Япония — «Культура Китаяма»

376
Просмотров



Ёсимоти, так ненавидевший отца, видимо, все-таки должен был испытывать к нему благодарность за главное: создав Золотой павильон — гораздо в большей мере эстетический и философский манифест, чем заурядное жилище, — Ёсимицу оставил сыну несравненное наследство, воплотив на тогдашнее и будущее время уже не политическое, а культурное слияние сохранившейся придворной аристократии с военной аристократией, которая черпала силы в провинциях.



Грубой безграмотности, реальной или мнимой, в которое люди из Киото так часто обвиняли воинов Канто, будь те хоть сёгунами, Ёсимицу, хотя сам принадлежал к рыцарству, сумел противопоставить изысканное и строгое знание, полученное на основе самых современных и самых интернациональных источников, — тогда и в том месте это значило: китайских. Его просвещенное знание Дзэн, учения, которое при дворе практиковали редко, также дало ему, как и ему подобным, теоретические основы, каких не имели его предшественники.

Что до массы буси, она тоже изменилась. Значительно расширившись, она включила в себя множество разнообразных лиц, более или менее постоянно носивших меч, обремененных властными обязанностями или не имевших таковых; большую часть времени они не считали себя связанными с непосредственным господином и не ощущали себя частью лестницы феодального типа. Кстати, поскольку в японской рыцарской традиции не существовало понятия ленного сеньора, в любой критической ситуации они сохраняли постоянную свободу выбора, все более явственную изо дня в день; их верность часто была переменчивой и всегда опасной для их вождей.

Асикага очень скоро и несомненно лучше, чем кто-либо, оценили чрезвычайную сложность такого положения: с XIV по XV вв. они все больше отдалялись от дел, предпочитали посвящать себя искусствам, размышлению и замыкались в маленьком земном раю, какой не раз строили исключительно для себя. Они тоже, как и бездействующие министры двора, утрачивали интерес к власти, за что историки никогда не упускали случая их упрекнуть. Но, возможно, они просто-напросто чувствовали, что Япония ускользает у них из рук. Действительно, происходили глубокие перемены, на которые по-настоящему не мог повлиять никакой правитель.