Вторжение в Италию

Если бы союзники высадили десант с воздуха на Рим и с моря неподалеку от итальянской столицы, то Кессельринг был бы вынужден эвакуировать войска со всей южной половины Италии.

Многим немцам из шести дивизий 10-й армии Г. Г. Витингоффа, действовавшей в южной Италии, пришлось бы капитулировать. Зигфрид Вестфаль, начальник штаба Кессельринга, говорил, что две германские дивизии, расположенные в районе Рима, слишком слабы, чтобы нейтрализовать итальянские дивизии и отразить наступление союзников. «Вряд ли кто-нибудь мог поставить на спасение 10-й армии», — заметил он. Союзникам нужно было высадиться не в Салерно, а в Чивитавеккье, в 30 милях к северу от Рима. «Комбинированный морской и воздушный десант позволил бы взять итальянскую столицу за семьдесят два часа», — утверждал 3. Вестфаль. Таким образом, весь юг Италии оказался бы в руках союзников.

Несмотря на то что англо-американские силы господствовали на море, Эйзенхауэр не осмелился нанести решительный удар по Риму, потому что город находился вне зоны досягаемости американских истребителей. Он также проигнорировал замечания о том, что союзники должны высадиться на «каблуке» итальянского «сапога», в районе Таранто и Бриндизи, куда тоже не могли долететь истребители союзников, но где не было немецких войск.

Вместо этого Эйзенхауэр и Александер приказали нанести главный удар 13 сентября 1943 года силами 5-й армии генерала Марка Кларка в районе Салерно (операция «Лавина»). В первом эшелоне высадки находились 55 000 человек, во втором — еще 115 000.

С опозданием осознав, что в районе Таранто немцев нет и в помине, союзники отозвали 1-ю британскую воздушно-десантную дивизию из лагерей отдыха в Тунисе, погрузили людей на военные корабли (единственные суда, которые имелись под рукой) и быстро высадили их в порту. У десантников имелось только шесть джипов и ни одного танка или пушки. Парашютисты не встретили никакого сопротивления, но не смогли воспользоваться, своим успехом.

Кессельринг, уверенный в том, что союзники не станут рисковать, сосредоточил свои скудные силы в районе Салерно. Витингофф направил только два пехотных батальона, которые должны были сдержать всю 8-ю армию Монтгомери, улиточным шагом тащившуюся к южной оконечности Италии со стороны Мессинского пролива. Лишь две дороги вели к «носку сапога» — по одной с каждой стороны Апеннин, — и их можно было легко заблокировать.

Из шести дивизий немецкой 10-й армии четыре были эвакуированы с Сицилии, и им страшно не хватало людей и экипировки. Витингофф направил 15-ю панцергренадерскую дивизию и дивизию «Герман Геринг» в Неаполь, чтобы восполнить недостаток людей и снаряжения, 1-ю парашютную дивизию — на восточное побережье для обороны Фоджи и 29-ю панцергренадерскую дивизию — на юго-западную оконечность Италии, где она должна была противостоять войскам Монтгомери. В распоряжении Витингоффа имелись еще две дивизии — 16-я и 26-я танковые. Но в 26-й дивизии не осталось танков, и Витингофф временно отправил ее в Калабрию.

Таким образом, оставалась только одна 1б-я танковая дивизия — лучшее подразделение, но в ее составе насчитывалось восемьдесят танков «Т-IV» и сорок самоходных орудий, что было вполовину меньше, чем у союзников. Витингофф поручил дивизии прикрыть район залива Салерно.

Высадка была осуществлена силами американского 6-го корпуса под командованием Эрнеста Дж. Доули («Майка») на правом фланге и британского 10-го корпуса под командованием сэра Ричарда Л. Макгрири — на левом.

Войска Макгрири высадились на семимильном участке пляжа к югу от Салерно возле главной дороги (дорога № 18) на Неаполь. Дорога пересекала ущелье Кава. Захват этого ущелья был важен, так как открывал путь в Неаполь и позволял блокировать подкрепления немцев, подходившие с севера.

В составе 10-го корпуса находились британские 46-я и 5б-я пехотные дивизии, два британских отряда командос и три батальона американских рейнджеров. Командос и рейнджеры должны были захватить ущелье Кава и проход Киунзи на соседней дороге.

Корпус Доули занял 20–25 миль пляжа к югу от Салерно, расположившись в районе реки Селе и Пестума. Необстрелянная американская 36-я пехотная дивизия должна была высадиться там же и оставаться вместе с американской 45-й пехотной дивизией в резерве.

Союзники понимали, что немцы ожидают высадки в районе Салерно, потому что немецкий радиокомментатор сообщил о подготовке к ней за две недели до того. Но все равно генерал Кларк рассчитывал, что застанет немцев врасплох и избежит обстрела со стороны врага, хотя американский вице-адмирал X. Кент Хьюитт заявил: «Фантастичным является предположение, что мы можем добиться тактического сюрприза».

Десантные суда добрались до берега в британской зоне ответственности с небольшими потерями, потому что Макгрири, несмотря на приказ Кларка, самовольно предпринял обстрел частей береговой обороны артиллерией и ракетами (сделанными по образцу германских «небельверферов»). В американском же секторе командующий дивизией выполнил приказ Кларка «не открывать огонь». В результате береговые батареи обрушили на десантников шквал огня, и многие бойцы оказались убитыми или ранеными.

В секторе 10-го корпуса американские рейнджеры за три часа очистили от противника проход Киунзи, однако немцы отбили атаки коммандос, пытавшихся захватить ущелье Кава.

Главные силы британского десанта на юге от Салерно с самого начала наткнулись на ожесточенное сопротивление, и им не удалось выполнить первостепенные задачи, то есть захватить порт, аэродром Монтекорви-но в 10 милях от Салерно, и перекресток дорог в Баттипалье и Эболи, соответственно в 13 и 16 милях к востоку от города.

Когда войска 36-й дивизии стали высаживаться, они попали под еще более сильный огонь артиллерии, к тому же подоспели немецкие самолеты, которые раз за разом обрушивали груз бомб на противника. Однако американцам здорово помогла корабельная артиллерия эсминцев, подошедших чуть ли не вплотную к берегу, что сдержало атаку немецких танков.

К ночи бойцы левого крыла американцев пробились примерно на 5 миль от побережья, к Капаччо, но силы правого крыла по-прежнему оставались блокированными в районе пляжей.

День 10 сентября для американцев прошел спокойно, потому что 16-я немецкая танковая дивизия вела бои с частями 10-го корпуса, действия которого представляли большую стратегическую опасность для немцев. Американцы расширили свой плацдарм и высадили на берег почти всех бойцов 45-й дивизии.

Между тем 56-я британская дивизия захватила аэродром Монтекорвино и Баттипалью, однако была отброшена назад контратакой двух германских батальонов и некоторого количества танков. В ту ночь дивизия предприняла атаку тремя бригадами, чтобы захватить гору Эболи, но ничего не добилась. 46-я дивизия заняла Салерно, но на север также не продвинулась.

В американском секторе 45-я дивизия прошла на 10 миль в глубь полуострова и вышла к восточному берегу реки Селе, но контратака единственного германского батальона и восьми танков отбросила дивизию назад.

К исходу третьего дня союзники, теперь располагавшие четырьмя дивизиями, все так же удерживали всего два небольших плацдарма, в то время как немцы контролировали высоты и подъездные дороги.

К этому моменту прибыли 29-я панцергренадерская дивизия и мобильная группа, состоявшая из двух батальонов и двадцати танков из дивизии «Герман Геринг». 12 сентября 29-я панцергренадерская дивизия с частью сил 16-й танковой дивизии нанесла удар между англичанами и американцами и вытеснила англичан из Баттипальи.

На следующий день немцы заставили в беспорядке отступить американцев из Персано. В некоторых местах немецкие танки приближались на расстояние в половину мили к берегу. В тот же день мобильная группа дивизии «Герман Геринг» очистила от противника ущелье Кава, прорвала британскую оборону над Ла-Молиной и добралась почти до Вьетри, прежде чем ее остановили коммандос.

К вечеру 13 сентября ситуация для союзников складывалась настолько плачевная, что Кларк приостановил выгрузку снаряжения и боеприпасов с кораблей и приготовился взять на борт штаб 5-й армии, одновременно дав указание, чтобы все имеющиеся в наличии плавсредства провели эвакуацию 6-го корпуса. Этот приказ вызвал панику в штабе союзников, что дало немедленный результат.

Командир 82-й парашютно-десантной дивизии Мэттью Риджвей в тот же вечер высадил своих бойцов на американском секторе. 14 сентября Эйзенхауэр направил все имеющиеся в наличии самолеты в атаку на германские позиции и коммуникации противника. За один день было сделано 1900 самолето-вылетов. Одновременно корабли союзников начали обстреливать берег.

15 сентября 7-я английская танковая дивизия начала высаживаться на берег в британском секторе.

15 же сентября наступило временное затишье, так как немцы начали перегруппировку своих сил, подтянули подкрепления, включая по-прежнему не имеющую танков 26-ю танковую дивизию, а также части 3-й и 15-й панцергренадерских дивизий. На тот момент у немцев имелось только четыре дивизии и сто танков, а 16 сентября у Кларка на берегу находились семь дивизий полного состава и 200 танков.

В тот же день подошли британские линейные корабли «Уорспайт» и «Вэлиэнт» вместе с флотилией эсминцев и начали обстрел позиций противника на дюжину миль в глубь побережья тяжелыми 15-дюймовыми орудиями.

16 сентября 8-я армия Монтгомери в некотором роде соединилась с 5-й армией Кларка. Группу военных корреспондентов настолько раздражало ползание Монтгомери по полуострову, что они сами вышли на второстепенные дороги и добрались до расположения 5-й армии, пройдя 55-мильный отрезок и не встретив при этом ни одного немца.

В тот же день немцы предприняли новые попытки сбросить союзников в море. Однако артиллерийский обстрел с моря, огонь полевых пушек и действия танков остановили атаку германских частей, и Кессельринг, понимая, как близко находится Монтгомери к 5-й армии, приказал оставить побережье и постепенно отходить на север.

На первом этапе немцы должны были отойти к реке Волтурно в 20 милях к северу от Неаполя. Когда отступление началось, германский бомбардировщик вывел из строя линкор «Уорспайт» очередной новой радиоуправляемой планирующей бомбой.

Кессельринг отошел потому, что 8-я армия могла двинуться на восток к Салерно и легко обойти германские позиции с флангов. На самом деле союзники могли бы полностью выбить немцев с юга Италии быстрым ударом с восточного побережья между Фоджей и Пескарой, где к Риму вела главная дорога через весь полуостров.

Но это была зона ответственности Бернарда Монтгомери, и ему понадобилось еще несколько дней, до 20 сентября, просто для того, чтобы отправить канадский передовой отряд в Потенцу, в 50 милях в глубь страны от Салерно, где были перекрестки дорог, открывавшие путь через горы на восточное побережье.

Сотня германских парашютистов заблокировала Потенцу, что заставило Монтгомери начать полномасштабную атаку силами бригады, в тридцать раз превышающими численность немецкого подразделения, и вдобавок к этому союзники устроили массированный авианалет, при котором были убиты 2000 мирных жителей.

По-прежнему фактически на восточном побережье не было немецких войск, но части британской 1-й воздушно-десантной дивизии, высадившиеся в Таранто 9 сентября, практически ничего не сделали, потому что у них не хватало оружия и транспорта.

Используя полдюжины вездеходов и конфискованные у итальянцев машины, парашютисты захватили Бриндизи и Бари, но больше ничего не стали предпринимать.



Даже когда утром 14 сентября прибыли транспорты с оружием, методичные, мучительные приготовления Монтгомери все еще сдерживали действия парашютистов. Командующий на востоке С.В. Олфри, получивший подкрепление в виде двух дополнительных дивизий, лишь 27 сентября послал небольшой мобильный отряд, чтобы тот занял Фоджу и местные аэродромы.

Монтгомери остановил все дальнейшее продвижение, хотя единственным подразделением противника перед Олфри была расположенная у Термоли на реке Биферно, в 30 милях к северо-западу, 1-я парашютная дивизия, в которой насчитывалось всего 1300 человек.

Рано утром 3 октября британская бригада специального назначения высадилась с моря близ Термоли, заставив немецких парашютистов отойти. Но Витингофф уже направил 1б-ю танковую дивизию на восточное побережье, и ранним утром 5 октября части дивизии ударили по тылам англичан у окраины Термоли. Однако позже немецкие танки были вынуждены отойти, так как их атаковали части британской 78-й дивизии, также переброшенной в Термоли морем.

Немцы прекратили бой и отошли на дюжину миль к северу, на линию следующей реки, Триньо. Однако их контратака настолько потрясла Монтгомери, что, он выждал две недели, чтобы направить 5-й корпус на побережье, а 13-й корпус выдвинуть в горы. 5-й корпус прорвал позиции у Триньо не раньше 3 ноября, когда немцы отошли на 17 миль к северу, к реке Сангро.

Тем временем 5-я армия Марка Кларка медленно двигалась к западному побережью. Трем дивизиям и танковой бригаде британского 10-го корпуса понадобилась неделя, чтобы совершить переход через горные преграды между Салерно и Неаполем, хотя немцы задействовали там лишь четыре пехотных батальона. Немцы были вынуждены покинуть свои позиции лишь 26 сентября.

Из-за разрушенных мостов 10-й корпус дошел до Неаполя, который был в 20 милях, лишь к 1 октября. Американский 6-й корпус подходил с севера. Кларк снял Доули с поста командующего из-за неудачного проведения операции и вместо него назначил Джона П. Лукаса.

Добираясь до Неаполя, армия Кларка потеряла почти 12 000 человек (7000 англичан и 5000 американцев). Это стало ценой, заплаченной за то, что командование избрало слишком открытое место для высадки.

В первую неделю октября пошли дожди, на месяц раньше, чем обычно, и лишь 12 октября союзники начали атаки линии реки Волтурно, в 20 милях к северо-западу от Неаполя. Немцы сдерживали союзников достаточно долго, чтобы позволить основным силам Витингоффа отойти к следующей линии обороны, в 15 милях на север (линии «Винтер» или «Густав»), вдоль рек Карильяно и Рапидо, петлявших по ущелью Кассино примерно в 20 милях к северу от Гаэтанского залива. Над городом возвышалась гора Монте-Кассино, где в 529 году святой Бенедикт основал монастырь, который стал родоначальником западных монастырей и центром искусств и просвещения в Средние века.

Плохая погода и потери замедляли продвижение 5-й армии вплоть до 5 ноября. С этого момента сопротивление немцев сделалось настолько ожесточенным, что Кларк за десять дней был вынужден отвести свои войска назад. Он не был готов развернуть очередное наступление до первой недели декабря. К середине ноября 5-я армия потеряла 12 000 американцев и 10 000 англичан.

В Африке и на Сицилии англо-американские войска столкнулись с элементами нового вида ближнего боя, который немцы разработали в России. Но на итальянском «сапоге» новшества в тактике явно стали играть против самих немцев.

Солдаты вермахта, участвуя в боях на Востоке, видели, что огонь пехота открывает на поразительно близком расстоянии — метров сто или меньше, и впервые примененный там пистолет-пулемет «МП38» или «МП40» «шмайссер» который стрелял пистолетными пулями, был в состоянии обеспечить плотный неприцельный огонь по открытой местности, подавляя сопротивление противника. Русские применяли оружие, которое достигало того же эффекта, — 7,62-миллиметровые автоматы «ППШ-41».

Поддерживаемые огнем пулеметов «MG-34» и «MG-42», немецкие пехотинцы со «шмайссерами» чувствовали себя достаточно уверенно. Однако пистолеты-пулеметы в частях вермахта так и не вытеснили стандартные винтовки («маузер кар.98к»), достаточно редко применялись и автоматические винтовки следующего поколения (Sturmgewehr). И все же «шмайссеры», «MG-34» и «MG-42» позволяли немцам вести достаточно плотный огонь по пехоте противника.

Англичане частично заменили свои винтовки «энфилд № 4» различными моделями пистолетов-пулеметов «стен», которые стреляли такими же 9-миллиметровыми пистолетными патронами, как и «шмайссеры». Вдобавок к ним они снабдили армию «бренами» — надежными легкими пулеметами. Американцы не торопились заменить полуавтоматические винтовки «Ml» «гаранд». Везде, где было возможно, они использовали автоматы «томпсон Ml928», которые стреляли пистолетными патронами 45-го калибра. Однако этого оружия не хватало. Американцам приходилось воевать своими «Ml», винтовками Браунинга и легкими пулеметами. И лишь в конце 1944 года они в большом количестве поставили в армию автоматы «МЗ», которые могли соперничать со «шмайссерами».

Впервые немцы научились пользоваться неуверенностью, которую испытывали американцы под сильным огнем. В таких случаях американцы, как правило, застывали на месте или бежали в ближайшее укрытие. Частенько американская пехота просто определяла местоположение противника, а потом вызывала артиллерию, чтобы та уничтожила врага. Только приобретя значительный боевой опыт, американские пехотинцы поняли, что лучший способ избегать потерь — это все время двигаться вперед и быстро приближаться к противнику.

В гористой местности Италии нельзя было применять массированные атаки танков, как это делал Роммель в Африке. В Италии танкам в большинстве случаев отводилась роль средства поддержки пехоты. Именно в таком качестве британцы рассматривали свои «Матильды» и другие «пехотные» танки в самом начале войны. Однако американские танкисты и пехота не обучались такой тактике и не умели взаимодействовать друг с другом. Американцы не смогли добиться согласованных действий танков, пехоты и артиллерии, чем отличались немцы, умело используя мобильные механизированные части на поле боя.

Такие же проблемы возникли при использовании самоходных артиллерийских установок — истребителей танков. Главным образом это были 75-миллиметровые орудия на танковых шасси с открытым верхом. Их разработали для того, чтобы отражать массированные танковые атаки немцев. Но немцы больше не собирали танки в кучу, а применяли их как часть боевых подвижных групп. Американское командование стало использовать самоходки в качестве замаскированных противотанковых орудий.

И, наконец, у союзников неважно обстояло дело с координацией действий наземных войск и авиации. Летчики союзников часто не имели связи с командирами своих пехотных и танковых подразделений и принимались бомбить все подряд, штурмуя собственные позиции. Наземные войска отвечали взаимностью и обстреливали любой самолет, появлявшийся в небе над ними, не задумываясь, свой он или чужой. Только весной 1944 года американские военно-воздушные силы наконец начали применять легкие одномоторные связные самолеты («L-5») для предварительного оповещения и координации действий наземных войск и авиации. А ведь немцы применяли подобную систему еще в 1940 году, когда наводили свои пикировщики на позиции противника.

Идея ограничить зону боевых действий южной Италией была забыта. Эйзенхауэр нацелился на Рим, о чем прямо сказал в своей директиве от 8 ноября, и стал готовиться к наступлению на Флоренцию и Ливорно (Легхорн).

Из-за того, что союзники слишком медленно двигались по Апеннинскому полуострову, Гитлер решил надолго задержаться в Италии. Он расформировал группу армий Роммеля в северной Италии, переподчинив войска Кессельрингу. Фюрер направил четыре лучшие дивизии в Россию, заменив их тремя истощенными дивизиями, нуждавшимися в отдыхе и пополнении.

Кроме того, Кессельринг получил 9-ю панцергренадерскую дивизию, которую Гитлер собирался направить на Сардинию. Когда итальянцы капитулировали, она перебазировалась на Корсику, а затем в Ливорно. Кессельринг перебросил свежеполученные части на восточное побережье, чтобы помочь сдержать запоздалое наступление Монтгомери, которое началось 28 ноября.

Монтгомери получил дополнительно 2-ю Новозеландскую дивизию и располагал для наступления под Сангро пятью дивизиями и двумя танковыми бригадами. Тем временем немцы сформировали 76-й танковый корпус, чтобы выступить против 8-й армии. Этот корпус получил 65-ю пехотную дивизию — поспешно собранное и плохо экипированное подразделение, состоявшее из солдат разных национальностей, которое заняло место отправленной в Россию 16-й танковой дивизии. Другими словами, в составе корпуса боеспособными могли считаться лишь остатки 1-й парашютной дивизии и 26-й танковой дивизии, которые все еще шли по дороге к Адриатическому побережью.

Монтгомери намеревался прорвать линию Сангро, продвинуться к Пескаре, выйти на дорогу, ведущую в Рим, и оттуда угрожать тылу германских частей, противостоящих 5-й армии.

Наступление началось после сильнейшей воздушной и артиллерийской бомбардировки. У Монтгомери было пять солдат против одного бойца Кессельринга, и 65-я дивизия отступила, отойдя за Сангро, к главной оборонительной линии, которая находилась еще дальше. Здесь дивизия держалась стойко и дала время подойти 26-й танковой и 90-й панцергренадерской дивизиям. После этого продвижение англичан сильно замедлилось. Лишь 10 декабря они смогли форсировать реку Моро, что в 8 милях от Сангро, и только 28 декабря канадцы очистили Ортону, расположенную в 2 милях ниже по течению Моро. Монтгомери задержался в Рикко, на полпути к Пескаре.

К концу года Монтгомери оказался в безвыходном положении, и тогда он передал командование Оливеру Лизу, а сам возвратился в Англию, чтобы взять на себя командование 21-й армейской группой и начать подготовку к вторжению в Нормандию.

5-я армия Марка Кларка разрослась до десяти дивизий, но две из них, британская 7-я танковая и американская 82-я воздушно-десантная, были переведены для высадки в Нормандии. У Кессельринга теперь было четыре дивизии, которые должны были

противостоять Кларку, и одна в резерве.

Наступление Кларка началось 2 декабря. Целью его было прорвать лобовой атакой барьер к западу от дороги № 6 и ущелья Миньяно. Кларк задействовал 10-й корпус и американский 2-й корпус, которым командовал Джеффри Кейес. Во время ожесточенной атаки при активной поддержке артиллерии союзникам удалось немного продвинуться вперед, но достигли они этого дорогой ценой. Ко второй неделе января 1944 года наступление выдохлось: вялые атаки продолжались только V реки Рапидо и на линии «Густав». Потери союзников составили почти 40 000 человек, что намного превышало число жертв со стороны немцев, плюс еще 50 000 американцев заболели из-за холода и сырости во время боев в горах.

Маршал Кессельринг весьма проницательно прокомментировал действия командования войск союзников: «Верховное командование союзников хотело добиться успеха во что бы то ни стало, но при этом для достижения своей цели оно использовало ортодоксальные методы. В результате я почти всегда мог, несмотря на недостаток разведывательных данных, предвидеть следующий шаг противника».

К январю 1944 года Италия превратилась во второстепенный театр военных действий. Весной внимание немцев и западных союзников обратилось на берег северной Франции.

На тегеранской встрече в ноябре 1943 года Черчилля, Рузвельта и Сталина, последовавшей сразу после англо-американской конференции в Каире, был подтвержден приоритет операции «Оверлорд», а также одобрено проведение операции «Наковальня», в ходе которой предполагалась высадка войск союзников на юге Франции.

Значение итальянского театра военных действий в планировавшихся союзниками операциях уменьшилось. Там лишь предполагалось удерживать как можно больше немецких войск, чтобы не дать командованию вермахта перебросить свежие части во Францию. Перед командующим войсками союзников в Италии сэром Гарольдом Александером стояла всего одна задача — взять Рим, а позже выйти на линию Пиза — Римини.

Прошел почти весь январь 1944 года, когда 5-я армия подошла к линии «Густав», которая тянулась от устья реки Гарильяно на западе до Кастель-ди-Сангро в центре Апеннинского полуострова.

Этот барьер обещал стать серьезным препятствием, и командование союзников решило, что самый легкий способ выдавить немцев оттуда и освободить Рим — это провести высадку с моря в районе Анцио, на полпути между линией «Густав» и Римом.

План предусматривал, что 5-я армия Марка Кларка начнет фронтальную атаку на линию «Густав» примерно 20 января. Как только начнется главное наступление, 6-й американский корпус должен будет высадиться в Анцио. Существовала надежда на то, что немцы в таком случае перебросят войска с линии «Густав», чтобы справиться с новой угрозой, и таким образом ослабят линию, что позволит союзникам легко прорвать ее, а заодно даст возможность 5-й армии соединиться с 6-м корпусом.

Кампания для союзников началась довольно успешно. 17–18 января 1944 года британский 10-й корпус форсировал реку Гарильяно недалеко от ее устья и захватил плацдарм в районе города Мишурно. Однако 20 января переправа американского 2-го корпуса через реку Рапидо в нескольких милях к югу от Кассино обернулась кровавой бойней. Задачей корпуса было обойти немцев с севера и захватить аббатство Монте-Кассино, а также город Кассино, раскинувшийся у подножия горы.

Два передовых полка американской 36-й пехотной дивизии были уничтожены германскими парашютистами. Немедленно предпринятая силами британской 46-й дивизии попытка атаки с левого фланга также провалилась.

22 января 6-й корпус Джона П. Лукаса беспрепятственно высадился под Анцио (операция «Шингл»). Десантная группа состояла из подразделений американской 3-й и британской 1-й дивизий, которым были приданы части командос и рейнджеров, парашютный полк и два танковых батальона. Лукас должен был добраться до Альбанских холмов к югу от Рима и перерезать дороги № 6 и № 7, по которым доставлялись боеприпасы и снабжение к линии «Густав».

Кессельринг не ожидал высадки в Анцио. Продвижение войск союзников дальше на север представляло значительную опасность. Все, что у него было под рукой, — это батальон 29-й панцергренадерской дивизии, который в том месте располагался на отдыхе.

Однако генерал Лукас был чрезвычайно осторожным командиром, и передвигался он с исключительной медлительностью. В отличие от него Кессельринг реагировал на изменение обстановки быстро и умело. Он приказал войскам на линии «Густав» стоять насмерть и перебросил дивизию «Герман Геринг» и другие части в Анцио. Гитлер, надеявшийся, что разгром под Анцио может отвлечь союзников от высадки во Франции, сказал Кессельрингу, что он может использовать все дивизии, дислоцирующиеся в северной Италии, и послал ему еще две дивизии плюс два батальона тяжелых танков.

За восемь дней Кессельринг перебросил части восьми дивизий в Анцио и организовал новую, 14-ю армию, назначив ее командующим Ганса Георга фон Макензена. Тем временем Лукас, с одобрения Кларка, прекратил продвижение вперед, собираясь объединиться с частями десанта. Вероятно, это было божьим благословением. Лукас и его подчиненные были настолько осторожны, что быстрое продвижение в глубь полуострова под их руководством могло бы привести к катастрофе. Они сделались бы легкой мишенью для фланговых атак немцев.

Первая настоящая попытка пробиться дальше началась не ранее 30 января, и немцы, подтянувшиеся к этому месту, легко остановили наступление союзников. Весь плацдарм Анцио — 6 миль глубиной и 15 миль шириной — находился в зоне досягаемости немецкой артиллерии, которая тут же начала обстреливать позиции противника. Самолеты люфтваффе действовали чрезвычайно активно, нанося бомбовые удары по сгрудившимся у берега Анцио кораблям союзников. Англо-американская авиация, действовавшая в районе Неаполя, была не в состоянии помешать немцам.

Войска на плацдарме Анцио, вместо того чтобы стать рычагом, с помощью которого немцев можно было выдавить с линии «Густав», превратились в заложников, нуждающихся в спасении. Как прокомментировал Уинстон Черчилль: «Я надеялся, что мы бросим на берег дикую кошку, но все, что мы получили, — это лежащего на мели кита».

Теперь Марк Кларк решил попытаться пробиться сквозь Монте-Кассино, начав атаку с севера. 24 января американская 34-я дивизия сделала это с помощью французского корпуса из четырех дивизий под командованием Альфонса Жуина, который в январе присоединился к 5-й армии. Американцам противостояли части 14-го танкового корпуса немцев, которым командовал Фридо фон Зенгер унд Эттерлин, и 11 февраля союзники были отброшены назад, понеся значительные потери.

Вскоре подошли новые части союзников под командованием генерал-лейтенанта Бернарда Фрейберга, в составе которых были 2-я Новозеландская и 4-я Индийская дивизии (вместе со смешанными английскими и индийскими соединениями).

Фрэнсис Такер, командир 4-й Индийской дивизии, настаивал на обходном движении к Монте-Кассино через горы на севере. Этот план был одобрен французами. Но Фрейберг отверг это предложение, и Такер, чья дивизия взяла на себя задачу захватить Монте-Кассино, попросил, чтобы исторический монастырь, стоявший на вершине горы, был подвергнут бомбардировке с воздуха. Не было никаких доказательств того, что немцы заняли позиции на территории монастыря. Они даже не входили в него, а генерал Зенгер эвакуировал всех монахов и произведения искусства. Однако Кларк с Александером санкционировали операцию.

15 февраля 1944 года во время массированного авианалета было сброшено 450 тонн бомб, которые разрушили знаменитый монастырь. После этого немцы устроили на руинах оборонительные позиции. Атака союзников фактически укрепила их оборону.

В течение двух последующих ночей 4-я Индийская дивизия тщетно пыталась захватить холм, который лежал между их позициями и Монастырской горой.

В ночь на 18 февраля части дивизии предприняли очередную атаку. Завязался упорный бой, и все солдаты союзников, которым удалось добраться до вершины холма, были убиты. Позже в ту же ночь бригада обошла холм и двинулась прямо к монастырю лишь для того, чтобы наткнуться на минное поле перед замаскированными позициями противника в лощине и попасть под автоматные очереди немцев. Бригада понесла тяжелые потери и была вынуждена отступить. Тем временем 2-я Новозеландская дивизия форсировала реку Рапидо сразу за городом Кассино, но немецкие танки предприняли контратаку и отбросили противника на исходные позиции. Наступление на Монте-Кассино провалилось.

В районе Анцио немцы начали активные действия 16 февраля, а в следующие два дня они реально угрожали добраться до берега и разрезать плацдарм надвое. Теперь противника сдерживали лишь отчаянно оборонявшиеся части британских 1-й и 56-й дивизий, а также американской 45-й дивизии. Обстановка на плацдарме изменилась, когда туда прибыл Люсиан К. Трускотт — вначале в качестве заместителя Лукаса, а потом ставший его преемником. Немцы еще раз попытались сбросить союзников в море 28 февраля, но англо-американская авиация действовала очень активно, и 4 марта Макензен остановился.

Итальянская кампания начинала напоминать позиционные сражения на Западном фронте во время Первой мировой войны, когда войска несли такие же громадные потери и практически не продвигались.

15 марта союзники развернули очередное наступление на Монте-Кассино. Перед Новозеландской дивизией ставилась задача пробиться через город, после чего 4-я Индийская дивизия должна была атаковать Монастырскую гору. На этот раз основной мишенью стал город Кассино. Тысяча тонн бомб и 190 000 снарядов обрушились на позиции противника. Когда бомбардировщики улетели, а артиллерия прекратила огонь, вперед пошла пехота.

«Мне казалось непостижимым, — говорил Александер, — что кто-нибудь останется в живых после восьми часов столь ужасной бомбардировки». Однако немцы уцелели. Их 1-я парашютная дивизия сражалась среди руин с наступающими новозеландцами. К ночи две трети города были в руках союзников. 4-я Индийская дивизия в это время двигалась с севера и на следующий день прошла две трети пути до Монастырской горы.

Но на этом все и закончилось. Британские танки не могли пройти через воронки от бомб и снарядов, к немцам подошли подкрепления, и вдобавок ко всему разразилась буря и пошел сильный дождь. 23 марта Александер остановил наступление.

Неудачные действия под Монте-Кассино продемонстрировали основную стратегическую ошибку союзников в Италии.

Монте-Кассино имел важное значение, потому что преграждал вход в долину со стороны восточного течения реки Лири. Здесь шла единственная дорога в этой части Италии, по которой могла бы пройти техника союзников, — дорога № 6, шоссе Неаполь — Рим.

Сначала союзники пытались форсировать реку Рапидо в нескольких милях к югу от Кассино, намереваясь затем обойти город и Монастырскую гору. Но это не удалось, и союзники понесли значительные потери. Причиной тому стали быстрое течение Рапидо и активные действия немецкой артиллерии, которая вела обстрел со стороны долины, на западе от Кассино.

Союзники также пытались обойти Кассино с севера, но рельеф Апеннинского полуострова в этом регионе состоит из скал и глубоких долин, которые ограничивают движение, позволяя перемещаться лишь небольшим группам людей верхом на мулах.

Почему же союзники не обошли вокруг всей области Рима и не высадились выше на итальянском «сапоге», на западном или на восточном побережье? Военно-морской флот союзников господствовал на море, и англо-американские войска могли бы высадиться практически в любом месте. Легче всего было бы сделать это на побережье Адриатического моря, особенно в районе Римини или Равенны, в долине реки По на севере Италии, где не имелось гор, а местность была более пригодной для действий бронетехники союзников. Высадка значительного количества войск на севере могла вынудить противника покинуть пункты на юге Италии.

Черчилль не являлся великим стратегом, но он отчетливо видел эту возможность. 19 декабря 1943 года он телеграфировал Алану Бруку: «Нет никаких сомнений, что стагнация всей кампании на итальянском фронте становится скандальной. Полное пренебрежение действиями военно-морского флота со стороны Адриатики и провал попытки нанести аналогичный удар на западе оказались губительными».

Однако союзники избрали прямолинейную линию поведения, решили идти в лоб, пробиваясь через горы Италии, и под Кассино они на собственном опыте и в полной мере испытали кровавые последствия такой стратегии.

Совместно с британским генералом X. Мэйтландом Вильсоном, который в январе 1944 года занял новый пост верховного главнокомандующего на Средиземноморье, Александер разработал новый план прорыва через линию «Густав». Он перебросил большую часть 8-й армии на запад, с тем чтобы она заняла сектор долины Кассино — Лири, и оставил .только один корпус на Адриатическом побережье. 5-я армия Кларка вместе с частями французского корпуса отвечала за сектор реки Гарильяно и за плацдарм Анцио.

План Александера предусматривал, что наступление начнется 11 мая. 8-й армии предстояло прорвать оборону немцев в районе Кассино, затем 5-я армия должна была ударить через Гарильяно, а войска союзников у Анцио имели задачей продвижение к Валмонтоне и дороге № 6.

Александер собрал шестнадцать дивизий союзников и выставил их вдоль линии «Густав» от Кассино до устья Гарильяно, и еще четыре дивизии находились сзади, чтобы ударить по долине Лири. Союзники тем самым надеялись прорвать вторую линию обороны противника, которая находилась в 6 милях от первой, до того момента, как туда отойдут немцы.

Три из девяти дивизий 8-й армии были танковыми. Установилась сухая погода, и танки могли перемещаться гораздо свободнее, чем сырой и грязной зимой. Перед двумя дивизиями польского корпуса стояла задача захвата Кассино, а британский 13-й корпус, состоявший из четырех дивизий, должен был продвинуться примерно на 3 мили к югу, к городу Сан-Анджело. Наступление войск союзников поддерживалось огнем 2000 орудий, и одновременно все имевшиеся в наличии самолеты англо-американской авиации атаковали железнодорожные подъездные пути и дороги противника.

Наступление началось 11 мая в 11 часов утра с массированной артиллерийской подготовки. В течение первых трех дней войска союзников продвинулись на незначительное расстояние. Польский корпус понес тяжелые потери, а американский 2-й корпус на побережье и британский 13-й корпус также почти ничем не могли похвастаться.

Между тем части французского корпуса генерала Жуина, оказавшегося между двумя дивизиями противника, немного продвинулись вперед в том месте, где немцы не ожидали серьезного удара. 14 мая французы ворвались в долину маленькой речки Аусенте, а 71 -я немецкая дивизия дрогнула и отошла. Это облегчило положение 2-го корпуса, и его части начали двигаться по прибрежной дороге вслед за германской 94-й дивизией.

Германские войска теперь оказались разделенными непроходимыми горами Аурунчи. Генерал Жуин, осознав открывшиеся перед ним возможности, выдвинул свои марокканские части в количестве дивизии, состоявшие из атласских горцев, через Аурунчи, чтобы они вышли в тыл немцам.

Марокканцы прорвали вторую линию обороны немцев. Фланги немецких позиций повисли, линия «Густав» перестала существовать как единое целое, и немецкие парашютисты под Кассино 17 мая отошли, оставив в городе и на склонах гор 4000 убитых поляков.

Александер приказал войскам, выдвигавшимся с плацдарма Анцио, быстро пройти мимо Альбанских холмов и заблокировать дорогу № 6 в Вальмонтоне, отрезав таким образом 10-ю германскую армию.

Однако Марк Кларк хотел, чтобы американцы первыми вошли в Рим. Когда 25 мая американская 1-я танковая и 3-я пехотная дивизии, двигавшиеся со стороны Анцио, соединились с частями 2-го корпуса в Кори, за дорогой № 7, но в 10 милях от Вальмонтоне, Кларк повернул три американские дивизии на север на дорогу № 7, ведущую к Риму, и только одну дивизию отправил в Вальмонтоне. Три немецкие дивизии задержали продвижение американцев в 3 милях от дороги № 6.

Кларк понял, что он не сможет пробиться к Риму, потому что ему мешало активное сопротивление немцев на оборонительной «линии Цезаря», сразу же к югу от Рима. А танковые дивизии 8-й армии не смогли зажать отступающие германские дивизии у Апеннин. Немцы ускользнули по горным дорогам.

Некоторое время казалось, что генерал Зенгер сможет остановить союзников на «линии Цезаря», но 36-я американская дивизия 30 мая на дороге № 7 у Веллетри прорвала позиции немцев. Кларк немедленно приказал начать генеральное наступление. 2-й корпус взял Вальмонтоне и ударил по дороге № 6, а 6-й корпус бросился к дороге №7.

Немцы сдались, и американцы 4 июня вошли в Рим. Кессельринг объявил его открытым городом, чтобы не допустить разрушений.

В результате наступления Александера союзники захватили Рим, но больше почти ничего не добились. Американцы потеряли в этой операции 18 000 человек, англичане — 14 000, а французы — 10 000. У немцев насчитывалось 10 000 убитыми и ранеными, и около 20 000 попали в плен. Итальянская кампания оказалась неудачной для союзников. Они имели в два раза больше солдат, чем противник. Однако германское командование не перебросило из северной Франции ни одного подразделения.

Черчилль и Алан Брук хотели, чтобы военные действия продолжались в северной Италии, а затем армии союзников вышли в Австрию. Однако генерал Маршалл и президент Рузвельт определили, что вместо проведения операции «Наковальня» (переименованной в операцию «Дракон»), назначенной на 15 августа, состоится высадка на юге Франции, как часть вспомогательных действий по обеспечению десанта в Нормандии.

Итальянская кампания сошла с первых страниц газет. Но битва еще не была завершена. Союзники медленно продвигались на север. А то, что люди в Италии продолжали погибать, больше не играло решающей роли в войне.