Вторая мировая война: оккупационный режим на захваченной советской территории

Цели оккупационной политики гитлеровцев на советской территории были намечены заранее и отчетливо проявились уже в первые месяцы войны. Немецко-фашистские захватчики сразу же начали насаждать так называемый «новый порядок», еще более жестокий, чем уже существовавший в порабощенных странах Европы.

Его сущность определялась основными целями войны против СССР и сводилась к тому, чтобы ликвидировать советский общественный и государственный строй, социалистическую систему хозяйства, искоренить марксистско-ленинскую идеологию, истребить большую часть населения страны, а оставшихся людей превратить в рабов, грабить как можно больше народного богатства — продовольствия, сырья, готовой продукции. Фашисты надеялись с помощью грубой силы и лживой пропаганды сломить волю советского народа к сопротивлению.

Гитлеровские главари и командование вермахта не только разработали принципы оккупационной политики и методы насаждения «нового порядка», но и создали для этого специально подготовленный аппарат.

Захваченные в течение первого года войны территории СССР были разделены на две части. Первая включала в себя пространство от линии фронта до тыловых границ групп армий. В нее входили оккупированные области РСФСР, Крым, восточные области Белоруссии, Черниговская, Сумская и Харьковская области Украины, Донбасс. Административные функции здесь полностью возлагались на военное командование. Вторая часть охватывала почти всю остальную захваченную территорию. Оккупанты учредили на ней два рейхскомиссариата — «Остланд» и «Украина». В первый вошли Латвия, Литва, Эстония, часть Белоруссии и Ленинградской области; во второй — основная территория Украины и часть Белоруссии. Львовская, Дрогобычская, Станиславская и Тернопольская области передавались в состав генерал-губернаторства, созданного на польской территории. Между Днестром и Бугом было образовано румынское генерал-губернаторство, управлявшееся королевским правительством (так называемая «Транснистрия»), в которое включались Молдавия и часть земель Украины.

Высшим органом управления захваченными областями СССР являлось министерство по делам оккупированных территорий на Востоке (восточное министерство), созданное еще весной 1941 г. С 17 июля им руководила. Розенберг. Рейхскомиссариат «Остланд» возглавлял X. Лозе, а рейхскомиссариат «Украина» — Э. Кох.

В свою очередь, рейхскомиссариаты делились на генеральные комиссариаты, округа, районы (уезды), во главе которых стояли генеральные, окружные и районные комиссары. В городах создавались городские управы. В сельской местности назначались волостные старшины (бургомистры) и старосты деревень, подбиравшиеся в основном из предателей и уголовников. Фашистская администрация использовала их в качестве проводников «нового порядка».

Оккупационная администрация опиралась не только на охранные дивизии, предназначавшиеся для усмирения населения, но и на гестапо, контрразведку, полевую жандармерию, специальные отряды и команды по борьбе с партизанами, полицейские и националистические формирования.

Карательные органы существовали почти в каждом населенном пункте. В сельских районах это были главным образом полицейские отряды, в крупных населенных пунктах — подразделения эсэсовцев и охранные части.



Для достижения своих целей гитлеровцы не стеснялись в выборе средств. Террор, грабеж, произвол, подкуп, провокации, антисоветскую пропаганду они возвели в ранг государственной политики. Фашистские захватчики запретили на оккупированной территории все общественные организации. Коммунисты и комсомольцы, работники советских учреждений и организаций подвергались жестоким репрессиям. Уничтожались политическая литература, школьные учебники; переименовывались улицы, площади, поселки, разрушались здания. В приказе командующего 6-й немецкой армией В. Рейхенау «О поведении войск на Востоке» говорилось: «Войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, которые должны быть использованы для расположения воинских частей. В остальном исчезновение символов бывшего некогда господства большевиков, в том числе и зданий, соответствует задачам войны на уничтожение. Никакие исторические или художественные ценности на Востоке не имеют значения».

Для упрочения своего господства на захваченной территории оккупанты, выполняя преступный план систематического уничтожения советских людей, беспощадно расправлялись с мирным населением. Повсеместно появились виселицы. Овраги, противотанковые рвы и ямы заполнялись трупами замученных в гестаповских застенках, повешенных и расстрелянных. Никаких законов, защищающих жизнь и имущество граждан, не существовало. В тылу врага царил полный произвол фашистской армии и оккупационной администрации. Любой человек по самому незначительному поводу мог быть арестован, подвергнут пыткам, расстрелян или повешен. Людей казнили за оставление работы, хождение по улицам в неустановленные часы, чтение антифашистских листовок, слушание радиопередач и т. п.

В широких масштабах осуществлялось экономическое ограбление оккупированных территорий СССР. Для вывоза в Германию продовольствия, промышленного сырья и оборудования гитлеровцы создали мощный, широко разветвленный аппарат. Всякого рода экономические штабы, хозяйственные специалисты, комиссары, коменданты, сельскохозяйственные фюреры, инспекторы, военные агрономы, как паутиной, опутали всю оккупированную советскую территорию. Только в центральном торговом обществе «Восток» и параллельных ему обществах было занято 7 тыс. имперских военнослужащих. Уже в первой половине 1942 г. на Украине находилось 7 тыс. немецких сельскохозяйственных специалистов.

За первое полугодие 1942 г. в Литву прибыло 16 300 немецких колонистов. В 1942 г. в оккупированные советские сельскохозяйственные районы было прислано 30 тыс. членов организации гитлерюгенд для прохождения практики в качестве будущих колонистов.

Особенно интенсивно велись гитлеровцами заготовка и вывоз продуктов сельского хозяйства и сырья. На совещании рейхскомиссаров оккупированных областей с участием представителей военного командования, посвященном продовольственному положению, Геринг говорил: «Вы посланы туда не для того, чтобы работать на благосостояние вверенных вам народов, а для того, чтобы выкачать все возможное с тем, чтобы мог жить немецкий народ. Этого я ожидаю от вас... Вы должны быть, как легавые собаки, там, где имеется еще кое-что, в чем может нуждаться немецкий народ. Это должно быть молниеносно извлечено из складов и доставлено сюда».

Рабочие, крестьяне, служащие на захваченной территории жили в нечеловеческих условиях. Они были начисто ограблены и лишены всех прав. Согласно распоряжению Розенберга от 5 августа 1941 г., жители оккупированных районов привлекались к трудовой повинности. Лиц, уклонявшихся от работы, бросали в каторжные тюрьмы или отправляли на виселицу. Рабочий день даже на вредных для здоровья предприятиях продолжался 14 — 16 часов в сутки. Часто людей заставляли работать бесплатно или за мизерное вознаграждение, например за половину немецкой оккупационной марки в день. Самая высокая зарплата квалифицированного рабочего была 60 марок в месяц, чернорабочего — в два раза ниже, а скромный обед стоил 3 — 5 марок.

Население не обеспечивалось одеждой, обувью, предметами первой необходимости. Нормы выдачи хлеба составляли 200 — 300 г в сутки. Например, в Полоцке (БССР) рабочий в день получал около 250 г «хлеба» из смеси овса, вики, ячменя и ржи. Работающим женщинам полагалось 210 г хлеба, детям — 100 г. Но и эти официальные нормы не соблюдались. Нередко продовольственный паек не получали те люди, которых гитлеровцы принудили работать на небольших предприятиях, на транспорте, в сельском хозяйстве, на добыче природных ископаемых.

Из-за физического изнурения и недоедания среди населения быстро росла смертность. Так, в Харькове только в январе — марте 1942 г. умерло 6435 человек, в том числе от голода — 3656.

В «государственных имениях», созданных оккупантами на территориях совхозов, и в имениях колонистов рабочий день длился 14 — 16 часов. За этот каторжный труд выдавали по 300 г овсяной муки. Чтобы не умереть с голоду, крестьяне были вынуждены при выпечке хлеба добавлять в него картофельную шелуху, мякину, траву.

Составной частью гитлеровской грабительской политики являлись всевозможные налоги и поборы. Помимо подоходного, подушного, военного, налогов с прибыли, оборота, наследства с каждого трудоспособного взимались больничный сбор, страховой сбор, налоги на строения и транспортные средства, «лишние» окна и двери, «лишнюю» мебель, за скот, собак, кошек и многое другое. Кроме того, существовала целая система штрафов.

Уже в первые месяцы войны из-за больших потерь на советско-германском фронте правителям фашистской Германии пришлось провести дополнительные мобилизации немецкого населения для пополнения воинских частей. В связи с этим стал ощущаться недостаток рабочих в промышленности и сельском хозяйстве.

В начале ноября 1941 г. Геринг дал указание об использовании советских людей на работах в рейхе и на оккупированной территории. Он заявил: «Русские рабочие показали свою трудоспособность во время строительства гигантской русской промышленности, поэтому эта трудоспособность должна быть теперь использована на благо империи».

После поражения немецко-фашистских войск под Москвой принудительный угон советских людей в Германию принял массовый характер. Всего, по сообщению немецких властей, в 1942 г. из оккупированных областей Советского Союза было отправлено в Германию около 2 млн. человек.

При проведении оккупационной политики немецко-фашистские захватчики использовали предателей советского народа, буржуазных националистов, уголовников. Часть «непопулярных» мероприятий они перекладывали на плечи местной полиции, старост и бургомистров, которые, выслуживаясь перед оккупантами, участвовали в карательных экспедициях, экзекуциях, грабежах и насилиях. Гитлеровским командованием, например, создавались специальные банды, которые бесчинствовали, грабили, убивали, выдавая себя за партизан, чтобы скомпрометировать их. Патриоты в тылу врага беспощадно расправлялись с такими провокаторами.

Наряду с методами физической расправы и грубого принуждения немецко-фашистские захватчики широко использовали всевозможные формы духовного воздействия на советских людей. Много внимания они уделяли идеологической обработке населения, провокациям, демагогии и другим приемам.

Для ведения антисоветской пропаганды был создан специальный аппарат. В геббельсовском министерстве функционировал отдел оккупированных восточных областей, многочисленные чиновники которого пытались воздействовать на умы советских людей через радио, печать, кино, литературу. При восточном министерстве имелись два специальных управления: культуры и пропаганды. В рейхскомиссариате «Остланд» также существовали два отдела — культурно-политический и печати. У генерального комиссара Белоруссии В. Кубе, например, был специальный помощник по делам просвещения и пропаганды.

Все эти управления, отделы и помощники «по делам культуры» были крайне далеки от мысли о действительном ее развитии, они занимались антисоветской пропагандой.

Из всех средств воздействия в арсенале оккупантов на первом месте была печать. Почти во всех крупных городах и во многих районных центрах были созданы типографии, оборудование для которых в большинстве случаев завозилось из Германии. Здесь издавались листовки, обращения, приказы, распоряжения, а также газеты и журналы. Организовывались так называемые «экскурсии» в Германию специально подобранных людей из числа гитлеровских прислужников, чтобы те после возвращения домой выступали перед населением и рассказывали о «райской жизни» в Германии.

Однако, несмотря на все усилия гитлеровцев и их ставленников, «подрывная деятельность фашизма не увенчалась успехом, как это случи­лось в странах иного общественного строя». Советские люди отвергали вражескую пропаганду. Фашистских пропагандистов и агитаторов народ окрестил «брехунами». Оккупанты вынуждены были признать безуспеш­ность своих усилий в идеологической обработке советских людей. В од­ном из выступлений Розенберг говорил: «...население Белоруссии в та­кой мере заражено большевистским мировоззрением, что для местного самоуправления не имеется ни организационных, ни персональных усло­вий», что «позитивных элементов, на которые можно было бы опереть­ся, в Белоруссии не обнаружено».

Кровавый режим террора и насилия в отношении советских граждан, установленный фашистами, осложнил борьбу патриотов в тылу врага, но был не в силах остановить нарастания их сопротивления.