Охота за рабами и открытия в Гвинейском заливе

В течение 15 лет после смерти Энрики продвижение португальцев вдоль африканского побережья к юго-востоку, а за мысом Пальмас к востоку продолжалось. Сначала работорговцы, искатели золота и слоновой кости заманивали на свои суда или захватывали на море небольшие группы рыбаков.

Затем они начали высаживать, обычно в устьях рек, крупные отряды, которые грабили селения приморской полосы, насиловали женщин, сжигали жилища. Из сотен пойманных людей они выбирали самых крепких или красивых, остальных убивали или бросали в сожженных селениях на произвол судьбы.

Отобранных они забивали в колодки, грузили на суда и везли в Португалию в такой тесноте, в какой никогда не решались бы, боясь убытков, перевозить скот. Смертность среди пленников при длительных морских переходах была ужасающая, но продажа уцелевших все же приносила огромные прибыли.

После ряда таких набегов прибрежные жители, завидя на море португальские суда, бросали жилища и уходили в полосу саванн или укрывались в лесных зарослях. Высаженные на берег отряды находили брошенные селения. Вскоре работорговцы изобрели новый способ: к охоте за людьми они приучали огромных собак. Тогда африканцы стали массами уходить в глубинные районы, так как португальцы не решались удаляться от берега, да и доход от таких набегов был не велик: возвращаясь к морю из далеких мест через совершенно опустошенные районы, они теряли больше пленников, чем во время морских переходов. Поэтому работорговцы предпочитали переходить от уже «освоенных» берегов к еще не разведанным. Этим объясняются темпы продвижения португальцев вдоль западного побережья Африки, сначала медленные, затем все ускоряющиеся по мере развития португальской работорговли: 11 лет — от Боходора до Зеленого Мыса (1800 км); 14 лет — на участок между Зеленым Мысом и Золотым Берегом (2500 км); пять лет — от Золотого Берега до мыса Санта-Катарина, у 2° с. ш. (1600 км). Южнее этого мыса начинались владения государства Конго, где организации работорговли должна была предшествовать специальная, «дипломатическая» подготовка. Однако и в тропической полосе северного полушария, на берегах Верхней Гвинеи, португальцы из-за обезлюдения береговой полосы от охоты за рабами перешли к их скупке. Они использовали частые племенные войны, а в период затишья провоцировали и разжигали их, снабжали оружием и поддерживали всякими иными средствами одних вождей против других, получая в награду или за ничтожную плату тысячи пленников.



Около 1461 г. Перу ди Синтра охотился за рабами (видимо, неудачно) на о-вах Бижагош, а в 1462 г. двинулся вдоль берегов на юго-восток и обнаружил «Область Южных рек» — береговую полосу современной Гвинейской Республики. Далее, за 10° с. ш., он увидел горы — южные отроги массива Фута-Джаллон, а у 8° с. ш. — гору, которая поднималась у самого моря. Синтра назвал этот берег Серра-да-Лиоа («хребет Львицы»), но на позднейшие карты он был нанесен под именем Сьерра-Леоне, возможно, со слов Кадамосто, который сообщил о морском походе Синтры. Продвигаясь на юго-восток и высаживаясь на сушу, он нашел там стручковое растение «малагету», семена которого по вкусу напоминают (но только напоминают) индийский перец. Поэтому берег, приморская часть современной Либерии, был назван «Перцовым». В августе 1462 г. Синтра достиг мыса Пальмас, у 4° с. ш. и 8° з. д., за которым берег поворачивает прямо на восток, и обследовал, таким образом, около 1200 км побережья Западной Африки (от арх. Бижагош).

В 1469 г. король Афонсу V обязал богатого лиссабонского купца-работорговца Фернана Гомиша продавать ему по твердой цене собранную в Гвинее слоновую кость и предоставил ему за это пятилетнюю монополию на торговлю с «Сенегамбией» с условием ежегодно обследовать около 500 км побережья. Гомиш выполнил это задание в 1473 г.: посылаемые им капитаны на его кораблях осмотрели весь северный берег Гвинейского залива (более 2000 км). Суэйру да Кошта в 1470 г. проследил почти весь Берег Слоновой Кости до устья р. Комоэ (у 4° з. д.), Жуан ди Сантарен и Перу ди Ишкулар в 1471 г. достигли Золотого Берега (Гана), где действительно были богатые золотые россыпи и португальцы приобретали много золотого песка, Руй ди Сикейра в 1472 г. — Невольничьего Берега, получившего и другое, еще более многозначительное название — «Проклятые Лагуны». Здесь, между устьем р. Вольты и дельтой Нигера (залив Бенин), страшной силы прибой обрушивается на берег и море усеяно опасными мелями. Плавать там решались только очень искусные моряки или очень жадные торговцы. Входы в лагуны незаметны со стороны открытого моря. Берега лагун изобилуют укромными бухтами, окаймленными тропическим лесом. Невдалеке начинаются самые населенные области тропической Африки. Нигде работорговцам не было так удобно совершать свои нечистые операции, как здесь.

В том же году моряк Фернан да По проследил берег от устья Нигера далее к востоку до вулкана Камерун, у 4° с. ш., а против него обнаружил гористый остров с вершиной 3008 м, носящий ныне его имя. Он установил, что побережье изменило направление на южное и, следовательно, открыл залив Биафра. Вероятно, одновременно с ним Сикейра продвинулся еще дальше к югу, впервые в португальской морской истории пересек экватор и дошел до 2° ю. ш. В 1472–1473 гг. португальцы открыли также о-ва Гвинейского залива — Принсипи, Сан-Томе (у самого экватора) и о. Аннобон. До экспедиций Ф. По и Сикейры неуклонное восточное направление гвинейского побережья внушало португальцам мысль, что они следуют вдоль южного берега Африки и могут выйти в Индийское море. Обнаруженный Ф. По и Сикейрой за горой Камерун крутой поворот берега на юг разрушил надежду достичь Индию по крайней мере в экваториальной полосе. Но продвижение на юг приостановилось по другой причине: Верхняя Гвинея — Берег Слоновой Кости, Золотой Берег и «Проклятые Лагуны» — открыла широкие возможности для скупки слоновой кости, добычи золота и охоты за рабами.