Иоанн XXIII – папа действительно умер

ИОАНН XXIII (1881—1963) — папа римский, 263-й глава Римско-Католической Церкви. 21 мая 1963 г. у папы было сильное кровоизлияние. Затем на несколько дней ему стало лучше. Но 2 июня после 10 часов утра состояние здоровья папы резко ухудшилось: температура поднялась до 39۫, периоды ясности рассудка чередовались с потерей сознания.

Вечером случился новый приступ, ночью — еще один, хотя крепкий организм Иоанна ХХIII продолжал бороться с болезнью. В течение последних 12 часов он неоднократно терял сознание; началась агония. Племянник Иоанна XXIII монсеньор Рокалли так повествует о кончине папы: "Мы подавлены горем: конец близок. Врачи бегают между комнатой и аптекой. Непрерывно работает прибор для переливания крови. Папе вводят физиологический раствор, в его правую руку входит игла шприца...

Настает час расставания, но он не кажется печальным, так как Святой Отец всю жизнь смиренно думал о смерти. Великое спокойствие царит в тихой комнате. Мы непрерывно плачем. "Перестаньте плакать, — говорит папа, — Пятидесятница — день радости". В своих руках он держит распятие. Он смотрит на окно, из которого он благославлял народ Рима. Он выражает желание быть погребенным на кладбище римских епископов. Восьмой час вечера, понедельник. Вот уже на протяжении нескольких часов папа не произносит ни одного слова.



Его губы шевелятся. Мы пытаемся уловить каждое движение этих губ, значение непроизнесенных звуков. Мы понимаем, что сейчас он испытывает ужасные боли. В комнате находятся монахи, сестры Анжелла и Анна, прибывшие из Асмары, братья, сестра, монсеньер Каповилла, монсеньер Делль Аква, кардинал Чиконьяни... Папа нас больше не узнает, температура поднимается, термометр показывает 42 . Профессор Вальдони говорит: "Иоанн XXIII находится во власти Господней. Клинически он уже мертв".

Но здесь происходит нечто неожиданное. Внезапно температура падает почти до нормальной. Пораженные, мы смотрим друг на друга. Мы знаем, что это предвестие конца. Но происходит такое, что навсегда запечатлится в наших глазах и памяти. Папа, лежавший совершенно обессиленный и не подававший никаких признаков жизни, делает вдруг едва заметные знаки рукой и шевелит головой. Кажется, взгляд его уставился в одну точку в комнате и чего-то просит с болью: какой-то милости, какой-то помощи. Знаки становятся все более настойчивыми. Губы его двигаются, как будто он желает заговорить. Кажется, что его глаза, бывшие минуту назад отечески добрыми, ободряющими, просят, умоляют. Он смотрит на брата своего Саверио, стоящего перед ним; создается впечатление, что он зовет его. Что случилось? Папа просит его отойти в сторону.

Внезапно, как будто в головах наших наступает просветление, нам все становится ясно: невольно Саверио загородил распятие, которое Анжело Рокалли, став папой, приказал поместить над скамеечкой для молитвы, чтобы с момента пробуждения и весь день видеть его. Саверио заслоняет на миг распятие. Внезапно он понимает последнее желание папы и отходит в сторону. В полумраке комнаты вырастает страдающий лик Христа. Черты лица папы смягчает улыбка. Иоанн XXIII вновь успокаивается, смотря на распятие и скрестив на груди похудевшие руки... С площади слышится пение толпы, которая слушает мессу на паперти собора Святого Петра. 19 часов 49 минут. Теперь мы уже можем дать волю нашим слезам — папа скончался”.

С последними поцелуями подошли к Иоанну XXIII родственники и ближайшие сотрудники — они целовали перстень “рыбака" (перстень с изображением апостола Петра в виде рыбака) на пальце умершего — знак папского достоинства. После этого к ложу приблизился камерленг Римской церкви кардинал Бенедетто Алоизи-Мазелла и трижды произнес имя умершего, данное ему при крещении. Каждое восклицание сопровождалось постукиванием серебряного молоточка по лбу умершего. Папа оставался недвижим и безмолвен. Тогда кардинал-камерленг провозгласил: "Vere Рара mortuus est", то есть: "Папа действительно умер”.