Провозглашение доктрины Монро в США

944
Просмотров



Человека, который в 20‑е годы XIX в. утверждал бы, что Соединенные штаты Америки в свое время станут мировым гегемоном, вероятно, восприняли бы как сочинителя фантастических историй. Между тем провозглашенная в 1823 г. доктрина Монро на долгие годы определила политику США – политику экспансионизма, основанную на убеждении в том, что именно Соединенным Штатам принадлежит право вмешиваться в дела любого государства, что американцы несут всему миру свет извечных истин и ценностей.

Выходец из Виргинии, Джеймс Монро в 1816 г. был избран президентом от республиканской партии. К этому моменту в активе Монро было участие в Войне за независимость США, работа на постах посланника в Англии и Франции, министра иностранных дел и военного министра.

Монро изучал юриспруденцию под руководством самого Томаса Джефферсона, с которым его до конца жизни связывала тесная личная дружба. Он был ревностным сторонником скорейшего и полнейшего освоения Американского Запада, но его амбиции простирались и за пределы собственной страны. Новый президент был искренне убежден в общемировом значении произошедших в США событий, что вело его к мысли о том, что Америка призвана играть одну из ведущих ролей в мировой политике. И это неудивительно, ведь еще его духовный наставник Джефферсон писал в послании конгрессу в 1801 г., что народ США является «народом мира».



Уже в самом начале своего пребывания на посту президента Монро столкнулся с неразрешенными проблемами в отношениях с Испанией. Они были связаны с вопросом о границах между испанскими и собственно американскими владениями на североамериканском континенте. Естественно, американские политики внимательно следили за обстановкой в Латинской Америке, где колонии бунтовали против испанцев. Поддержка, оказанная колониям, могла ослабить противника. Собственно, политику Монро и США в отношении Испании определял министр иностранных дел Джеймс Куинси Адамс.

Трансконтинентальный договор, подписанный Монро 24 февраля 1819 г., урегулировал линию границ к западу и обеспечил США не только всю Флориду, но и (впервые в международно‑правовой обязательной форме) доступ к Тихому океану широкой полосой южнее реки Колумбия.

Значительно труднее сложилось урегулирование отношений с бывшими испанскими колониями, которые провозгласили свою независимость и добивались признания европейскими державами и США. В Европе государства, входившие в Священный союз, всерьез обсуждали вопрос об организации интервенции в непокорные южноамериканские страны. В США, напротив, зрело мнение, что необходимо поддержать молодые государства, которые шли по пути освобождения от колониального гнета. Впрочем, американские политики интересовались не столько судьбой «братьев‑колонистов», сколько рассчитывали на то, что в новой семье американских государств североамериканские штаты займут главенствующую позицию, а кроме того, что количество штатов может и увеличиться за счет присоединения новых, латиноамериканских свободных государств. Дело в том, что введенная в эпоху Просвещения в политологическую науку теория «естественных границ» была очень популярна в США. При этом политики не считали естественные границы чем‑то застывшим, чему способствовало и постоянное расширение территории государства на запад.

В 1822 г. США признали новые государства в Латинской Америке. 2 декабря 1823 г. Монро направил в Конгресс составленное Адамсом послание, которое и получило название «доктрина Монро». Доктрина содержала предупреждение в адрес европейских держав и России, что любую реколонизацию или приобретение колоний в Латинской Америке США впредь будут рассматривать как угрозу своей собственной безопасности. С другой стороны, Монро заявил, что США будут держаться в стороне от европейских дел, включая существующие колонии в Карибском море и в Южной Америке. В первую очередь, появление доктрины было продиктовано не территориальными, а торговыми интересами США.

Фактически доктрина Монро не только предостерегала европейские державы от вмешательства в дела стран в Западном полушарии, но и обосновывала экспансионистские устремления самих Соединенных Штатов в отношении этих стран, становившихся сферой влияния США. Это было тем более дерзко, что доктрина, естественно, не была согласована и признана другими государствами, а являлась односторонней декларацией. О ее существовании Европе напомнил президент Полк в своем послании Конгрессу в декабре 1845 г., когда предостерег Европу от вмешательства в конфликт США и Мексики, и обвинил Францию и Англию в желании предотвратить присоединение Калифорнии к США и создать на ее территории европейского сателлита. Сами же США в этой войне отторгли от Мексики значительные территории. Экспансионистские тенденции доктрины Монро получили развитие в доктрине Олни (1895) и в так называемом «добавлении Рузвельта» (1904), в котором прямо провозглашались претензии США на право осуществления «международной полицейской силы» в Латинской Америке. В первые десятилетия XX века США предприняли интервенции на Кубу, в Мексику, Гаити, Доминиканскую Республику, Никарагуа, Панаму и другие страны.

Впрочем, в конце XIX – начале XX в. Америка отчетливо показала, что ее интересы простираются гораздо дальше Западного полушария. Впоследствии американские политики не раз ссылались на доктрину Монро. Она стала догмой, и поэтому даже плохо зная о ее сущности, многие американцы не считают возможным ее оспаривать.