Лоуренс Аравийский

Лоуренс Аравийский

Самоотверженный защитник и вдохновитель движения арабских народов за независимость, упрямый оппонент великодержавной политики, лишавшей его последователей плодов победы, — таков общеизвестный образ Т. Э. Лоуренса, запечатленный в книгах и знаменитом фильме. Правдив ли он?

Тысячи людей вышли на улицы Дамаска утром 1 октября 1918 года, чтобы приветствовать армию повстанцев, входившую в освобожденный город. После поражения войск Турции древний сирийский город перешел под контроль арабов. Приветствовали не только победивших сородичей, но и молодого англичанина, который — одетый в развевающееся платье бедуинов — ехал среди них верхом. Восстание и его британский руководитель стали неразделимы.

В июне 1916 года Хусейн ибн Али, шериф Мекки, поднял знамя восстания против четырехвекового турецкого господства на Аравийском полуострове. Под его властью как правителя Хиджаза, провинции в пустыне на побережье Красного моря, находилась святыня мусульман Мекка, что делало его духовным лидером арабского мира. Повстанцы Хусейна, однако, не смогли войти в Медину, где турецкие войска имели отличное снабжение по железной дороге, протянувшейся отсюда на север.

Прежде чем призвать к восстанию, Хусейн попытался заручиться поддержкой англичан. Позже он заявлял, что они обещали ружья, обмундирование и техническое содействие в перекрытии железнодорожного сообщения. С самого начала британцы собирались контролировать ход восстания и преднамеренно задерживали помощь, чтобы заставить Хусейна быть <более умеренным и сговорчивым>. Но когда стало ясно, что Хусейн может быть отброшен в Мекку и принужден капитулировать, англичане поняли, что необходимо получать информацию из первых рук. Человеком, которого они послали из Каира, был 28-летний офицер разведки, говоривший по-арабски и уже несколько лет работавший на Ближнем Востоке, — Томас Эдуард Лоуренс.

Воспитание воина

Семью, в которой родился 16 августа 1888 года Т. Э. Лоуренс, вряд ли можно назвать типичной для викторианской Англии. За четыре года до этого Томас Чэпман оставил в Дублине свою жену и четырех маленьких дочерей ради гувернантки девочек Сары Мейден. Поселившись в Оксфорде под вымышленным именем Лоуренс, чета обрела внешнюю респектабельность, и в течение следующих девяти лет у них родилось четверо сыновей. Их второй, очень чувствительный сын Томас Эдуард на протяжении всей своей жизни остро переживал из-за того, что он незаконнорожденный.

В возрасте 12 или 13 лет юный Лоуренс сломал ногу. То ли из-за плохо сраставшегося перелома, то ли из-за перенесенной в юношеском возрасте свинки мальчик перестал расти, достигнув роста примерно 165 см; из-за непропорционально большой головы, он казался еще ниже. Осенью 1907 года Лоуренс поступил в Колледж Иисуса Оксфордского университета. Может быть, для того, чтобы компенсировать свой маленький рост, Лоуренс выработал некоторые причудливые привычки, и среди них резкий нервный смех, который многим казался неприятным. В мужском мире он казался асексуальным, если не женоподобным.

В Оксфорде на Лоуренса огромное влияние оказал Дэвид Джордж Хогарт, археолог, специалист по Ближнему Востоку. Хогарт убедил его писать дипломную работу но военной архитектуре крестоносцев и снабдил студента подробными инструкциями, когда тот в июне 1909 года отправился на Ближний Восток для исследования. Путешествуя по Сирии пешком в одиночестве, <живя как араб среди арабов>, Лоуренс влюбился в эту землю и ее людей. Вернувшись в Оксфорд, он сдал с отличием экзамен по истории и окончил университет летом 1910 года.

По рекомендации Хогарта Лоуренс был включен в археологическую экспедицию, проводившую раскопки в Каркемише, древних руинах на западном берегу реки Евфрат. Большую часть следующих четырех лет он провел в Сирии. Это были, как он говорил позже, счастливейшие годы в его жизни. Он быстро загорел на горячем солнце и научился управлять 200 рабочими, которые находились под его началом, болтая и шутя с ними на их родном языке. Но глубокий интерес Лоуренса к этому региону объяснялся не только археологией; незадолго до января 1914 года он становится шпионом.

Шпионаж в пустыне

С середины XIX века Османскую империю называли <больным человеком Европы>. В то время как Германия, Франция и Россия жаждали доминировать вместо разваливавшейся империи на Ближнем Востоке, Великобритания решила обеспечить свои интересы. Захватив в 1882 году Египет, англичане контролировали Суэцкий канал, жизненно важный путь в Индию. Но им необходимо было также контролировать и направлять политическую активность на восточном побережье Суэцкого залива и Красного моря.

В начале 1914 года под прикрытием рекомендации Фонда исследования Палестины Лоуренс присоединился к археологу Леонарду Вулли и капитану британской армии Стюарту Ньюкомбу для изучения Синайского полуострова. Официально они пытались найти следы 40-летнего хождения евреев по пустыне после исхода из Египта. В действительности же они искали признаки военной активности Турции в приграничных районах.

В августе 1914 года разразилась Первая мировая война, и казалось, Османская империя останется нейтральной. Но когда турки напали на Россию, союзницу Великобритании, Лоуренс пошел добровольцем воевать в Египте. В декабре он был в Каире и организовывал разведывательную сеть в регионе, который он так хорошо знал.

Восставшая Аравия



Лоуренс никогда не был обычным солдатом. Из своей первой встречи с младшим офицером, выглядевшим мальчишкой, командир Лоуренса в Каире позже мог вспомнить только сильное желание приказать юнцу подстричься. Но одновременно на коллег-военных большое впечатление произвели его острый ум, заразительный энтузиазм в работе и <необыкновенная способность тихо добиваться своего>. Вскоре ему наскучила рутина — вычерчивание карт, издание географических описаний и беседы с потенциальными агентами.

В 1915 году два его брата погибли во Франции. Лоуренс писал в феврале 1916 года: <Мы здесь ничего не делаем, только сидим и выдумываем изнуряющие схемы арабской политики>. В следующем месяце, однако, он был послан с чрезвычайно секретной миссией в Месопотамию [в настоящее время Ирак], где британско-индийская армия была взята в осаду турками. Он должен был предложить турецкому командующему взятку в миллион фунтов стерлингов, чтобы снять осаду, и тайком постараться выяснить, не присоединятся ли местные арабские племена к восстанию против Османской империи. Обе попытки провалились, и Лоуренс вернулся в Египет.

Когда известия о восстании Хусейна в июне 1916 года достигли Каира. Лоуренс писал домой, как хорошо <помочь немного в создании новой нации>. В октябре его послали в Хиджаз на встречу с арабскими повстанцами. Достопочтенный Хусейн вполне справлялся с ролью духовного лидера, но был слишком стар, чтобы возглавить войска. Первого, второго и четвертого из его сыновей Лоуренс считал <слишком непорочным>, <слишком умным> и <слишком холодным>. Зато третий сын Хусейна Фсйсал был, по словам Лоуренса, <человеком, для поисков которого я приехал в Аравию, — лидером, который приведет арабское восстание к славной победе>. Товарищи по оружию — низенький белокурый англичанин и высокий смуглый араб — рука об руку шли к славе в течение следующих двух лет.

<Оренс>: идти до конца

Чтобы завоевать доверие арабов, Лоуренс стал одеваться в национальное платье и научился выдерживать по многу часов на спине верблюда. <Если вы надеваете арабские вещи, — писал он, — идите до конца. Оставьте своих английских друзей и привычки на берегу и полностью погрузитесь в арабские обычаи>. Принятие им арабского образа жизни победило обычную подозрительность кочевников, которые приветствовали его приезд в лагерь многократными выкриками <Оренс! Оренс!> — так они произносили столь чуждое их языку имя.

В сопровождении Лоурснса и свиты из 25 слуг и телохранителей Фейсал начал наступление, которое завершилось в Дамаске. С помощью Лоурснса он разработал стратегию, соответствовавшую рельефу местности и боевым возможностям его воинов. Продвигаясь в глубь Аравийского полуострова, повстанцы вели партизанскую войну, которая приводила в ужас врагов и привлекала в их ряды сторонников из Других племен. Они обходили турецкие опорные пункты, чтобы снова и снова наносить удары по железной дороге Хиджаза, взрывая мосты и рельсовый путь, пуская под откос поезда, выводя из строя локомотивы.

В январе 1917 года был захвачен порт Ваджх на Красном морс, а со сдачей Акабы в июле кампания в Хиджазе закончилась победой арабов. Британский командующий в Каире внезапно осознал, что восставшие арабы связывают больше турецких войск, чем англичане. С этих пор войско Фейсала стало правым флангом союзной армии генерала Алленби, пробивавшейся на север через Палестину.

Дважды в 1917 году Лоуренс совершал опасные секретные рейды за вражеские позиции, чтобы поднять мятеж арабов в Сирии. В ноябре в селении Дераа он был ненадолго задержан турками, которые, по всей видимости, не установили его личность. То, что там произошло, до сих пор остается предметом противоречивых суждений.

По версии, изложенной в его послевоенных мемуарах <Семь столпов мудрости>, Лоуренса подвергали ужасным пыткам и сексуальному насилию. Эта трагическая повесть была отвергнута видным американским историком как <крайне неправдоподобная>; однако один из товарищей-офицеров Лоуренса вспоминал, что тот вернулся из Дераа очень удрученным и утверждал, что он пережил какой-то <кошмарный сон>. И тем не менее через три недели после возвращения из Дераа Лоуренс достаточно оправился, чтобы 9 декабря 1917 года отправиться с Алленби в Иерусалим.

В течение 1918 года союзники продолжали продвигаться на север, а Лоуренси арабы оставались у них на правом фланге. При подготовке штурма Дамаска в сентябре под командованием у Алленби было 250 000 человек. Хотя у турок номинально были примерно равные силы, 3000 арабов связывали 50 000 противника к востоку от Иордана, в то время как еще 150 000 турецких войск были разбросаны по Месопотамии в напрасных попытках сдерживать выступления других арабских племен. Имея, таким образом, превосходство в силах пять к одному, Алленби уверенно шел к победе 1 октября.

Вильгельм Вассмусс — немецкий Лоуренс

Биографии Т. Э. Лоуренса и Вильгельма Вассмусса, германского офицера связи в Персии в Первую мировую войну, содержат удивительные параллели. Хотя официально Персия [нынешний Иран] сохраняла нейтралитет в войне, она фактически была разделена на российскую и британскую сферы влияния: российские войска оккупировали города на севере, а британцы обосновались на побережье залива к югу.

В этой потенциально <горячей точке> в январе 1915 года появился Вильгельм Вассмусс, бывший германский консул в порту Бушир. Задачей Вассмусса, знавшего язык и обычаи персидских племен, было возбудить ненависть к англичанам и спровоцировать восстание. Это заставило бы англичан отвлечь войска из других районов боевых действий и, возможно, позволило бы германотурецкой группировке нанести удар в направлении Индии. Вследствие усилий Вассмусса и других агентов немецкое влияние вскоре стало преобладающим. Но два вторжения турок в Персию в начале 1916 года были остановлены русскими, а в марте англичане организовали местную армию для наведения порядка на юге. Лишившись денежных средств. Вассмусс закончил свою миссию осенью 1917 года. К этому времени турки ушли из Персии, большевистская революция покончила с российской интервенцией и Персия находилась в состоянии хаоса. К концу войны в ноябре 1918 года страна оказалась под контролем Великобритании. В следующем году англичане подписали договор с Персией, который укрепил власть Британии.

Что касается Вассмусса. то, вернувшись домой в Берлин, он пришел к печальному выводу, что его усилия не помогли становлению независимости Персии.

Великодержавная политика

В мае 1916 года Великобритания и Франция подписали секретный договор — известный как соглашение Сайкса-Пико по именам двух участников переговоров — о послевоенном разделе турецких территорий на Ближнем Востоке на британскую и французскую зоны влияния.

Через два дня после триумфального въезда в Дамаск Фейсал узнал горькую правду об ограничении независимости арабов. Заявив, что ему ничего не было известно о секретном договоре, Лоуренс потребовал от Алленби освобождения от военных обязанностей и разрешения вернуться в Англию. <Не будучи полным дураком, — писал он с горечью в <Семи столпах мудрости>, — я мог понять, что все обещания арабам — пустые бумажки>. Он сожалел, что позволил своим людям рисковать жизнью за такую незначительную награду; <вместо того чтобы гордиться тем, что мы сделали вместе, я постоянно испытывал жгучий стыд>. В этот момент потрясенный Лоуренс понял, что борьбу нужно было вести в коридорах власти, а не в песках пустыни.

Вернувшись в Англию, 29 октября Лоуренс предстал перед одним из комитетов британского военного кабинета министров. Его предложением было отбросить соглашение Сайкса-Пико, чтобы выдворить Францию с Ближнего Востока, и разделить Месопотамию и Сирию на три королевства под управлением трех сыновей Хусейна при верховном руководстве Фейсала в Дамаске. Ожидая решения правительства, Лоуренс послал Хусейну телеграмму с предложением прислать Фейсала представителем на мирную конференцию, которая должна была состояться в начале 1919 года в Париже. Но еще раз Лоуренс оказался для Фейсала дурным вестником. Встречая корабль Фейсала в Марселе 26 ноября, он сообщил своему боевому товарищу, что Франция наложила вето на его участие в мирной конференции.

В течение декабря и января Фейсал пребывал в Великобритании, где Лоуренс представил его Шаиму Вейцману, лидеру сионистов, которым Британия пообещала после войны еврейское государство в Палестине. Рассматривая семитов — евреев и арабов — как <нераздельное целое>, Лоуренс надеялся, что они будут сотрудничать в деле развития Ближнего Востока. За беспрепятственный въезд в Палестину евреи должны были дать Фейсалу денег в долг, чтобы он мог основать свое королевство в Сирии.

Война на Ближнем Востоке всегда была второстепенной по сравнению с борьбой против Германии на Западном фронте, и кампания Лоуренса с арабами была названа <вставным эпизодом интермедии>. Тем не менее молодой полковник Лоуренс был, по замечанию американского делегата, <самой обаятельной личностью> на мирной конференции, собравшейся 18 января 1919 года. Поскольку Фейсалу не было позволено участвовать в конференции, задачей Лоуренса стало гарантировать сохранение его лояльного отношения к Великобритании.

Для Лоуренса врагами теперь стали французы. Немногие разделяли его точку зрения, как среди британцев, так и среди арабов. У Британии появился новый интерес в получении мандата на территории Ближнего Востока — нефть. И правительство не собиралось ссориться со своим военным союзником Францией. Неохотно Фейсал согласился на условия соглашения Сайкса-Пико, в соответствии с которыми обретение арабами независимости откладывалось.

Бегство от славы

Послевоенная карьера Лоуренса столь же странна и загадочна, как и его подвиги во время арабского восстания. В августе 1922 года бывший полковник поступил в Королевские военно-воздушные силы под именем Джона Росса. Он покорно подчинился тирании офицеров-инструкторов. Но когда пресса опубликовала историю самоунижения Лоуренса в рядовых, он был уволен.

Не сумев найти работу, поскольку, как он почти весело признался, <никто не сможет предложить мне работу достаточно скверную, чтобы я на нее согласился>, Лоуренс развлекался, гоняя на мотоцикле по сельской местности. Благодаря вмешательству друзей, в марте 1923 года он был вновь принят на военную службу, на этот раз рядовым в танковый корпус, и снова под вымышленным именем Т. Э. Шоу. Двумя годами позже ему удалось перевестись в Королевские ВВС, где он и прослужил летчиком последние 10 лет своей жизни.

13 мая 1935 года Лоуренс, видимо, не справился с управлением мотоцикла на узкой извилистой дороге на юге Англии и его выбросило через руль. Через шесть дней он умер из-за травмы черепа. Как раз перед катастрофой мимо Лоуренса проехал в противоположном направлении автомобиль. Одновременно на пригорке перед ним появились два мальчика на велосипедах, и Лоуренс резко повернул, чтобы не столкнуться с ними.

Война заканчивается, появляется легенда

Потерпев неудачу на мирной конференции, Лоуренс старался завоевать общественную поддержку шквалом статей в газетах и писем. Позже он стал советником Уинстона Черчилля по Аравии в министерстве колоний. Но это не принесло желаемого результата.

Провозглашенный королем Сирии в марте 1920 года, Фейсал был низложен французами в июле — при полном бездействии англичан. В 1921 году Британия возвела Фейсала на трон в Ираке, остававшемся под британским господством еще десятилетие. В то же время его брат Абдулла был поставлен эмиром Трансиордании, другого британского протектората. В 1924 году Хусейна вынудили отречься от власти в Хиджазе и заменили его главой другого племени Ибн Саудом.

Разочаровавшись в политике, Лоуренс уехал в Оксфорд, чтобы писать свои полные разоблачений мемуары. Зачем он все это делал? В эпилоге <Семи столпов мудрости> он приводит четыре мотива.

Первый мотив, самый сильный, был личный, <отсутствующий в книге, но ни на час, ни во сне ни наяву, все эти годы не покидавший моей головы>. Это была — как выявили детективные расследования ученых — любовь к арабскому мальчику по имени Даум, с которым он подружился в Каркемише в 1913 году; свобода для соплеменников этого мальчика, писал Лоуренс где-то еще, была бы <приятным подарком>. За несколько недель до взятия Дамаска он узнал, что мальчик умер от тифа — <так что мой подарок стал ненужным>, замечает он грустно. Вторым мотивом Лоуренса было чувство патриотизма, желание помочь Великобритании выиграть войну. Третьим — была интеллектуальная любознательность, <желание почувствовать себя вдохновителем национального движения>. А четвертым мотивом было стремление Лоуренса сделать собственную жизнь <символом той новой Азии, которую явило нам неумолимое время>.

Был ли Лоуренс героем? Или бесстыдным карьеристом? Искренне ли он был предан движению арабского национализма? Или просто использовал доверчивые арабские племена для увековечения британского империализма? Или речь в этой истории идет вовсе не о преданности народу и его делу, а об одержимости недостижимой любовью?