Мунго Парк – трудный путь к Томбукту

Впервые к планомерным исследованиям «африканской глубинки» и, в частности, Сахары было решено приступить 9 июня 1788 года. В этот день в Лондоне собрались несколько человек, решивших основать «Ассоциацию содействия открытию внутренних частей Африки». Главным идеологом этого движения стал сэр Джозеф Бэнкс, в качестве естествоиспытателя сопровождавший Кука в его первом плавании по южным морям.

Цели Ассоциации Д. Бэнкс определил так: «В то время как круг наших знаний в отношении Азии и Америки постепенно расширяется, дело открытия Африки продвинулось лишь в отдельных ее частях. Карта внутренних районов – огромное белое пятно, на котором географ, опираясь на авторитет Льва Африканского и Идриси, неуверенной рукой пишет несколько названий неисследованных рек и неизвестных народов… Важнейшие из целей, достижению которых способствовало бы лучшее знание внутренних районов Африки, это расширение торговли и прогресс британской промышленности».

Как видим, научные задачи предполагаемых экспедиций изначально отходили на второй план и были привязаны к целям колонизации, выгодной торговли, процветанию Британии. Тем не менее даже в таком случае сбор данных о неизведанных районах представлял немалую научную ценность.

…Молодой шотландец Мунго Парк предложил Африканской ассоциации свои услуги. Он в поисках приключений в качестве корабельного врача участвовал в экспедиции на Суматру в 1792–1973 годах. Теперь он готов был отправиться в рискованное африканское путешествие в надежде добраться до Нигера и городов Томбукту и Хусса.

Парк высадился в поселке Пузании на северо-западном берегу Африки близ устья реки Гамбии, южнее Зеленого Мыса. Полгода провел в фактории английских купцов, изучая местный язык мандинго и привыкая к местному климату. Попытки примкнуть к арабским караванам были тщетны. И он решился на отчаянный шаг: отправиться в путь с одной лошадью и в сопровождении двух туземцев. Англичане сочли его самоубийцей.

В начале декабря 1795 года Мунго Парк начал свой маршрут на восток по караванной тропе. Через три недели его ограбили подданные одного из сенегальских князьков.

Он уселся на обочине дороги, не зная, что предпринять. Мимо проходила старая негритянка с корзиной на голове и спросила, обедал ли он. Сочтя это издевкой, он промолчал. Его арапчонок, сидевший рядом, сказал ей, что хозяина ограбили слуги царька. Старуха сняла с головы корзину, в которой лежали земляные орехи, отсыпала несколько горстей несчастному Парку и быстро ушла, не дожидаясь благодарности.



Пройдя леса, болота и пустыню, путешественник достиг поселка Джара. Здесь он остановился у торговца, который задолжал одному английскому купцу и должен был выплатить долг Мунго Парку. Из-за опасения попасть в рабство к маврам его покинул один из спутников. Остался лишь арапчонок. 27 февраля они вышли из Джары.

После многодневного перехода они пришли в поселок Дина, где их ограбили мавры. Им встречались покинутые хижины; по-видимому, местные жители были угнаны в рабство или бежали. Во владениях Али Бинауи его жена Фатима пожелала увидеть белого христианина. Мунго Парка доставили в лагерь Али. Здесь толпа любопытных разглядывала его, даже пересчитывая зубы и пальцы на руках. Особенный восторг вызывали его манипуляции с пуговицами, из-за чего ему проходилось постоянно раздеваться и одеваться.

Еще трудней пришлось ему, когда к нему в хижину пришли женщины, желавшие убедиться, обрезан или нет христианин. Он сказал им, что в его стране считается неприличным показывать эту часть тела в присутствии многих прекрасных дам. Но если все, кроме одной, удалятся, то он удовлетворит ее любопытство. Он указал на самую молодую и красивую из них. Все остальные, смеясь, покинули хижину. А оставшаяся, по-видимому, осталась довольна увиденным (а то и прочувствованным), потому что вечером принесла Мунго Парку немного муки и молока. Кстати, по меркам мавров она была дурнушкой: не достаточно пышной; мавры ценили красоту женщины буквально на вес и объем.

К пленному Парку они относились жестоко. Для них неверный, христианин, был нечистым, не лучше свиньи или собаки. Ему не разрешали брать воду из колодцев. Приходились пить из поилки для лошадей и верблюдов. Порой он сильно страдал от жажды. Прошел один месяц, другой, а мавры так и не решили, что делать с пленником: казнить, отрезать руку, выколоть глаза…

Через 4 месяца, когда настала пора дождей, Парку удалось бежать, имея при себе узелок с бельем и исхудалую лошадь. После участка саванны он оказался в песчаной пустыне. Долго идти не смог – упал без чувств. Очнулся под вечер. Продолжал путь в прохладное время суток. Переждал недолгую песчаную бурю, а затем попал под ливень. Расстелив на песке чистое белье, утолил жажду, выкрутив и высосав его.

На следующий день, привлеченный громким кваканьем, он разыскал небольшую лужу, заполненную лягушками. Теперь смогли напиться и он, и его конь. Наконец, он достиг поселения Ваары. Чернокожие жители, платившие дань правителю Бамбары, встретили его хорошо. Вождь деревни на прощанье попросил у путника прядь его волос: говорят, волосы белого человека наделяют их обладателя знаниями.

«Ранее я никогда не слышал о таком простом способе получить образование, – признался Парк, – но беспрекословно уступил его желанию. Жажда знаний у этого человека была столь велика, что он корнал и резал мои волосы до тех пор, пока не оголил совершенно половину головы. Он бы также поступил и с другой половиной, если бы я не надел шляпу и не заявил решительно, что хочу сохранить часть этого ценного товара для других подобных случаев».

Встретился Парку караван, с которым шло около семидесяти черных рабов, связанных за шеи ремнями по семеро. За каждой группой шел человек с ружьем. Вид у некоторых рабов был плох, а им предстоял еще путь через великую пустыню – в Марокко. Судя по всему, в те времена можно было пешком пересечь Западную Сахару.

20 июня 1796 года Мунго Парк достиг Нигера. По течению реки он прошел еще около 120 км. Лошадь пала. Парк заболел лихорадкой. Он отправился в обратный путь. Начался сезон дождей. Саванна ожила, зазеленела; появились заболоченные земли. Порой Парк брел по колено в воде…

Староста одной деревушки на Нигере проявил к нему особое уважение. Он знал, что христиане умеют писать волшебные заклинания. Староста принес Парку дощечку для письма и обещал накормить рисом, если пришелец напишет ему заговор против злых людей. Парк исписал дощечку с обеих сторон. Чтобы сохранить силу заклятия, староста смыл написанное водой, собрал этот чудодейственный напиток в калебасу и, прочитав молитву, выпил его. Чтобы не пропало ни капли волшебства, он вылизал доску насухо.

Весть о грамотее-заклинателе быстро разошлась по округе. Благодаря новой своей профессии Мунго Парк смог поправить свое здоровье и переждать сезон дождей. Местные жители не сообщили ему ничего интересного о природе страны. На вопросы, где кончается река, отвечали: «На краю света».

…Нелепая вера темных людей в силу рукописного слова может вызвать у современного человека снисходительную усмешку. Но следовало бы учесть два обстоятельства. Во-первых, таким оригинальным способом проявлялось глубокое уважение неграмотных аборигенов к знаниям. Во-вторых, полезно вспомнить, как в России времен перестройки и реформ миллионы людей со средним и высшим образованием верят в колдунов, экстрасенсов, гороскопы, заряженные портреты и напитки, – во что угодно, вплоть до бесчестных политиков и продажных журналистов, кроме здравого смысла и положительных знаний.

Через полтора года после начала путешествия Мунго Парк с караваном вернулся в Пизанию, а оттуда в Англию. Еще через два года вышла его книга с описанием африканского странствия, имевшая большой успех. А он в начале 1805 года вновь отправился к Нигеру, получив финансовую поддержку от Министерства колоний. Его караван состоял из 44 тяжело нагруженных ослов и сорока человек – преимущественно европейцев. До реки добрались лишь восемь; остальные погибли или отстали от каравана из-за болезней.

В ноябре Парк начал спуск по Нигеру. Туземную лодку переделали в судно, пригодное для дальнего плавания. Больше от него не было вестей. Через несколько лет выяснилось, что его группа проплыла около полутора тысяч километров, на порогах судно потерпело аварию, а спасшихся убили туземцы.

…Трудно сказать, сколько европейцев погибло, пытаясь проникнуть в глубины Сахары, пересечь ее. Даже в начале XIX века так и не удалось выяснить, как проходит среднее и нижнее течение Нигера. Одни предполагали, что река заканчивается где-то в болотах или впадает в озеро Чад. По версии других, она делает дугу и впадает в Гвинейский залив. Третьи считали ее частью Конго. Не исключалась и давняя гипотеза, что она впадает в Нил.