титул «великого старца». Плодом трудов преподобного Паисия явились переводы творений 24 «отцов-аскетов», составивших первое русское «Добротолюбие».

Когда был заключен мир между Австрией и Россией, часть Молдавии и Буковины отошли к Австрии. Монастырь Драгомирна перешел в латинскую область, сразу же начались гонения униатов. Тогда игумен пограничной области Секула пригласил отца Паисия перейти к нему с братией и занять почти опустевший монастырь Иоанна Предтечи.

Ревностный старец Паисий привел с собой до 300 братий и перенес в новую обитель строгий устав Драгомирны. Инокам было тесно их новое жительство, и тогда отец Паисий стал писать новому господарю Константину Мурузи, чтобы даровали им другую обитель. Им была предложена Нямецкая лавра, которая оказалась очень открытой, что не способствовало безмолвной жизни. К тому же населявшие ее иноки громко роптали на преподобного Паисия, будто бы силой вторгшегося к ним. Смиренный старец не захотел такого общежительства, и во второй раз написал господарю, что не хочет приобретать обитель протии воли ее иноков. Но ответ получил очень короткий: «Сотвори послушание и иди в Нямец, ничто же рассуждая».

И тогда отец Паисий, хоть и был душевно удручен, отправился в Нямецкую лавру со своим братством. Они пришли в обитель в праздник Успения, преподобный Паисий приложился к чудотворной иконе Божией Матери, а ночью ему приснился сон, после которого он получил внезапное облегчение от терзавших его тревог. На другое утро он сам совершил торжественную литургию, а потом призвал к себе старцев обители, успокоил и утешил их, так что они перестали роптать и добровольно предали себя его руководству.

Так, с 1779 г. и до самой своей смерти, исполнял преподобный отец Паисий обязанности игумена Нямецкой лавры, где также установил чин Драгомирской обители. Собравшиеся вокруг него 400 братий, желавшие проходить послушание в соответствии с традициями древнего православного монашества, заполнили обитель и все окрестные скиты.

Для молдавского края этот монастырь имел такое же значение, как Киево-Печерская и Троице-Сергиева лавры для России. На протяжении пяти столетий Нямецкая обитель была источником религиознонравственного просвещения православных молдаван, из ее стен вышло много молдавских епископов и митрополитов.

Нямецкая лавра в Запрутье, которая ведет свою историю с 1367 г., всегда пользовалась покровительством молдавских господарей. Известно, что устроителем соборного храма лавры был господарь Стефан Великий.

В Нямецком монастыре преподобный Паисий создал своеобразную духовную школу, ученики которой сыграли большую роль в возрождении православного монашества. Целью иноческих подвигов он поставил духовное возрастание во Христе, а средством к достижению этой цели и стал «путь старчества». По заведенному преподобным Паисием порядку братия каждый день открывала свои помыслы духовным отцам. Если между иноками возникало какое-нибудь неудовольствие, оно должно было в тот же день закончиться примирением. Если же кто-то не хотел мириться, того преподобный Паисий подвергал отлучению, чтобы он и на порог церковный не смел ступать, и молитву «Отче наш» не читал, пока не примирится. Келья самого преподобного Паисия не закрывалась до позднего вечера, и каждый инок мог прийти к нему со своими душевными и телесными недугами. В своих наставлениях старец не упрекал их, а старался утешить и направить на путь истинный.

Среди монахов, собравшихся вокруг преподобного Паисия, были люди самых разных национальностей: молдаване и русские, украинцы и болгары, сербы… Поэтому преподобный Паисий установил параллельное богослужение на молдавском и церковнославянском языках, а также составил монашеский «Устав и чин общежительной жизни». Широко известна была и просветительская жизнь преподобного Паисия, написавшего много богословских сочинений.

Как религиозный центр края, Нямецкая лавра обладала большими богатствами и имела угодья, скот, имения и другое добро как в Молдавии, так и в Бессарабии. И очень многих манило это богатство! Над знаменитым монастырем, как и над всей православной церковью Молдавии, разразилась гроза. В 1859 г. княжества Валахия и Молдавия объединились в единое государство во главе с Александром Кузой. Правительство нового государства решило подчинить себе Молдавскую православную церковь и приняло соответствующий документ, согласно которому не только сами министры, но и их подчиненные могли свободно распоряжаться епископскими кафедрами и настоятельскими местами, не спрашивая на то разрешение митрополита. Вполне естественно, согласно опять тому же документу, решено было провести конфискацию церковных и монастырских имений в пользу государства. И чтобы претворить свои планы в жизнь, власти создали особую комиссию из пяти светских и двух духовных лиц, в обязанности которой входило заведывание монастырскими делами в княжестве.

В середине июня 1859 г. комиссия, которую иеросхимонах Андроник (свидетель тех событий) назвал «разбойничьей», без предупреждения нагрянула в Нямецкую лавру в сопровождении жандармов и объявила настоятелю монастыря архимандриту Герасиму, что они явились отобрать монастырские имения. На это благородный старец ответил: «По доброй воле я не отдам монастырских имений. Правительство их может отобрать только силой, так как братия не имеет оружия, чтобы противиться». Возмущенные столь «дерзким ответом», члены комиссии приказали братии собраться в трапезной, где и зачитали им указ об изъятии монастырских земель. Пока пораженные иноки пребывали в недоумении, комиссия уже опечатывала двери монастырского архива и канцелярии, где хранились документы и дарственные грамоты, дававшие обители право владеть землями и имениями.

Была опечатана также и библиотека Нямецкой лавры, в которой хранились ценные книги и рукописи на разных языках. А затем комиссия посягнула на вековые правила монашеской жизни. Как указывалось выше, по «Уставу» богослужение в лавре велось на молдавском и славянском языках. А комиссия взяла и закрыла все книги на славянском языке, запретив отправлять службу на церковно-славянском языке и поминать русских святых. Протесты монашествующей братии не дали никакого результата, а последующие гонения на иноков привели к тому, что они стали тайно покидать лавру и уходить в другие монастыри (в основном на Святой Афон).

Многие, ища покровительства православного императора России, подались в Бессарабию, которая еще в 1812 г. вошла в состав Российской империи.

В Бессарабии у Нямецкой обители было много имений (Копенка, Кицканы, Котово, Немцены и др.), которыми управлял особый уполномоченный Лавры. В тот период им был иеромонах Феофан Кристя. Узнав об ограблении Нямецкой лавры, он немедленно подал прошение архиепископу Кишиневскому и Хутынскому Антонию с ходатайством найти способ защитить Лавру. А если выход из сложившейся ситуации не будет найден, то просить Святейший Синод Российской империи о разрешении построить в Бессарабии новую обитель, которая стала бы продолжательницей традиций Нямецкой лавры. С подобным прошением отец Феофан обратился и к митрополиту Софронию Миклеску — защитницу православной церкви в Молдавии. Митрополит Софроний наделил отца Феофана особыми полномочиями на право ходатайствовать перед российским правительством о защите православных монастырей Молдавии.

Наделенный такими полномочиями, отец Феофан в 1860 г. отправился в Санкт-Петербург. Он поставил перед собой задачу (одну из многих) — хлопотать о возвращении имений Кицканы и Копанка во владения Нямецкой лавры. В ноябре этого же года соответствующие решения были приняты, но свои имения Лавра не получила. Румынское правительство и, в частности, министр по церковным делам решили лишить отца Феофана всех полномочий, возвратить его на родину и арестовать здесь. Для выполнения своей цели они даже пытались склонить братию Нямецкой лавры подписать документ, в котором говорилось, что они лишают отца Феофана полномочий и сами требуют его возвращения в монастырь. Но иноки отказались его подписать.

В апреле 1861 г. иеромонах Феофан ходатайствует перед епископом Кишиневским и Хотинским о разрешении устроить в уже возвращенных имениях Кицканы и Копанка нового мужского монастыря для размещения в нем монахов, прибывших из Молдавии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Решите пример *