Франсиско Франко Баамонде – сорок лет мира

Франсиско Франко Баамонде, глава (каудильо) правительства Испании (1939—1975), — личность крайне неоднозначная. Потомки и современники совершенно по-разному оценивали его человеческие качества, военные таланты и результаты деятельности на посту правителя Испании.

Наши соотечественники долгое время знали о событиях Гражданской войны в Испании исключительно по воспоминаниям испанских республиканцев и советских интернационалистов, а также по основанным на этих воспоминаниях фильмам и работам советских историков. Идеологические противники Франко описывают созданный им режим как кровавую фашистскую диктатуру, державшуюся исключительно на терроре, а ему самому отказывают в каких бы то ни было талантах и достоинствах. На советских карикатурах Франко изображался как толстый злобный коротышка, преданный Гитлеру палач испанских патриотов.

Испанское королевство вступило в новый, двадцатый, век чрезвычайно слабой страной. О внутриполитической стабильности не было и речи — на протяжении предыдущего столетия страна пережила несколько революций, две гражданские войны и множество военных переворотов. По сути, тогдашнему поколению испанцев приходилось жить в условиях перманентного политического кризиса, продолжавшегося уже не один десяток лет и еще весьма далекого от своего разрешения. Правительство страны во главе с королями из династии Бурбонов было не в состоянии навести порядок и добиться консолидации общества. Единственной силой, чувствовавшей свою ответственность перед нацией и готовой на решительные шаги, было испанское офицерство. Однако следовавшие один за другим военные перевороты приводили не к умиротворению, а напротив, к еще большей дестабилизации.

Сама испанская армия также переживала далеко не лучшие времена. Время военной славы Испании давно прошло, ее армия была плохо вооружена и обучена. Военная слабость Испании стала причиной ее поражения в испано-американской войне, положившей конец некогда огромной испанской колониальной империи. В последней попытке возродить былую империю испанцы оккупировали северную часть Марокко, но моментально увязли в затяжной, тяжелой и крайне дорогостоящей войне против местных племен.

Правители Испании делали все возможное для преодоления огромной экономической отсталости страны. Однако довольно быстрое экономическое развитие Испании вовсе не способствовало преодолению политического кризиса, а еще больше усилило его. Во-первых, в стране появился многочисленный рабочий класс, среди которого широкое распространение получили марксистские и анархистские идеи. Во-вторых, в силу разных причин наиболее быстрыми темпами в конце XIX — начале XX в. развивалась экономика национальных окраин страны.

Таким образом, уже в 1920-х гг. испанское общество разделилось на два лагеря. К «традиционалистскому» лагерю принадлежали провинциальные обыватели, офицерство, католическое духовенство, большая часть крестьянства, аристократы и консерваторы всех мастей, от монархистов до только что появившихся в Испании фашистов. Представители этого лагеря боролись за единую сильную Испанию и за сохранение традиционного испанского образа жизни.

Их противники (в числе которых были жители крупнейших промышленных центров, в первую очередь промышленный пролетариат, представители национальных меньшинств — баски и каталонцы, республиканцы, социалисты, коммунисты и анархисты) выступали за установление в стране демократической республики, за максимальную автономию для национальных окраин и за социально-экономические реформы, призванные превратить Испанию в социалистическую страну. Среди сторонников создания нового общества были очень сильны антицерковные настроения, оказалась популярной идея отмены частной собственности. Главной их опорой был, без сомнения, промышленный пролетариат Мадрида и Барселоны. Большинство так называемых республиканцев по своим политическим убеждениям были анархистами.

К началу 1930-х гг. каждый из двух противоборствующих лагерей пользовался поддержкой примерно трети испанцев, еще треть занимала промежуточную позицию. Равновесие было очень хрупким, ситуация постоянно обострялась: то традиционалисты устраивали военный переворот, то анархисты организовывали массовые беспорядки в одном из промышленно развитых регионов. Гражданская война началась задолго до своего превращения в широкомасштабный военный конфликт. В ней не было правых и виноватых, и шла она, по сути, между двумя совершенно разными Испаниями.

Человек, которому было суждено возглавить испанских традиционалистов, родился в 1892 г. в семье морского офицера. Он совершенно ничем не выделялся среди своих сверстников, разве что маленьким ростом, по причине которого он постоянно подвергался насмешкам со стороны других мальчишек. Подобно двум своим братьям, маленький Франсиско мечтал повторить карьеру отца и стать морским офицером. Однако обстоятельства сложились таким образом, что ему пришлось поступить в пехотное училище в Толедо.



В военном училище Франко не отличался особенным прилежанием, его успехи в учебе были посредственными, и в течение некоторого времени после выпуска он считался бесперспективным офицером. Зато именно в Толедо хрупкий юноша впервые проявил свою замечательную силу воли, которая завоевала ему уважение среди его однокурсников. В Толедо же Франко познакомился со многими из тех, кто впоследствии сражался с ним бок о бок в Марокко и помог ему победить в гражданской войне.

Некоторые пробелы в знаниях, оставшиеся после училища, Франсиско позднее восполнил путем упорного самообразования. Сам он однажды заметил, что если офицер в данный момент не воюет, то он обязан учиться. Франко вряд ли можно назвать гениальным полководцем: многие его решения порой кажутся удивительными и нелогичными и до сих пор вызывают ожесточенные споры. Однако отсутствие большого таланта с лихвой компенсировало огромное честолюбие, помноженное на силу воли и целеустремленность.

Франко был типичным испанским офицером, продуктом своего времени и своей эпохи. Но именно эта типичность сделала его идеальным вождем традиционалистов, выразителем надежд и чаяний значительной части испанского народа.

Начав службу в гарнизоне родного города, Франко вскоре добивается своего перевода в Марокко, на фронт. Там благодаря личной храбрости он быстро растет в чинах — все воинские звания, кроме лейтенантского, получил досрочно, в награду за собственные заслуги. К 1920 г. Франко стяжал себе славу героя Марокко. Интересно, что он не был единственным национальным героем в семье: его младший брат Рамон в те годы уже считался лучшим летчиком в Испании. Популярность Рамона была постоянным раздражителем для Франсиско, заставлявшим его еще упорнее стремиться к славе, почестям и высоким чинам. Соперничество братьев продолжалось до самой гибели Рамона в 1938 г. Примечательно, что в 1936 г. английская газета «Таймс» в статье, посвященной началу традиционалистского мятежа в Испании, назвала Франсиско Франко «братом известного авиатора».

В 1920 г. начинается особый период в жизни Франко: молодой майор становится командиром первого батальона только что сформированного Испанского легиона. В этой воинской части, созданной по образцу французского Иностранного легиона, служили по большей части отбросы общества: всевозможные деклассированные элементы вплоть до уголовников. По внешнему виду невысокого и хрупкого Франко никак нельзя было сказать, что он мог стать подходящим командиром для таких солдат. Однако он установил в своем батальоне железную дисциплину, завоевал уважение со стороны легионеров, а позже стал командиром всего легиона.

Легионеры, зверства которых приводили в ужас даже не отличающихся особенной гуманностью марокканских кочевников, искренне любили своего храброго командира, называли его своим отцом, а молодую жену Франко — своей матерью. Со своей стороны, Франко относился к легионерам с сентиментальностью, часто закрывал глаза на их жестокость, но в то же время мог сурово покарать легионера, нарушившего субординацию. Впоследствии именно легион стал самой эффективной воинской частью традиционалистов, наводившей ужас на сторонников республики.

Некоторые исследователи, склонные объяснять все поступки Франко исключительно эмоциональными и психологическими причинами, часто обвиняют его не только в потакании зверствам легионеров, но и в личной жестокости. Обычно приводится следующий пример: однажды Франко во главе отряда добровольцев снял осаду с блокгауза, который обороняла кучка легионеров, отрезав у нескольких погибших марокканцев головы в качестве трофея. Однако незадолго до того марокканцы уничтожили большой отряд легионеров, державший оборону в одном из городов, также проявив большую жестокость. И Франко мечтал отомстить убийцам своих подчиненных, к которым, как уже говорилось, относился почти по-отечески.

Говоря о жестокости Франко, часто отмечают, что во время Гражданской войны он очень легко относился к гибели огромного числа своих соотечественников: республиканцев, традиционалистов и мирных жителей. Действительно, потери на фронтах с обеих сторон были велики, войска Франко часто не щадили пленных, на контролируемых традиционалистами территориях проводились широкомасштабные репрессии против «красных». Сражавшийся на стороне Франко германский легион «Кондор» систематически бомбил жилые кварталы в испанских городах; немецкие летчики полностью уничтожили город Герника.

Что касается военного мятежа, то он не был ни новым словом в испанской политике (военные перевороты и мятежи были в этой стране в порядке вещей), ни попыткой установления в стране фашистской диктатуры. Его целью было смещение неэффективного республиканского правительства и предотвращение социально-экономических экспериментов, угрожавших традиционному испанскому образу жизни.

Сам Франко поначалу находился в тени и выдвинулся на первый план, только когда расчеты мятежников на быструю победу не оправдались. Его возвышению способствовали несколько факторов. Во-первых, он обладал обширными связями среди испанского офицерства — друзья по училищу и по Марокко «продавили» его кандидатуру на пост главы испанского государства. Во-вторых, он не был ответственен за первые неудачи мятежников. В-третьих, он привлек на свою сторону монархистов, заявив о своем стремлении реставрировать монархию. И наконец, именно Франко смог договориться с Гитлером и Муссолини о военной помощи. Будучи в начале мятежа всего лишь одним из лидеров традиционалистов, притом не самым влиятельным, Франко к концу войны стал каудильо, вождем испанцев.

После Гражданской войны население страны резко сократилось — вследствие военных действий, «красного» и «белого» террора, эмиграции, голода и эпидемии. Все отрасли сельского хозяйства и промышленности находились в глубоком упадке. Чтобы удержаться у власти, Франсиско Франко надо было как можно быстрее возродить экономику страны. При этом он мог рассчитывать только на внутренние ресурсы Испании: начиналась новая мировая война, в условиях которой помощь из-за рубежа была невозможной.

Начал Франко с репрессий: число жертв франкистского режима в послевоенный период точно не установлено, оценки колеблются от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч. Франко смотрел на своих политических противников (в первую очередь на коммунистов и анархистов) как на балласт, совершенно бесполезный для будущей Испании и потому подлежащий уничтожению. Необходимо помнить, что Франко был убежденным антикоммунистом и его ненависть к «красным» очень часто делала его глухим к голосу разума.

Одновременно с репрессиями начались экономические реформы, характер которых диктовался не идеологией, а насущной необходимостью как можно быстрее преодолеть кризис. Правительство Франко предпринимало те действия, которые могли дать максимальный результат в минимальные сроки. При этом применялись самые разнообразные методы, позаимствованные из арсенала фашистов, сторонников свободного рынка и даже коммунистов.

Соответственно, правительство Испании было весьма разношерстным по своему составу, а получившаяся в итоге экономическая система одинаково далеко отстояла и от либерального капитализма, и от советского социализма.

Главным принципом экономической политики режима Франко была автаркия, или «экономический национализм», то есть опора исключительно на собственные силы и отказ от помощи из-за рубежа. Это было обусловлено нестабильным внешнеполитическим положением Испании и надвигающейся мировой войной. Кроме того, предполагалась сильная централизация экономики и установление жесткого государственного контроля над всеми отраслями хозяйства. Наконец, для новой экономической системы была характерна так называемая корпоративность — единая форма экономической организации, подразумевавшей решение «рабочего вопроса» через создание синдикатов, объединявших предпринимателей и рабочих, получивших теперь общее название — «производитель». И капиталист, и пролетарий уравнивались перед государством, новая власть стремилась заменить классовое сознание национальным. В соответствии с этой концепцией новое государство объявило себя национал-синдикалистским. Ответственной за создание синдикатов была партия «Фаланга», и именно в этой области ярче всего проявились фашистские тенденции франкистского режима.

Усилия, предпринятые Франко в деле реформирования испанской экономики, были значительны, однако судьба его режима всецело зависела от расклада сил на международной арене и в первую очередь — от исхода Второй мировой войны. Франко считался союзником «стран оси» — и с самого начала войны Гитлер требовал от каудильо вступления Испании в войну. Но Франко в ответ либо давал пустые обещания, либо, ссылаясь на экономический кризис в своей стране, заламывал за вступление Испании в войну такую непомерную цену, что немецкий фюрер на время отступался. Даже личная встреча Франко с Гитлером не принесла желательного для Германии результата: Испания осталась нейтральной страной. Гитлер же потом заявлял, что скорее согласится, чтобы ему вырвали несколько зубов, чем снова встретится с испанским лидером.

Испания продолжала поставлять в Третий рейх стратегическое сырье: частично в счет военных поставок времен Гражданской войны, частично в обмен на современное немецкое оружие. Такая торговля, как ни странно, играла на руку союзникам: за испанский вольфрам, который еще надо было переработать, немцы отдавали пушки, танки и самолеты, так необходимые на Восточном фронте. Единственная реальная помощь, оказанная Испанией Гитлеру, — это отправка на Восточный фронт добровольческого формирования, так называемой Голубой дивизии, принявшей участие в боях под Ленинградом. Создание Голубой дивизии было серьезной ошибкой Франко, так как после войны это стало главным аргументом в пользу возможного вмешательства союзников во внутренние дела Испании.

Франко не прерывал контактов с США и Великобританией, вел с ними активную торговлю. Вполне вероятно, что часть танков, поставленных союзниками в СССР по ленд-лизу, была сделана именно из испанского железа. Когда поражение Германии стало очевидным, Франко окончательно порвал с Гитлером и сделал ставку на союз с западными демократиями. Он понимал, что после победы над общим врагом СССР и США начнут бороться за мировое господство и что в этих условиях американцы пойдут на союз с кем угодно, даже с Франко, к режиму которого они раньше относились враждебно.

Чтобы облегчить заключение союза с США, Франко в конце 1940-х гг. «отпустил вожжи», пойдя на ряд экономических и политических преобразований. С жесткой автаркией было покончено, в страну устремились иностранные капиталы. Широкомасштабным репрессиям тоже пришел конец. Был проведен референдум, по итогам которого Испания вновь была провозглашена монархией, а Франко — пожизненным регентом.

Вплоть до своей смерти в 1975 г. Франсиско Франко оставался верным союзником США и убежденным антикоммунистом. Каудильо лично готовил своего преемника, принца Хуана Карлоса Бурбона, к управлению страной. Именно Хуану Карлосу предстояло уничтожить созданный Франко режим и превратить Испанию в демократическую страну с рыночной экономикой. Несомненно, сам Франко прекрасно понимал неизбежность такого развития событий. Это противоречило его собственным убеждениям, но он не стремился превратить будущего короля в свою копию и никак не препятствовал процессам либерализации.

Хотя в последние годы жизни каудильо его режим значительно смягчился, все-таки оставался один враг, с которым он боролся почти так же жестко и решительно, как в свое время с республиканцами. Этот враг — баскские сепаратисты. Бывшие одной из главных опор республики, пережившие ужас Герники, баски не забыли и не простили режиму Франко ничего. В 1970-х гг. по всей Испании прокатилась волна терактов, устроенных баскскими экстремистами. В ответ испанское правительство вовсю применяло смертную казнь. Каудильо был убежденным сторонником единой и неделимой Испании и не хотел идти ни на какие уступки. Несмотря на всю жестокость карательных мер, Франко так и не удалось решить проблему баскского сепаратизма. Баскский терроризм, корни которого уходят в Гражданскую войну, до сих пор является одной из главных проблем Испании.

Каудильо упокоился в роскошном мавзолее в Долине павших. В одной гробнице с ним похоронены десятки испанцев, павших на фронтах Гражданской войны, — как сторонники Франко, так и его противники. Испания в итоге пришла к общенациональному примирению.