Как Геракл задушил змей

512
Просмотров
Как Геракл задушил змей



Наказав Ату, Зевс сделал только первую половину дела. Поэтому он сейчас же повернулся к богам и сказал:

Слушайте меня, боги! Я не возьму назад моей клятвы: Эврисфей будет аргосским царём. Но зато я сделаю Геракла могущественнее и сильнее всех царей на земле. Когда этот мальчик вырастет, он совершит двенадцать великих подвигов, и в награду за эти подвиги вы, боги, сделаете его бессмертным. Так решил я, Зевс. Горе тому, кто вздумает изменить моё решение.

Сказав это, Зевс грозно взглянул на Геру, но Гера подумала про себя: «Ещё неизвестно, удастся ли Гераклу совершить хоть один подвиг. Во всяком случае мы с Атой по-своему вмешаемся в его дела».

Увидев мрачное лицо Геры, Зевс задумался. Он подозвал к себе свою любимую дочь Афину и попросил её день и ночь следить, чтобы никто не сделал Гераклу какого-нибудь зла.

Между тем мальчик Геракл спокойно лежал в своей колыбели рядом с братцем Ификлом. Они родились близнецами, в один день и час, но были совсем не похожи один на другого. Геракл был сильный, здоровый мальчик. Он в первый же день так буянил в тесной люльке, что её пришлось прикрепить к полу,— иначе она опрокинулась бы. А Ификл был сонливый и слабенький, он лежал неподвижно, как все новорождённые дети.



Наступила ночь. Афина — богиня мудрости — послала к Амфитриону свою любимую сову, самую умную из всех птиц. Пушистая сова неслышно летала над колыбелью Геракла и обмахивала его мягкими крыльями. От этого ребёнок умнел с каждым часом. Но богиня Гера решила погубить его; она ни за что не хотела, чтобы сын ненавистной Алкмены сделался сильней и могущественней её любимца Эврисфея.

Как только стемнело, Гера пошла в ядовитое болото, выбрала там двух самых сильных и самых страшных змей и потихоньку принесла их к дому Амфитриона. Чтобы не вышло какой-нибудь ошибки, Гера решила убить обоих мальчиков. Одна змея должна была ужалить Геракла, а другая Ификла. Хуже всего было то, что, едва дети уснули, сова неслышно сорвалась с карниза и улетела. Ей непременно нужно было наказать крыс, которые сгрызли пряжу богини Афины.

Усталая мать близнецов Алкмена тоже заснула, оставив у колыбели, по совету мудрой совы, двенадцать рослых прислужниц. Но прислужницам скоро надоело сидеть в темноте. Одна за другой они начали дремать. Головы их опускались всё ниже и ниже. Они зевали все разом до тех пор, по ка не заснули крепким сном. А змеи ползли да ползли и через широкий двор, прямо по лестнице приползли к колыбели Геракла.

Ровно в полночь маленький Геракл проснулся. Он лежал в темноте, сосал кулак и слушал во все уши, потому что был умён не по возрасту. Вдруг он услышал возню и шуршание на пороге, потом тихий свист и шипенье на полу. Любопытный мальчик приподнял голову и заглянул за край колыбели. В ту же минуту он увидел большую змеиную голову рядом со своей головой. Геракл немного испугался и откинулся назад. Тут он заметил другую змею, которая жадно тянулась к маленькому Ификлу. Тотчас же Геракл схватил змей обеими руками пониже голов и стал их душить изо всех сил. Змей шипели, как вода на углях, и молотили хвостами о каменный пол, но мальчик держал их крепко и всё сильнее сжимал кулаки. Шум разбудил ленивых прислужниц. Увидя змей, они, растрёпанные и не одетые, бросились вон, стали громко кричать и звать на помощь. Их вопли перебудили всех в доме. Люди забегали с факелами, по комнатам заметались тени. Размахивая мечами, прибежали кадмейские воины, стоявшие на страже у ворот дворца. Сверкая золотыми доспехами, вбежал в дом перепуганный шумом Амфитрион.

При свете факелов все столпились у колыбельки. Но маленький Геракл уже крепко спал, зажав в кулаках задушенных змей; они болтались теперь, как две верёвки, по сторонам колыбельки. При виде такого чуда и Амфитрион, и кадмейские воины, и все двенадцать ленивых прислужниц стали пятиться от колыбели, качая головами и шёпотом переговариваясь друг с другом. Так они были удивлены.

Все они решили, что, значит, сами боги заботятся о Геракле, раз они наградили новорождённого мальчика такой удивительной силой. Людям нечего бояться за его судьбу.

Но это было большой ошибкой.