Гарнизон подземного Аджимушкая

Гарнизон подземного Аджимушкая

В мае 1942 года ударной группировке немецко-фашистских войск под командованием генерал-фельдмаршала Э. Манштейна удалось прорвать Крымский фронт, и советским войскам под непрерывными бомбардировками врага пришлось эвакуироваться с Керченского полуострова. Днем и ночью над степью и морем гремела канонада, небо застилал дым пожарищ, под бомбовыми ударами и артиллерийско-минометным огнем советские части стали переправляться на Таманский берег.

После оставления Керчи борьба против фашистов продолжалась, хотя боевые части и подразделения как таковые перестали существовать, и оборону в основном держали наскоро сформированные сводные отряды и группы.

В районе поселка Аджимушкай одним из таких отрядов командовал полковник Павел Максимович Ягунов – начальник Отдела боевой подготовки штаба Крымского фронта. Объединенные им разрозненные арьергардные части, отряды и боевые группы командиров и рядовых, пограничников и морских пехотинцев, кавалеристов и танкистов, саперов и связистов оказались на пути фашистского танкового корпуса, успешно отбивали все атаки противника и играли важную роль в обороне восточной оконечности Керченского полуострова.

Приняв основной удар на себя, они обеспечили эвакуацию на Таманский полуостров более 100 000 советских солдат. Им досталась нелегкая доля – прикрывать отход армии, и они стояли насмерть, сколько было сил. Если бы они совершили на войне только это, то все равно заслужили бы бессмертную славу. Но 18 мая 1942 года фашисты, обойдя Аджимушкай, окружили отряд П.М. Ягунова, и бойцы и командиры ушли в каменоломни. Они продолжили свой подвиг, укрывшись под многометровыми толщами известковой скалы, и впереди у них было еще 170 дней борьбы и обороны…

Летом на этой земле стоит тягучий зной, горько пахнет полынью на Царском кургане, слепят глаза стены белых домиков Аджимушкая, ветерок со стороны Керченского пролива то и дело доносит густой запах тмина. Тропинка с Царского кургана ведет к лазу Центральной штольни Больших Аджимушкайских каменоломен. Сотни лет поколения камнерезов пилили в этих скалах сухой белый известняк, из которого строился весь Крым, да и не только Крым. Вырубая пласт за пластом, камнедобытчики уходили все дальше и дальше под землю, оставляя за собой целые лабиринты. Ходы сходились и расходились, изгибаясь так же, как изгибались пласты камня. Так постепенно вырос запутанный подземный город, который «не пожелавшие сдаться в плен», как доносили о них в ставку Гитлера, превратили в очаги сопротивления.

Раньше в этом подземном лабиринте располагался штаб Крымского фронта, здесь остались склады с оружием и боеприпасами, армейский госпиталь и фронтовой клуб. Сюда стекались бойцы и командиры Красной Армии, которым не удалось переправиться на Кавказский берег; тянулись местные жители, не желавшие оставаться на оккупированной земле. В условиях почти постоянной темноты и сырости, полуголодные, лишенные воды и медикаментов, они проявляли удивительную стойкость и мужество. Не выдерживал металл, ржавело и отказывало оружие, но люди стояли насмерть!



Так началась подземная оборона Аджимушкая, вторая за полвека, так как еще в годы Гражданской войны в каменоломнях базировались партизаны, действовавшие против войск П.Н. Врангеля. И на этот раз сырые, мрачные штольни подземелий приняли тысячи бойцов. Наверху свет, солнце, весна, жизнь, а внизу не хватало самого необходимого – воды и продовольствия. Никто не ждал здесь прихода людей, никто не готовил им запасов. Все это им надо было добывать самим, чтобы жить и бороться.

Дерзкие вылазки, смелые разведывательные операции, уничтожение солдат и офицеров противника, постоянное психологическое воздействие на врага… Керченская земля в буквальном смысле слова горела под ногами оккупантов, и они с бесчеловечной жестокостью стремились уничтожить подземный гарнизон. Фашисты минировали, заваливали камнями и оплетали колючей проволокой все известные им выходы на поверхность, а потом стали производить взрывы вдоль основных штреков, и бойцам подземного гарнизона приходилось отходить в дальние штольни. Говорят, что немцы имели планы и схемы каменоломен, но, находясь наверху, все равно нельзя было точно угадать и проследить на поверхности все разветвления и повороты ходов. Поэтому многие их взрывы не достигали цели, оставляя на поверхности лишь неглубокие воронки, так как взрывчатка не брала крепкий камень. Немецким саперам удалось взорвать и засыпать несколько ходов недалеко от Центральной штольни, но точно над ней ни один взрыв произведен не был. Однако там, где взрыв приходился точно над входом, разрушения были огромны: тогда на поверхности образовывалась воронка глубиной в 10–20 метров.

Перед входом в каменоломни немцы установили громкоговорители, каркающий голос которых доносился под землю, обещая жизнь, воду, пищу… Но каменоломни в ответ молчали, и никто из них не выходил. Когда же гитлеровцы попробовали сунуться внутрь, их встретили огнем. Убедившись в бесплодности своих попыток «выкурить» из-под земли «фанатичных комиссаров», фашисты применили газовые атаки со взрывами. Немецкие саперы выбивали в камне глубокие ямы и закладывали в них фугасы и авиабомбы: гремели взрывы, от детонации в штольнях и штреках рушились своды и стены, обвалы рождали новые обвалы. Это был страшный день – 24 мая. Каменоломни заполнились газом, но полузадохнувшийся радист Казначеев смог передать в эфир открытым текстом радиограмму, подписанную полковником П.М. Ягуновым:

Всем народам Советского Союза! Мы, защитники обороны Керчи, задыхаемся от газа, умираем, но не сдаемся!

К этому времени горючее уже закончилось и движок в штольнях не работал. И тогда защитники стали делать факелы из кусков автомобильных покрышек, разрезанных на длинные полосы. Они давали неяркий и коптящий, но долгий свет. Главной заботой и главной ценностью в каменоломнях была вода. Люди сосали камни, от известковой воды разъедало кожу, кровоточили десны… И все же это была вода! Драгоценные капли собирали в котелки, чтобы напоить тех, кто лежал в подземном госпитале, кто охранял входы в подземелье.

Командир подземного гарнизона, душа обороны с первого и до последнего часа, П.М. Ягунов погиб в каменоломнях в июле 1942 года. Рассматривая оружие и боеприпасы, добытые бойцами во время удачной ночной вылазки, он взял гранату, и она взорвалась… Хоронили его все бойцы и командиры подземного гарнизона: он лежал в гробу, сделанном из бортов полуторки, который потом зарыли в одном из подземных залов. В этом районе были сильные завалы, и сейчас точно неизвестно, где находится могила прославленного героя Аджимушкайской обороны. Известно только, что на холм был положен металлический лист, на котором одиночными автоматными выстрелами кто-то выбил его фамилию.

Стояла поздняя осень 1942 года. Затихли июльские бои в Севастополе и на мысе Херсонес, где сражались последние защитники героического города. Фашисты временно оккупировали Тамань и Кубань, заняли Новороссийск… А в Больших и Малых каменоломнях Аджимушкая под Керчью, в глубоком немецком тылу, оставался неприступным кусок советской земли, который обороняли бойцы и командиры Красной Армии.

О последнем сражении защитников каменоломен ходят легенды. В свой последний бой бойцы и командиры Крымского фронта вышли после пятимесячной героической обороны как воины регулярной армии – в форме и со знаками различия. Бородатые, черные, в изорванной одежде, они шли, поддерживая раненых товарищей, щурясь от яркого, нестерпимого дневного света. Это было страшное и не понятное для врага зрелище…

Но каменоломни недолго оставались пустыми. Вскоре туда, как вода сквозь камни, просочились новые отряды бойцов, и снова керченские каменоломни стали наводить на фашистов суеверный ужас…

Подземный гарнизон полковника П.М. Ягунова был не единственным. В Булганакских каменоломнях оказались в окружении несколько десятков раненых солдат, офицеров и весь персонал санитарного батальона азербайджанской дивизии Крымского фронта. Когда подошли фашисты, медики увели раненых в глубь катакомб, выставив дежурные посты, которые своим огнем помешали врагу с ходу проникнуть вниз.

А в Малых Аджимушкайских каменоломнях укрывалась часть личного состава 1го запасного полка и других частей Красной Армии. Организатором и руководителем обороны в этих катакомбах был лейтенант М.Г. Поважный – командир одной из батарей этого полка. С первых дней обороны он учел все имеющееся продовольствие и установил строгую норму выдачи, но, несмотря на это, люди порой умирали от голода и нехватки воды. Вот что было записано в дневнике старшего лейтенанта Клабухова, найденном в начале 1944 года.

30 июня 1942 г. Трое умерло только от того, что они ели лошадиные шкуры: жарили их на костре и ели, а потом часами сосали воду, вот и конец.

26 июля. Чувствую слабость. Это от того, что я наелся вареной травы… Не есть траву: зубы шатаются, десны болят. Соли нет, 3 грамма на сутки, и те растворяются незаметно. Трудно, но что делать? Нужно терпеть, бороться. Только борьба и сила воли помогут делу…

Находясь в полном окружении, без связи с Большой землей, гарнизон несколько месяцев приковывал к себе огромные силы противника, оттягивая их с линии фронта. Они не пали духом, всегда надеясь на освобождение из подземной крепости. О них знали и помнили! О них доносили командованию советские посты на мысе Чушка, радировали моряки-разведчики с полузатопленных пароходов «Шахтер» и «Горняк». Взрывы, ракеты и светящиеся трассы наблюдали, подняв свои перископы, советские подводные лодки. Видели, вылетая на задание, экипажи ночных бомбардировщиков…

В ноябре 1943 года части Отдельной Приморской армии форсировали Керченский пролив и освободили поселок Аджимушкай. Спустившиеся в каменоломни бойцы и командиры молча шли по подземным штольням: у закопченных стен, среди многотонных каменных завалов лежали останки погибших, но не сдавшихся врагу героев. На стене одной комнаты – рисунок, выцарапанный чем-то острым: красноармеец и фашист стоят в профиль друг к другу. На голове фашиста – характерная каска, на левом боку – кобура, в руках – винтовка с широким штыком; красноармеец одет в гимнастерку и пилотку со звездочкой… Какой неизвестный художник и в какой из 170 дней оставил по себе эту память?

Много тайн хранили Аджимушкайские катакомбы, и одна из них – о существовавшем архиве подземной крепости, о котором говорили оставшиеся в живых участники обороны, советские документы тех лет и даже свидетельства противника. Защитники Аджимушкая вряд ли решились бы навсегда расстаться с летописью своей борьбы, и поисковая экспедиция, организованная в 1960-х годах, нашла сейф с частью этих бесценных документов. Здесь были наградные листы, записки и донесения о героизме и мужестве бойцов гарнизона и другие воинские реликвии 15 000 защитников Аджимушкая, из которых в живых осталось только 49 человек.