Донской казак – американский генерал

Донской казак – американский генерал

Летом 1901 года во многих чикагских газетах был опубликован скромный некролог, гласивший: «Ночью 18 июня 1901 года, 79 лет от роду, храбрый казак Великой армии республики Джон Б. Турчин скончался». Казак? В Америке?

Конечно, юному выпускнику Михайловского артиллерийского училища в Санкт-Петербурге Ивану Турчанинову и в голову не могло прийти, что его жизнь сложится так круто и неординарно. Он, представитель древнего и славного казачьего рода Турчаниновых, известных со времен обороны Азова, целиком отдался службе в казачьей конной артиллерии, а в свободное время много читал, сам пописывал стихи, часами играл на скрипке, а вот офицерских кутежей избегал, в карты ночами «не дулся» и за барышнями не волочился.

Вероятно, он дослужился бы до неплохих чинов, как его отец, ушедший в отставку в звании войскового старшины, или как его дядя, плечи которого украшали погоны генерал-лейтенанта. Тем более что через несколько лет он с отличием окончил Академию Генерального штаба, получил чин секунд-майора и был зачислен не в какой-нибудь заштатный полк, а в свиту цесаревича Александра, командовавшего тогда гвардией. Перед ним – Иваном Турчаниновым – открывалось воистину блестящее будущее.

Но вот незадача – не давали ему покоя рассказы о небольшой группе донских казаков, которые не только разделяли свободолюбивые взгляды декабристов, но и были готовы подняться сами и поднять других казаков против, как тогда говорили, российского абсолютизма. Как ни странно, Ивана Турчанинова не останавливала печальная участь «донских декабристов».

Но более всего молодого офицера увлекали беседы о Североамериканских Штатах. Масла в огонь, как говорится, подлила неожиданная встреча практически со всеми ведущими писателями тогдашнего журнала «Современник»: Панаевым, Белинским, Некрасовым и особенно с Герценом, который Америку, к великому удовольствию Турчанинова, считал чуть ли не олицетворением свободы будущего.

Будущий император Александр II, явно благоволивший Турчанинову, наградил его в начале Крымской войны орденом Владимира, произвел в полковники за блестящее проведение исследований Санкт-Петербургского региона с целью возведения здесь противодесантных инженерных укреплений и артиллерийских систем и даже подумать не мог о том, что у талантливого офицера его свиты нет никакого желания участвовать в очередном подавлении очередного польского восстания.

На рапорт Турчанинова о предоставлении ему шестимесячного отпуска для женитьбы на Надин Львовой, урожденной княжне, и выезда на заграничное лечение Александр ответил согласием и даже выдал ему солидную сумму. Сыграв скромную свадьбу, молодые Турчаниновы сначала выехали во Францию, затем в Англию, где Иван Васильевич повторно встретился со своим кумиром Герценом, а затем на пакетботе «Морион» супруги Турчаниновы отправились в Нью-Йорк.

Отрезвление полковника русского Генерального штаба, в одночасье превратившего себя в американского фермера, и разочарование человека, взглянувшего на «райскую» американскую жизнь не из российского далека, а из американской глубинки, было быстрым и полным. Уже в марте 1859 года, то есть года через три после того, как Иван Турчанинов навсегда покинул Петербург, Москву, Новочеркасск и родовое имение Бирючий Кут, он признается в письме Герцену.

Турчанинов фермерствовал, учился в техническом колледже, работал инженером-топографом в железнодорожной компании, а между делом умудрялся азартно агитировать американцев за Авраама Линкольна, писать портреты на заказ и давать концерты вместе с черным органистом Брейди, да такие, что знатоки музыки предрекали органу негра и скрипке казака мировой успех.

Но наступило 12 апреля 1861 года, начало Гражданской войны Севера и Юга. 15 апреля президент Линкольн объявил мобилизацию, а в мае, получив уведомление, что ему присвоено звание майора американской армии, Джон Турчин, хоть и уязвленный явным понижением «в чинах», послал губернатору штата Иллинойс рапорт с просьбой зачислить его в армию северян. Иван Васильевич в кратчайшие сроки написал и издал книгу «Военное обучение бригадой», наделавшую много шума и принесшую этому русскому, удачно скрестившему «казачьи методы» ведения войны с «американским патриотизмом», как было написано в одной рецензии, заслуженную славу. Это радовало друзей и вызывало ненависть врагов. А враги у русского бородача, ставшего к тому времени полковником, были. И вот теперь некий Скотт организовал возмущение среди жителей города Атенса, явно симпатизировавших южанам и «пожаловавшихся» властям на то, что Турчин якобы дал молчаливое согласие на грабеж и насилие над жителями этого города солдатами 19-го Иллинойского полка. Турчин, не ожидавший такой подлости, отчаянно защищался, но был арестован и отдан под суд, который вынес приговор: разжаловать и уволить его с военной службы.

Но у Джона Турчина нашелся защитник, и какой! Сам президент Соединенных Штатов Авраам Линкольн: он не только помиловал полковника, но и приказал присвоить ему звание бригадного генерала.

Иван Турчанинов прославил свое имя в битве у Миссионерского хребта, а смелый и оригинальный маневр турчинской бригады в сражении под Чикамогой вошел в историю Гражданской войны под названием «Турчинская атака с тыла».

Последние годы жизни Иван Васильевич Турчанинов много болел от старых боевых ран, но держался молодцом: построил в Чикаго дом, рисовал, играл на скрипке и работал над книгой «Чикамога».

Вскоре после смерти Турчина его имя было присвоено одной из улиц Чикаго, оно встречается в школьных учебниках по истории XIX в.